Барабан отбивал ровный такт. Маленькие ноги двигались вслед за звуком. Топ, топ — движения, ещё непривычные, то и дело расходились с ритмом.
Ирина стояла, прислонившись к стене, и смотрела на детей. Нет — точнее, делала вид, что смотрит. Взгляд оставался в танцевальном зале, но сознание было совсем в другом месте.
— Взгляд — на носки.
Во рту, когда она говорила, было подспудно сладко. С каждым вдохом еле заметно оживало ощущение, от которого не оторваться.
Ирина зачем-то потёрла нижнюю губу. Но отчётливое ощущение не стиралось. Прошло два дня с тех пор, как на ней были губы Квон И До, а тело всё ещё помнило.
— …
Она изо всех сил старалась дышать ровно — будто ничего не случилось, будто она ничего не чувствует. Но на звук шагов из коридора она невольно посмотрела туда.
За дверью, прислонившись к стене, стоял мужчина — Квон И До.
Он скрестил руки и смотрел в зал. Их взгляды встретились. Он сохранял бесстрастное выражение. Как обычно. Но взгляд, скользнувший по ней, был явно не тем, что прежде.
Интересно, И До сейчас тоже думает обо мне?
Ирина отвела глаза и снова посмотрела на детей. Но взгляд тут же невольно вернулся наружу.
Коротко, совсем коротко скользнув по нему и вернувшись, взгляд снова и снова уходил за дверь. Что-то похожее на жажду никак не унималось. Она просто силой вдавливала это в себя.
— Ну всё, на сегодня закончим.
Тут по залу разнёсся голос Чхве Хи Сон. Дети и Ирина одновременно выдохнули.
— До свидания!
Раздались звонкие, писклявые прощания. Только тогда взгляд Ирины прояснился. Расслабившееся сознание разом вернулось на место.
— Идите осторожно.
Лицо переменилось. На губы легла невозмутимая улыбка. Как всегда — опрятное, безупречное лицо барышни.
— Ирина.
Когда она с мягкой улыбкой проводила последнего ребёнка, Чхве Хи Сон позвала её. Ирина обернулась.
— Хорошо бы обсудить занятие…
Чхве Хи Сон не договорила, и Ирина медленно кивнула.
— Одну минуту.
Она непринуждённо повернулась и подошла к открытой двери. Тогда Квон И До, стоявший у стены, тоже выпрямился и шагнул навстречу.
— Мне надо ненадолго обсудить занятие с профессором. Ничего?
Вид был такой же, как всегда, но в глазах колыхалось что-то похожее на собственничество; Квон И До посмотрел на неё сверху вниз и кивнул.
— Да.
Ответ был короткий, но, в отличие от обычного, свободный и снисходительный. Ирина, разумеется, это понимала: повернувшись спиной так, чтобы Чхве Хи Сон не видела, она подняла руку и погладила, поправляя, его галстук.
— Кажется, это займёт немного времени.
— Ничего.
Он глазами следил за маленькой белой рукой, трогавшей его галстук. Ему хотелось сию секунду перехватить эту славную ручку и обгрызть её всю — каждый пальчик, каждую фалангу. Но вместо того, чтобы её сгрызть, он негромко вздохнул и прошептал:
— Подожду в машине.
— Ага.
Ирина с широкой улыбкой кивнула. И повернулась к Чхве Хи Сон. Даже не оглядываясь, она чувствовала, что он смотрит ей вслед. Сдержать рвущуюся улыбку было невозможно.
— Пойдём.
Чхве Хи Сон какое-то время смотрела на неё странным взглядом, а потом двинулась вперёд.
Тихо щёлкнула дверь. Закупоренное пространство, полностью отрезанное от коридора. Чхве Хи Сон молча прошла вглубь. Встала у стола, пробежала глазами бумаги и, не поднимая головы, сказала:
— Садись.
Она была явно не в духе; на это короткое слово Ирина посмотрела на неё и села в кресло напротив. Повисло молчание.
— Ха…
Чхве Хи Сон низко вздохнула и повернула голову. Почему-то у неё был недовольный вид.
— В последнее время не можешь сосредоточиться?
От такого прямого вопроса Ирина моргнула.
— Это было заметно?
— Да.
Сказано было твёрдо. Чхве Хи Сон не оставляла места для отговорок.
— Я впервые вижу, чтобы ты сбивалась с ритма.
— …
Ирина ничего не сказала. Уловив эту крошечную заминку, Чхве Хи Сон скрестила руки и спросила:
— Это из-за Квон-сильчжана?
От такого прямого удара Ирина слегка опустила взгляд. Не отрицала и не подтверждала.
От её поведения Чхве Хи Сон коротко выдохнула.
— Ха…
А потом села напротив Ирины и протянула ей папку.
— Я позвала тебя не болтать.
Ирина медленно раскрыла папку. Медицинские записи и журнал посещений. Взгляд остановился на одной фотографии.
— Знаешь, кто это?
Она медленно кивнула.
— Бывший старший управляющий «Ханчжу Хэви»…
— Верно.
Уголок губ Чхве Хи Сон чуть приподнялся.
— Он же принадлежал к людям её отца. И знаешь, куда он недавно попал?
Ирина листала бумаги и читала. В какой-то момент её рука еле заметно замерла.
— В лечебницу…
— Верно, лечебница «Хангёль».
Чхве Хи Сон откинулась на спинку дивана и слегка задрала подбородок. Холодный, расчётливый взгляд опустился на Ирину.
— Проблема в том, что человек-то совершенно здоров.
Повисла тишина. Взгляд Ирины стал чуть глубже.
— Вы хотите сказать, что это принудительная госпитализация?
— Да. Человек, который наверняка снабжал Юн Гван Хёна теневыми деньгами, вдруг попадает в лечебницу принудительно. Не странно ли?
Ирина молча листала бумаги. Записи были чистыми. До того чистыми, что это, наоборот, настораживало. Здоровый человек — и вдруг госпитализация с согласия семьи.
— Назначенные дозировки чрезмерны.
— Ещё как.
Чхве Хи Сон повторила слова Ирины и усмехнулась.
— С таким набором и здоровый станет пациентом.
— …
Ирина уже поняла, к чему ведёт Чхве Хи Сон. Та, зная это, продолжила:
— Чтобы ударить по Юн Гван Хёну, скандала с подношениями мало.
— Да.
— Чтобы перевернуть доску целиком, надо связать всё воедино.
Чхве Хи Сон постучала пальцем по бумагам.
— Незаконное лишение свободы, принудительное введение препаратов, обрубание хвостов.
— …
— Рванёт — и конец.
Ирина медленно вдохнула.
— Это всё, что удалось добыть? Пока…
— Да, этого пока мало. Это всего лишь подозрения.
Взгляд Чхве Хи Сон точно упёрся в Ирину.
— Нужны доказательства, что Юн Гван Хён вмешался лично. Запись, видео — что угодно.
Ирина закрыла папку. Горячее ощущение, всё ещё жившее у неё во рту, скребло по нервам. Она силой давила поднимающуюся температуру и сбивающееся дыхание. Сейчас надо было думать не о Квон И До, а о том, как свалить Юн Гван Хёна.
Ирина придавила разгорячённое сердце и медленно принялась считать в уме.
Чин Гю Тхэ, старший управляющий «Ханчжу Хэви». Человек, довольно глубоко связанный с линией корпоративных подношений и денежными потоками Юн Гван Хёна. Ирина несколько раз видела его на приёмах, куда её насильно таскал за собой Юн Гван Хён. Но с какого-то момента он перестал появляться, и я решила, что они рассорились…
То, что он внезапно попал в лечебницу именно тогда, когда скандал с подношениями стал всплывать на поверхность, и правда было странно. Согласие семьи и записи о назначениях выглядели слишком уж складно, будто их составили заранее, а протоколы бесед были чересчур чистыми — словно к ним приложил руку кто-то посторонний.
Вопрос в том, как далеко и чья именно рука сюда дотянулась. Она знала: Юн Гван Хён не делает грязную работу своими руками. Он всегда пользовался чужими. Там, где можно засветить лицо, он держался солидно и опрятно, а грязная уборка всегда доставалась другим.
Значит, и на этот раз то же самое. Наверняка есть люди, которые прочли волю Юн Гван Хёна и пошли действовать, или те, кто размахивал ножом, прикрываясь его именем.
Тогда…
Ирина на мгновение вспомнила лицо Квон И До.
Охотничьи псы, которых вырастил Юн Гван Хён. И среди них — пёс с самыми холодными и острыми клыками. Замешан ли он и в этом деле?
Стоило мысли уйти туда, как в голове похолодело. Если он в это впутан, то в тот момент, когда Чхве Хи Сон и Пак Юн Че вцепятся в это дело, Квон И До, возможно, тоже пострадает.
И тут мысль странно вывернулась.
Желание обрушить Юн Гван Хёна столкнулось с желанием не дать Квон И До пострадать. Как всегда. Снова.
— Пока что Квон-сильчжан, похоже, в это не замешан.
Чхве Хи Сон заговорила первой. Ирина подняла голову. Чхве Хи Сон смотрела на неё недовольным взглядом — как человек, насквозь увидевший, о чём та думала.
— Вы уверены?..
— По крайней мере в тех материалах, поступивших к этому моменту, он не упоминался.
Чхве Хи Сон цинично скривила уголок губ.
— Разумеется, это не значит, что он не знает.
От этих слов глаза Ирины еле заметно сузились. Чхве Хи Сон остро посмотрела на неё и продолжила:
— Учитывая положение Квон-сильчжана, велика вероятность, что он что-то чует. Нет, возможно, он уже всё знает.
— …
— Честно говоря, с помощью такого человека, как Квон-сильчжан, было бы куда проще. И документы вытащить, и показания добыть. И если придётся кого-то оттуда вытаскивать, всё прошло бы гладко.
Губы Ирины дрогнули.
— Но…
Чхве Хи Сон не упустила этой крошечной паузы. Она сразу оборвала Ирину:
— Но Квон-сильчжану лучше не знать.
На этот приговор Ирина опустила взгляд. Не возразила. Чхве Хи Сон в упор смотрела на неё.
— Потому что неизвестно, встанет ли этот мужчина на твою сторону.
