На обратном пути в машине Чхве Чжин Ёна было тихо. Водителя не было — он вёл сам. Было очевидно, что Юн Гван Хён под разными предлогами оставил Ирину и Чхве Чжин Ёна наедине, но Ирина не стала возражать. Точнее, на возражения у неё просто не было сил.
За окном тёк ночной Каннам. Фары, огни зданий, светофоры. Знакомый пейзаж, но сегодня всё казалось далёким.
— Атмосфера была неважная.
Чхве Чжин Ён заговорил первым. Так буднично, будто спрашивал о погоде. Ирина смотрела в окно и не отвечала.
— У вашего отца лицо было каменное.
— …
— Ну, оно и понятно. После статьи и у нас настроение переменилось.
Голос его по-прежнему был неспешным. Без единого сбоя. Может, он и не наслаждался этим положением, но и неудобства не испытывал.
— Если есть что сказать — говорите.
На её ответ Чхве Чжин Ён легко усмехнулся.
— Есть что сказать, есть.
Машина остановилась на светофоре.
— Мне любопытно, что там у вас с Квон-сильчжаном. Вы не против, если депутат Юн узнает?
Брови Ирины еле заметно дёрнулись.
— Не понимаю, о чём вы.
— Притворяться уже плохо работает.
Уголок губ Чхве Чжин Ёна поднялся.
— Ситуация ведь изменилась с прошлого раза? Депутат Юн сильно спешит.
— …
— Впрочем, я не собираюсь ничего с этим делать.
Загорелся зелёный, он тронулся и мягко продолжил:
— И создавать вам невыгодное положение тоже не намерен.
— Тогда что?
Ирина ответила колким голосом:
— У вас хобби — просто спрашивать? Вы вроде говорили, что заняты.
— А.
Чхве Чжин Ён будто на секунду задумался и снова заговорил:
— Если честно, у депутата Юн Гван Хёна дела плохи. И «Хэран» задело, разговоры идут. Мой отец сегодня не пришёл именно из-за этого.
Ирина ничего не сказала. Это и так было известно всем, кто сегодня сидел за тем столом.
— В такой ситуации «Хэран» получит от этого брака куда меньше, чем раньше. Скорее уж рисков больше. Так что с точки зрения отца нет ни причин спешить со свадьбой, ни причин её проталкивать.
— И что?
— Однако.
Чхве Чжин Ён на секунду прервался и перестроился в другой ряд.
— У меня позиция немного другая.
— …
— Вы, знаете ли, недурны.
Ирина повернула голову и посмотрела на него. Его профиль проступил в свете, падавшем в едущую машину. Лицо было хитрым, по нему нельзя было понять, всерьёз он или нет.
— Сначала я и вышел на эту встречу просто потому, что так велел отец, да и время подошло остепениться.
Чхве Чжин Ён тихо продолжил:
— Но вы, чем дальше, тем интереснее. Даже без учёта того, что вы дочь депутата Юна. Нет, может, как раз то, что вы в таком положении вытворяете такое, и интереснее всего. Вы из другой породы, чем я.
Ирина коротко усмехнулась.
Интересно.
Похоже, ему всё казалось развлечением. Даже её попытки барахтаться.
— Не уверена, что это для меня хорошо.
— Это комплимент.
Чхве Чжин Ён с улыбкой продолжил:
— В общем, поэтому я хочу сделать вам одно предложение.
— …
— Любите пари?
Глаза Ирины сузились.
— Пари?
— Да. Пари.
Он продолжил обыденным тоном:
— Ничего страшного, расслабьтесь. Просто вы либо приносите сделку получше этого брака…
Чхве Чжин Ён поднял один палец свободной от руля руки, а потом добавил второй.
— Либо развлекаете меня. Одно из двух.
— Развлекаю.
Ирина негромко повторила за ним.
— Я про Квон-сильчжана.
Голос Чхве Чжин Ёна стал чуть ниже. По-прежнему лёгкий, но почему-то острый. Похожий на насмешку.
— Если этот человек в конце концов вас примет, я расторгну этот брак. Своими силами. Так, чтобы вас это не задело. А если ни то ни другое не выйдет — что ж… выйдете за меня.
Ирина какое-то время молчала. Машина проехала один квартал. Светофор сменился с зелёного на жёлтый.
— Вы ведь понимаете, о чём я? Я не хочу вам мешать. Правда.
Чхве Чжин Ён сказал это шутливым тоном, но с серьёзным лицом. Это выглядело непривычно. Серьёзное лицо у этого человека увидишь нечасто.
Ирина посмотрела на него и медленно отвернулась к окну.
Это проверка.
Так она подумала в первую очередь. Возможно, Чхве Чжин Ён хотел посмотреть, до какого предела способен её расшатать.
Или же он просто человек, гоняющийся за интересом, и предлагает это всерьёз. Но в любом случае для Ирины ситуация была невыгодной.
Заведомо проигрышный бой.
Ирина облизнула губы.
И всё же, зная это…
Слишком многое из того, что она хотела сберечь, уже было потеряно. Такую доску можно было и сжечь.
— Хорошо, — коротко сказала Ирина.
Уголок губ Чхве Чжин Ёна поднялся ещё выше.
— Принимаете?
— Да, — ровно произнесла Ирина, глядя в окно. — Развлеку вас.
От твёрдого голоса, в котором не было ни капли чувства, Чхве Чжин Ён коротко рассмеялся. Как будто ему и правда было весело.
— Отлично. Буду ждать.
Машина остановилась перед домом Ирины. Ирина отстегнула ремень и открыла дверь. В тот миг, когда она вышла, ночной воздух коснулся щеки. Холодный и чуть сыроватый осенний воздух.
— Идите осторожно.
Сзади донеслось прощание Чхве Чжин Ёна, и машина медленно тронулась. Ирина какое-то время смотрела вслед удалявшейся машине, потом повернулась к особняку. И остановилась.
Во дворе, в темноте, стоял припаркованный чёрный седан. А рядом с ним — силуэт.
Её сердце с опозданием на такт оборвалось. Квон И До стоял, скрестив руки, прислонившись к ограде. Приехал ли он за Юн Гван Хёном или ему нужно было что-то доложить — неизвестно. Только глаза, которыми он смотрел вслед уезжающей машине Чхве Чжин Ёна, были тёмными.
— …
Этот взгляд медленно перешёл на Ирину. В прохладном ночном воздухе их взгляды встретились. Ирина не отвела глаз. Ничего не сказала, не растерялась, не обрадовалась — просто смотрела на него.
Лицо Квон И До было пугающе застывшим. Он ещё раз посмотрел на место, где исчезла машина Чхве Чжин Ёна, и снова перевёл взгляд на неё. В его тёмных, тяжёлых зрачках что-то медленно перегорало.
Ирина прочла этот взгляд и медленно выдохнула.
Знаешь?
Спросила она про себя.
Я была твоей. С самого начала.
Эти слова подкатили к горлу и снова были проглочены. Ирина, будто ничего и не случилось, медленно двинулась к нему. Она чувствовала, как его взгляд неотвязно следует за ней.
О пари, которое предложил Чхве Чжин Ён, и о том, что она его приняла, Ирина не жалела. Просто она понимала, что означает этот выбор.
Что нужно заставить Квон И До в конце концов её принять.
На слух это звучало просто, но Ирина лучше кого бы то ни было знала, до чего это трудно. Квон И До отталкивал, когда надо оттолкнуть, и проводил черту, когда надо провести. Сумеет ли она снести её в одиночку — уверенности не было.
Но другого способа не было. После того как она приняла пари Чхве Чжин Ёна, отцовское давление, свадьба и всё остальное потеряли смысл. Всерьёз ли Чхве Чжин Ён, проверяет ли, издевается ли — неизвестно, но Ирина, зная об этой неопределённости, всё равно выложила карту.
В глазах молча стоявшего Квон И До отчётливо читалось всё. Ярость или что-то другое — чувство, которое сам Квон И До не смог бы определить, было в этих глазах.
Ирина боялась этих глаз. Точнее — боялась узнать, куда они направлены.
Она боялась признать две вещи: взгляд Квон И До, обращённый на Юн Ирину, уже не был взглядом телохранителя, хотя он до последнего отказывался это признавать; и чем меньше становилось расстояние между ними, тем сильнее Квон И До старался его увеличить. В точке, где сталкивались эти две силы, Ирине приходилось стоять и стоять. Как бы она ни уставала, как бы ни было тяжело, останавливаться было нельзя.
Квон И До.
Она произнесла его имя про себя. Не раздалось ни звука, а в груди почему-то заныло.
Квон И До, который отталкивает и всё-таки не отпускает руку; мужчина, который знает, что она предательница, и не доносит; его холодный взгляд, которым он смотрел туда, где исчезла машина Чхве Чжин Ёна, — она решила ему поверить.
Потому что, как ни ненавидь, как ни ненавидь — отказаться она не могла.
Теперь они были так близко, что можно было дотянуться рукой. Ирина закрыла и открыла глаза и медленно выдохнула.
Удержи меня.
