Это было впервые. Впервые Квон И До при Юн Гван Хёне так прямо осадил Ирину.
Ирина вздрогнула и моргнула. Всего на миг, но она явно запнулась. За эту короткую секунду её раскалённое сознание словно разом остыло.
Она обернулась к Квон И До. Низкий голос, нескрытое напряжение и густо осевшее под глазами предупреждение.
Но не успел этот миг закончиться, как первым взорвался Юн Гван Хён.
— Ах ты, дрянь невоспитанная!..
Вместе с криком поднялась рука. На этот раз он не шатался от хмеля. Трезвый, он бил, вкладывая в удар всю ярость.
И в этот момент тело Квон И До сработало само.
Хрясь.
Раздался глухой звук. Голова Квон И До мотнулась вбок. На резкой линии челюсти расплылся красный след.
— Господин сильчжан!
И Хён Су машинально выкрикнул, но Квон И До просто выпрямил голову.
Мышцы на челюсти вздулись — похоже, он прикусил щёку изнутри. Но он не отступил. Наоборот, точно заслонил собой Ирину.
— Прочь!
Юн Гван Хён стиснул зубы.
— Ты перед кем сейчас!..
— Господин депутат.
Голос Квон И До был низким и ровным, но в нём было что-то мрачное.
— Уже поздно. Пройдёмте в дом.
И в этот миг воздух застыл. Глаза Юн Гван Хёна медленно сузились. Он смотрел на Квон И До в упор, переводя дыхание. Но рука, в отличие от минуты назад, не поднялась. Вместо этого он сделал шаг — очень медленно.
— Квон-сильчжан…
Низкий голос был жутким.
— Ты что сейчас делаешь?
Квон И До не ответил. Только стоял, полностью пряча Ирину за спиной, и опустил взгляд.
Юн Гван Хён медленно оглядел его. Он знал, что в те дни, когда он бывал пьян, Квон И До нередко нагло вставал на пути, но то, что тот вот так откровенно её закрывал, было странно. Манера загораживать, движения Квон И До, его взгляд — всё это заставляло Юн Гван Хёна насторожиться.
Подозрение.
Да, это было подозрение.
Ирина уловила эту перемену и закусила губу. По шее прошёл жар другого рода, чем тот, что ещё недавно в ней полыхал.
Юн Гван Хён холодно усмехнулся.
— Занятно.
Его взгляд впился в Квон И До.
— Нужно правильно выбирать хозяина, Квон-сильчжан.
Кончики пальцев Квон И До еле заметно окаменели.
И в этот миг скрипнула дверь, и стоявшая позади Чон Мо Ран, наблюдавшая за всем, коротко втянула воздух. С белым лицом, будто её только что вынули из ледяной воды, она смотрела в их сторону.
Взгляд Юн Гван Хёна медленно перешёл туда.
— Чего уставилась.
Он раздражённо бросил:
— Развлечение нашла? Блядь, в этом доме ни одной нормальной вещи.
Плечи Чон Мо Ран дёрнулись. Но губы только шевельнулись — она не смогла произнести ни слова.
Юн Гван Хён ещё раз невесело усмехнулся и потянул за галстук, ослабляя его. На его лице всё ещё мешались подозрение и злость, но вместе с ними мелькал и расчёт: сейчас здесь дальше срываться нельзя.
Юн Гван Хён ещё раз посмотрел на Квон И До в упор. В этом взгляде остался отчётливый след подозрения.
— Не советую перебарщивать, — процедил он сквозь зубы. — Обоим.
Юн Гван Хён больше не сказал ни слова и повернулся. Звук закрывшейся входной двери прозвучал особенно громко. Во дворе остались прохладный ночной воздух и не остывшая жажда крови.
Чон Мо Ран так и не смогла толком посмотреть в сторону Ирины: постояла, а потом с белым лицом повернулась и ушла в дом.
Ирина какое-то время смотрела ей вслед, а потом медленно перевела взгляд. Она увидела профиль Квон И До. Широкие плечи окаменели. Щека, по которой пришёлся удар, раскраснелась, а мышцы на шее под рубашкой были туго натянуты.
Он совсем тихо, почти неслышно, выругался.
— Чёрт бы всё побрал…
Ирина этого не упустила. Разгорячённое нутро странно похолодело. Ещё минуту назад она была одержима мыслью расшатать Юн Гван Хёна и вытянуть из него показания. А теперь, увидев спину Квон И До, вставшего перед ней, она почему-то не могла дышать.
Квон И До глубоко вдохнул. И медленно повернулся к Ирине. Глаза его больше не дрожали, как минуту назад. Наоборот, были слишком неподвижны.
— Идёмте.
Тон был по обыкновению неприветливым. Ирина молча посмотрела на него и медленно вздохнула.
— Ладно…
Квон И До больше ничего не сказал. Просто велел И Хён Су ждать, крепко взял Ирину под локоть и повернулся. Прикосновение было далёким от нежности, но и не грубым. Он словно давил в себе злость, давил тревогу, силой удерживал что-то, готовое вот-вот прорваться.
Ирина шла за ним и дрожащим взглядом смотрела ему в спину. Ей казалось, что взгляд-подозрение, оставленный Юн Гван Хёном, до сих пор холодно липнет где-то к шее, а главное — не давала покоя спина Квон И До, шедшего впереди.
Шаг у него был быстрее обычного. Как несомненный сигнал опасности.
Входная дверь закрылась, наружный воздух отсекло. Только тогда Квон И До сказал очень тихо, но отчётливо:
— Сегодня вы перешли черту.
Ирина медленно посмотрела ему в лицо. Но Квон И До не стал ничего объяснять. Просто с окаменевшим лицом повёл её в комнату.
Едва закрыв дверь, Квон И До отпустил её. Ирина осталась стоять. Сила, которая только что тянула её за собой, вдруг оборвалась, и она словно потеряла равновесие.
Он стоял к ней спиной и не двигался. Мышцы спины под рубашкой всё ещё были жёстко напряжены. Напряжение не отпускало ни капли.
Ирина облизнула губы.
— Тебя ведь ударили…
Ответа не последовало. Она сделала шаг. Подняла руку — и на мгновение замерла. А потом, будто ничего особенного, легко взяла его за руку.
— Смотри. Кровь идёт.
Кончики пальцев коснулись линии челюсти. Квон И До перехватил её руку. Будто говоря: не подходи ближе.
— Ничего страшного…
От холодного ответа глаза Ирины дрогнули. Она посмотрела на него снизу вверх, не отнимая перехваченной руки.
— По тебе не скажешь.
— Вы сильно выпили.
От этих холодных, отрезающих слов рука Ирины еле заметно окаменела.
— И что?
— Сегодня вам лучше отдохнуть.
Квон И До перевёл дыхание и сухо продолжил. И одновременно выпустил её руку. Тепло исчезло, и Ирина ничего не сказала. Просто постояла несколько секунд и медленно улыбнулась.
— Я не пьяная.
Она снова сделала шаг. На этот раз куда откровеннее. Подняла руку и крепко ухватила его за рукав.
— Что с тобой?
Расстояние стало таким, что чувствовалось дыхание.
— Ты на меня злишься?
Взгляд Квон И До медленно опустился. Глаза, смотревшие на Ирину сверху, не дрожали. Просто были тёмными и тяжёлыми.
— Агасси.
Он позвал её негромко. Зрачки Ирины мелко задрожали.
— Я так сильно провинилась?
Уголок губ Ирины окаменел. Она с тревогой смотрела на Квон И До снизу вверх. Но он не ответил. Вместо этого поднял руку и взял её за плечо. Он надавил медленно и так твёрдо, что отказать было нельзя, и её тело само собой отступило назад, к краю кровати.
— …
Он и не давил силой, и не отпускал. От этого дышать было ещё труднее.
— Ложитесь.
Уголок губ Ирины еле заметно окаменел.
— Не хочу…
Ирина тихо огрызнулась. Но в этих словах не было силы.
Квон И До не ответил. Только чуть сильнее надавил рукой.
Не успев отказаться, она подалась назад. Матрас низко просел и принял её. Ирина лежала и смотрела на него снизу вверх.
Квон И До по-прежнему стоял и молча смотрел на неё сверху. В его неподвижном взгляде не осталось и горсти жара. Глаза, остывшие, будто по волшебству. Глаза, которые проводят черту и меряют расстояние.
Это был не тот Квон И До, который до сих пор смотрел на неё и желал её. Ирина остро это заметила.
О чём он сейчас думает, где хочет остановиться. И то, что внутри этой черты её нет.
В груди медленно сдавило. Достаточно было бы посмеяться и сделать вид, что не заметила; достаточно было бы, если он строит стену, снести её и перешагнуть, — но сейчас почему-то это не получалось.
В глазах зачем-то защипало. Молчание затягивалось, и, не выдержав его, Ирина заговорила первой:
— Оставил бы меня…
Голос был низким.
— Хотя ведь знал, чем это кончится.
Глаза Квон И До потемнели ещё сильнее.
