— Кого любит госпожа Ирина, мне, честно говоря, дела нет. И после свадьбы достаточно соблюдать границы.
Слова были знакомые. Он и раньше говорил что-то похожее. Но сейчас смысл немного изменился.
— Проблема в том, что это, похоже, повлияет на сделку.
Под софитами ослепительно сверкали украшения. Крупный бриллиант разбрасывал холодный свет. Ирине этот свет не казался ни капли красивым. Дорогой камешек, и только.
С той сделкой, о которой говорил Чхве Чжин Ён, было то же самое. Стабильность, обещание, союз. Всё это было пустотой. Скорее уж дорогой цепью, которая душит человека.
— Эффективно и хорошо. Обмен людьми между семьями упакован очень убедительно.
На её слова Чхве Чжин Ён усмехнулся.
— Это не упаковка, а суть. Вы ведь пришли сюда не потому, что этого не знали?
— …
— И вы думаете, что Квон-сильчжан до конца будет закрывать глаза на эту суть?
Ирина не повернула головы. Но ощущение было такое, будто ей точно попали в сердце. Чхве Чжин Ён непринуждённо откинулся назад и скривил уголок губ.
— Лучше знать, что тут ходит по рукам.
Ирина закусила губу. Под софитами шла очередная, уже неизвестно какая по счёту, модель в украшениях. На этот раз в центре ожерелья кроваво светился красный рубин. Она бездумно смотрела на это и думала.
Выгода от этого брака. Кому она вообще достаётся?
Политическое выживание Юн Гван Хёна, отбеливание репутации «Хэран», спокойствие Чон Мо Ран, интерес Чхве Чжин Ёна.
Нигде среди этого не было выгоды Юн Ирины.
— Тогда всё стало ещё яснее.
Ирина медленно заговорила. Чхве Чжин Ён перевёл взгляд. В его глазах мелькнул интерес, будто он увидел что-то занятное.
— Что именно?
Она усмехнулась, не глядя на него:
— Насколько бессмыслен этот брак.
Повисла короткая пауза, и Чхве Чжин Ён рассмеялся ей в тон.
— А не хочется ли вам просто верить, что так и будет?
— Не знаю.
— И всё-таки может статься, что вы за меня выйдете.
— Тогда и подумаю.
Ирина уставилась на показ, будто не собиралась продолжать разговор. На этом он и оборвался. Но было уже поздно. Чхве Чжин Ён понял. И не смутно догадался, а понял довольно точно: тот особый ток, что шёл между ней и Квон И До.
— …
Это было ей изрядно неприятно. Повлияет это на брак или нет, что там себе напридумывал Чхве Чжин Ён — само по себе её не слишком волновало. Но в положении, когда даже она сама не была уверена, останется ли Квон И До рядом с ней, в том, что об их отношениях узнали посторонние, не было ничего хорошего.
Ирина медленно провела пальцем по тыльной стороне ладони.
Чхве Чжин Ён уже понял, а отец будет всё сильнее давить со свадьбой. Ирина беспокоилась: если оставить всё как есть, первым отвернуться может именно Квон И До. Ведь Квон И До, которого она знала, был мягок к Юн Ирине — и при этом окружал себя чудовищно прочной стеной рассудка и берёг свою сухую жизнь.
Значит, надо действовать раньше. Пока И До, всё ещё колеблющийся — переступить черту или нет, — снова не повернулся спиной.
Надо было сделать так, чтобы Квон И До больше некуда было отступать. Чтобы у него не осталось иного выхода, кроме как выбрать её.
А для этого этот брак должен был развалиться, и начинать нужно было с того, чтобы расшатать отцовскую доску, на которой всё это держалось.
Показ по-прежнему шёл во всём блеске. Драгоценности слепили, люди смотрели на них жадными глазами.
И только Ирина посреди этого с тихим, потемневшим взглядом холодно и отчётливо повторяла про себя:
Пусть будет чуть опаснее — всё равно. Лишь бы он в конце концов пришёл ко мне.
Незаметно подступила пора, когда по ночам становится прохладно. Ночь в Каннаме, как всегда, была яркой. Фары, толпы, огни вывесок скользили и растекались по дороге. Эти яркие огни разбивались об оконное стекло и беспорядочно дрожали, а Ирина прислонилась к окну и опустила ресницы.
Сегодня Квон И До не было. Точнее, он уехал с отцом по делам. Начавшееся с утра очередное заседание Национального собрания не собиралось заканчиваться и ночью. Ирина решила, что сегодня, когда Квон И До далеко, — её шанс.
Слова «пусть будет чуть опаснее» были не простым упрямством и не бравадой.
— Ирина! Проходи.
— Ого, Юн Ирина и в такое место пришла. Давно не виделись?
Музыка в клубе с самого порога громко била по ушам. Глухой бас отдавался в стенах и полу, красные и синие вспышки без остановки скользили по лицам. Тяжёлый воздух, в котором смешались духи, спиртное и табак, липко приставал к коже. Кто-то с невменяемым лицом висел на ком-то и качался.
Ирина прошла сквозь этот гвалт во внутренний зал. Едва дверь открылась, раздались шумные приветственные крики.
— Эй, блядь. Встань-ка. Наша принцесса пришла.
Дочь президента концерна «Тосан», Пак И Сон, сидевшая в центре дивана, закинув ногу на ногу, захохотала и пнула соседа.
— И Сон.
Она и сегодня была чересчур яркой. Облегающее мини-платье и раскрасневшиеся от изрядной дозы щёки. Компания, облепившая её, выглядела точно так же. Дети из хороших семей, с деньгами, которым в этом мире нечего бояться. Публика, которую объединял один признак — все они были детьми политиков и бизнесменов, — легко перемалывала любые слухи.
Ирина не собиралась их избегать: она светло улыбнулась и вошла в самую середину.
И Сон всё-таки спихнула сидевшего рядом пьяного и похлопала по освободившемуся месту.
— У нашей принцессы день бунта?
На её вопрос Ирина села рядом и нарочно надула губы.
— А нельзя прийти?
Пак И Сон хлопнула в ладоши и захихикала. И, наливая в стакан перед Ириной виски, сказала:
— Да не в том дело, можно или нельзя, просто неожиданно же. Ты вечно то цветочки составляешь, то свои занудные танцы… Я думала, ты живёшь себе тихо и возвышенно. И в прошлый раз ушла рано.
— Скучно стало.
Ирина подняла стакан, и коротко звякнул лёд.
— Ого, Юн Ирина и такое умеет сказать?
Тут и там раздался смех. Ирина тихо посмеялась со всеми. Пак И Сон повисла у неё на руке и спросила:
— Но правда, каким ветром тебя занесло? Не думала, что ты первой напишешь и предложишь встретиться.
— Просто.
Ирина провела пальцем по краю стакана и ответила:
— Иногда хочется вот так с вами потусоваться.
Это, видимо, было неожиданно: все смеялись, но смотрели на неё с любопытством. Они ведь знали, до чего Юн Ирина обычно терпеть не может такие места.
— Точно. Слушай, перед свадьбой надо оторваться по полной.
Так или иначе, появление такой неожиданной гостьи, как Ирина, сделало посиделки ещё шумнее. Все были уже изрядно пьяны и без стеснения заводили опасные разговоры.
Кто-то, хихикая, рассказывал, кто и где провёл ночь с какой знаменитостью, кто-то со смехом жаловался, что отец и братья умирают, разгребая последствия его поступков. Названия компаний, имена политиков, названия дорогих отелей и увеселительных заведений сыпались одно за другим. Перемывать чужие семьи с каждой рюмкой становилось всё легче.
Ирина слушала эти разговоры, в меру улыбалась и кивала. А тем временем телефон у неё в сумке всё это аккуратно записывал.
— А, но вот он реально ржачный был…
— Кто?
— Ну тот, знаешь. Которого твой отец поимел и бросил.
Когда разговор снова начал сворачивать на чью-то историю, Ирина непринуждённо заговорила:
— Кстати…
Голос у неё был негромкий, но все повернули головы к ней.
— А почему в последнее время не видно Чин Хён Гю?
Она спросила с невинным видом человека, который правда не знает, и воздух в комнате странно перекосился. А потом тут и там раздались гадкие смешки.
— Ого, она не знает?
— Юн Ирина, ну ты даёшь.
— Как он тебе на глаза-то покажется?
Ирина моргнула.
— Почему?
На её встречный вопрос Пак И Сон с раскрасневшимся от хмеля лицом стукнула её по руке и засмеялась:
— Ну ты и правда молодец.
— А что я?
— Да как ты можешь этого не знать.
Мужчина, сидевший на левом диване, замахал руками и захихикал.
— Слушай, у них дома всё в жопе.
— Вот именно. Отец Чин Хён Гю зря полез рвать отношения с депутатом Юном — и всё, конец.
— Подробностей не знаю, но говорят, на «Ханчжу» надавили по полной.
— Ага. Поэтому у них в итоге Чин Гю Тхэ и выкинули, разве нет? Чтобы спасти верхушку.
Пак И Сон дрожащей рукой пролила выпивку, выругалась и как ни в чём не бывало добавила:
— Ему просто хвост отрубили, вот и всё.
Ирина слушала эти разговоры, летевшие как попало, с невозмутимым лицом и поднесла стакан к губам. И в тот момент, когда она нащупывала пальцами в сумке телефон, чтобы поправить его…
— Эй.
Сидевший рядом мужчина вдруг тронул её за запястье.
— Ты что делаешь?
Сердце ухнуло вниз.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/bud-moim-adom-311d5d
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
