Даже после занятия по цветочной аранжировке на пальцах ещё какое-то время держался запах цветов. Лилии, розы и фрезии в стеклянной вазе были одинаково нарядными. Ирина закончила урок с такой же нарядной, искусственной улыбкой. Едва преподавательница и остальные ученицы разошлись, между красными губами вырвался долго сдерживаемый вздох.
Подготовка к замужеству, надо же.
Как будто оттого, что научишься ровно ставить цветы, ровной станет и вся жизнь.
Ирина выходила из холла здания и холодно усмехалась. Солнце клонилось к закату. Странно душный вечерний воздух липнул к телу. Остановившись за дверью, она увидела чёрный седан.
Знакомый номер.
Сердце тут же забилось быстрее, и на губах сама собой появилась улыбка.
Водительская дверь открылась, и вышел Квон И До. В накрахмаленной рубашке, галстук чуть ослаблен. Он просто стоял, но его крупные, холодные черты тихо притягивали взгляды прохожих. Он всегда был таким. Даже ничего не делая, одним своим присутствием остужал горячий воздух.
— И До.
Голос Ирины, позвавшей его, был совсем не громким, но Квон И До сразу же чутко отозвался. С каждым его неспешным шагом навстречу сердце Ирины стучало всё громче. И её шаги сами собой ускорились.
— Осторожно.
Квон И До, глядя, как Ирина почти бежит к нему, невольно усмехнулся. Она оступилась почти у самой цели, и он уверенно её поймал, а Ирина смущённо тихонько хихикнула.
— Ты правда приехал за мной? Не был занят?
— Агасси же торопила, чтобы за ней заехали.
Он ответил будто с укором Ирине, которая, оказавшись в его руках, смотрела на него снизу вверх глазами, полными радости, и без умолку что-то спрашивала. Но, вопреки равнодушным словам, он прекрасно знал, что на её зов раньше всех отозвался именно он.
Лёгкое хныканье и капризы, своевольные требования, которых при других она себе почти не позволяет.
Смирная барышня, безупречно и благородно улыбающаяся на людях, перед ним неловко бежит, оступается, лукаво смеётся и зовёт его по имени.
Знает об этом, пожалуй, только сам Квон И До.
Это странно скребло его. И одновременно наполняло странным чувством полноты.
Он думал, что подло — испытывать эгоистичное удовлетворение всякий раз, когда осознаёшь, что такой она бывает только с тобой. И всё равно не мог отвести взгляда.
Квон И До, будто придавливая свою жадность, отпустил её запястье и сказал:
— Идёмте.
— Ага.
Ирина кивнула — и вдруг остановилась. И направилась не к заднему сиденью, а к переднему пассажирскому. Шаг Квон И До тоже на секунду замер. Но он не стал её останавливать. Просто вернулся на водительское место, будто ничего и не случилось.
Дверцы закрылись, и в машине стало тихо. Ирина пристегнулась и зачем-то глубоко вдохнула.
Расстояние стало меньше обычного.
От одного того, что она всегда сидела сзади, а теперь сидит вот так рядом с ним, сердце заколотилось — будто она стала для него хоть чем-то.
Даже душный воздух за окном, казалось, мягко колыхался.
— Слушай.
— Да.
— Обязательно сразу домой?
Рука Квон И До на руле на мгновение замерла.
— У вас есть куда заехать?..
На этот чуть настороженный вопрос Ирина немного помялась и отвернулась к окну.
— Просто. Сегодня как-то…
Фраза оборвалась. Из-за неотрывного взгляда, которым он смотрел вместо ответа, Ирина зачем-то повертела пальцами и слегка повернула голову.
— А покататься нельзя?
Вопрос был простой. Но взгляд Квон И До на секунду дрогнул. В голове мелькнул голос Юн Гван Хёна.
Распоряжение свозить её в «Хэран».
То, что надо сделать. Черта, которую надо держать.
Всё это отчётливо всплыло — и тут же стёрлось. Из-за взгляда, смотревшего на него сбоку.
Юн Ирина с невинным лицом человека, который ничего не знает, но с глазами странно неотвязными. Жадность в этих глазах, которую трудно назвать по имени, тихо оттеснила всё остальное.
Квон И До проглотил вздох.
— Куда вы хотите поехать?
От его вопроса глаза Ирины немного расширились.
— Правда можно?
— Вы же сказали, что хотите.
На белых щеках Ирины проступил румянец; она склонила голову набок и задумалась. А потом тихо засмеялась и добавила:
— Я же других мест толком не знаю. Просто чтобы недалеко и людей не было. Хочу в такое место.
Всю жизнь её силой держали на предписанном пути. И каждый раз, когда она пыталась с него сбежать, ловил её именно он, Квон И До.
Он молча набрал что-то в навигаторе.
Пригород Сеула, недалеко.
Машина развернулась.
Солнце почти скрылось. Машина остановилась у маленькой прогулочной дорожки возле реки. Людей почти не было; время, когда только начинали загораться фонари.
Ирина, едва выйдя из машины, с загоревшимся лицом оглядела всё вокруг.
— Хорошо.
Пейзаж был ничем не примечателен. Но для неё это был непривычная атмосфера. Незнакомый воздух по имени свобода.
Ирина медленно пошла вперёд и остановилась перед маленьким лотком.
— И До.
Он шёл следом и посмотрел на леденцы, на которые она показала.
— Купи мне вот это.
Квон И До слегка склонил голову набок.
— Вы ребёнок?
— А если не ребёнок, то нельзя?
— Не то чтобы.
— Тогда купи.
Он посмотрел на Ирину, которая, воодушевившись, требовала этого без всякого стеснения, и коротко проглотил вздох. Но в итоге достал бумажник.
Ирина молча смотрела на него.
На самом деле леденцы можно было съесть, а можно было и не есть. Но всё это было странно. И её взбудораженное сердце, и подступавшая жадность.
Квон И До был надзирателем, приставленным её отцом. Человеком, чьё место — управлять ею, контролировать её, следить за ней.
Но и человеком, который вот так же, как ни в чём не бывало, исполнял её желания и давал ей продышаться, всегда был Квон И До.
Поэтому и не хотелось его отпускать. Она ведь знала: дышать свободно ей позволяет один только Квон И До, и никто больше. С другими это было невозможно. Скажи они то же самое, сделай то же самое — если это не Квон И До, всё теряло смысл.
Ирина откусила леденец. Во рту растаял и растёкся сладкий, липкий сахар.
Ещё немного.
Ещё чуть-чуть.
Она перевела взгляд на него.
Ей хотелось давить и давить дальше — проверять, как далеко она может зайти.
— Пора ехать.
Солнце окончательно село. Квон И До покосился на часы на запястье и повернулся к ней. Ирина кивнула и остановилась. А потом медленно заговорила:
— А можно ещё немножко побыть?
Голос, которым она спрашивала, был мягким и лукавым.
— Хочу побыть вдвоём.
И в этот миг воздух переменился. Кадык Квон И До сильно дёрнулся. Он не сказал ни слова. Ирина шагнула к нему вплотную. Движение было осторожным и маленьким, но с очень ясной целью.
Она медленно прислонилась к его руке. Прикосновение было совсем лёгким, но соприкоснувшаяся кожа раскалилась так, будто вот-вот вспыхнет. Жар чувствовался отчётливо.
— И До.
Тихий зов.
Рука Квон И До сжалась в кулак и разжалась. Между ними повисло странное напряжение. Его глаза, смотревшие на Ирину сверху, потемнели от свирепого желания.
— Я ещё не хочу возвращаться.
Её тепло, её дыхание, ощущение соприкоснувшейся кожи были слишком отчётливы.
— Агасси.
Он позвал её, изо всех сил вдавливая в себя подступающее желание. Ирина это заметила. И потому наклонилась ещё немного. Обняла его руку, приложив силу. И прошептала:
— Почему?
Взгляд Квон И До опустился. Прижавшаяся рука и грудь Ирины, мягкая белая щека, лежащая у него на плече, и два тёмных глаза, которые прямо смотрели на него и желали его.
— Давай побудем ещё немножко.
На висках Квон И До вздулись вены. Сердце сильно ударило.
Ответ был уже готов. Остановиться не было в списке возможных вариантов. По крайней мере сейчас, в эту минуту.
Рука Ирины осторожно скользнула вниз по его руке и легко легла ему на тыльную сторону ладони. От прикосновения кровь мгновенно прилила.
— …
Его глаза медленно закрылись и снова открылись. И за этот короткий миг что-то обрушилось.
Черта.
Чёртова черта.
Квон И До без колебаний протянул руку и притянул Ирину к себе.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/bud-moim-adom-311d5d
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
