Контент удален!

Когда они добрались до Пусана, было ещё темно. Вокзал был погружён в смутное время между ночью и утром. На сиденьях тут и там спали, свернувшись, люди, а немногие бодрствующие смотрели в экраны телефонов или пили кофе, через силу прогоняя сон.

Сойдя с автобуса, Ирина сразу перехватила ручку сумки. Тело было тяжёлым. Оттого что за ночь она так и не выспалась. Шея и плечи затекли, веки были сухими, будто в них насыпали песка.

Она сидела на вокзальной скамье и ждала первого поезда метро. Чуть поодаль сидел Квон И До. Он молчал. Держался на неопределённом расстоянии — не подходил близко, но и не отдалялся совсем.

Ирина нарочно не смотрела в его сторону. Если он не собирается её увозить, то и ей достаточно перестать обращать внимание. К такому выводу она пришла.

Я просто пойду своей дорогой.

Так она повторяла про себя снова и снова.

Когда подошло время первого поезда, Ирина поднялась. Она чувствовала, как за ней тянется взгляд Квон И До, но не обернулась. Купила билет и села в метро. Цель — Кичжан. Особой причины не было. Просто показалось, что подойдёт. И всю дорогу до Кичжана Квон И До по-прежнему ехал за ней.

Когда они добрались до Кичжана, уже совсем рассвело. Стоило свернуть в глухой переулок чуть в стороне от берега, как один за другим стали попадаться вывески старых мотелей. Это были не чистенькие гостиницы для туристов, а скорее места, где ненадолго останавливаются долгосрочные жильцы и подёнщики.

Ирина остановилась перед самым неприметным из них. Когда она толкнула старую стеклянную дверь, в нос ударила смесь дешёвого освежителя и застарелого табака. Мужчина средних лет, сидевший за стойкой, оторвался от газеты и поднял голову.

— Есть комната? — спросила Ирина.

— На сутки?

— Помесячно.

Взгляд мужчины скользнул по её лицу и сумке. Во взгляде было не столько подозрение, сколько привычная усталость.

— Есть-то есть.

— Сколько?

— Тот, что сзади, тоже с вами?

При этих словах Ирина нахмурилась и обернулась. Когда он успел подойти так близко? Квон И До, вплотную вставший у неё за спиной, смотрел на неё жёстким взглядом.

— Здесь нельзя.

Целый день молчал, а всё, что сказал, — «нельзя». Вечно одно и то же.

Ирина посмотрела на него так же жёстко.

— Здесь опасно.

Квон И До, с лицом, за ночь ставшим ещё бледнее, но острым взглядом, оглядывал всё вокруг.

Стойка, коридор, лестница, запасной выход. Точно человек, проверяющий, откуда ждать угрозы.

У Ирины невольно вырвался смешок.

— Пойдёмте в другое место.

— Не хочу.

— Агасси.

— Я сказала. Не нравится — тащи силой.

От её насмешливых слов губы Квон И До плотно сжались.

— Не собираешься тащить — не лезь.

— Здесь… не то место, где вам стоит жить одной.

— Я сама разберусь.

— Это… опасно.

У Ирины всё внутри перевернулось.

«Опасно». Ей было тошно от этой его расплывчатости, от вечных попыток связать её одним и тем же словом. При том что, куда ей идти, ради чего идти, чего он сам хочет, — ничего этого он ни знать, ни сказать не мог.

— Сейчас для меня опаснее всего ты.

Зрачки Квон И До мелко дрогнули.

— Так вы берёте комнату или нет?

Хозяин мотеля за стойкой с раздражённым лицом переводил взгляд с одного на другого. Ирина и Квон И До разом замолчали.

— Ха…

Ирина протяжно вздохнула и сказала:

— Дайте комнату. Буду жить одна.

Хозяин с недовольным лицом достал журнал.

— Документы?

— Потеряла. Заплачу вперёд наличными.

Хозяин немного посмотрел на неё и пожал плечами. Как будто такая постоялица у него не первая.

— Месяц вперёд — триста пятьдесят тысяч вон.

Ирина достала деньги. Небольшая сумма, скопленная в Самчхоке, и остатки заначки таяли на глазах. Пересчитывая купюры, она почувствовала, как некстати сдавило горло, но виду не подала.

Хозяин проверил деньги и протянул старый ключ.

— Третий этаж, триста пятая.

— Да.

В тот миг, когда Ирина потянулась за ключом, взгляд хозяина переместился на Квон И До.

— Это не твой парень? Вместе будете?

Рука Ирины замерла. Квон И До растерянно, ни слова не говоря, смотрел на неё. Повисло неловкое молчание. Ирина проигнорировала взгляд и хотела схватить ключ, будто вопрос не стоил ответа. И тут Квон И До сказал тихо:

— Дайте соседнюю комнату…

Ирина обернулась к нему.

— Что?

Он не смотрел на неё, только на хозяина — жёстким взглядом.

— Свободна?

Хозяин сощурился и оглядел обоих. С таким лицом, будто повидал всяких постояльцев.

— Триста четвёртая свободна.

— Беру её.

Ирина, не веря своим ушам, невесело хмыкнула. Но спорить дальше — только язык трепать. Она стиснула ключ и отвернулась. Пока она поднималась по старой лестнице, сзади слышался короткий разговор Квон И До с хозяином. Она сделала вид, что ничего не слышит.

Когда она открыла дверь триста пятой, навстречу хлынул сырой воздух. Комната была тесная. Старая кровать, маленький столик, старый телевизор на стене. На окне висела выцветшая занавеска.

Закрыв дверь, Ирина тут же заперла замок. Опустила сумку на пол, выпрямилась — и только тогда нахлынула тишина. Но через минуту послышалось, как открылась и закрылась дверь соседней комнаты.

Бух.

Наверное, Квон И До.

Ирина тяжело опустилась на кровать. Старый матрас глухо просел. Какое-то время она ничего не могла делать и только отупело смотрела на дверь.

Она осталась одна. Но она не одна. В соседней комнате Квон И До.

От этой мысли кружилась голова. Едва становилось спокойнее, как тревога накатывала, будто цунами. Это положение — вроде одна, а вроде и не одна — было таким странным, что вдруг защипало в глазах.

— Отсрочка…

Это было похоже на отсрочку. Пока Квон И До — то ли из жалкой привязанности, то ли ещё из чего — не соберётся с духом и не отвезёт её к Юн Гван Хёну. Или пока другие псы Юн Гван Хёна не найдут это место. Время, на которое Квон И До оставил её в живых. Ровно столько отсрочки.

От этой мысли в груди стало холодно. Смешно даже говорить, что она разочарована. Когда он, всё-таки пришедший за ней, сказал, что ей нужно ехать, часть сердца обрушилась. Потому что в конце концов Квон И До оказался человеком отца. Этот факт без конца скрёб где-то глубоко в груди.

Ирина медленно легла. На потолке было старое пятно. Похожее на то, что было в гостинице в Самчхоке. Незнакомое место, а казалось знакомым.

Она решила жить не дочерью Юн Гван Хёна, а Юн Ириной. Это был её выбор. Значит, если Квон И До решил остаться не Квон И До, а псом Юн Гван Хёна, — это тоже его выбор.

Я… просто буду жить так, как решила. Этого достаточно. Я ведь была к этому готова.

Так она уговаривала себя снова и снова. Но из-за едва слышного шороха за стеной сон не шёл.

Квон И До был там. За одной стеной. На расстоянии, до которого не дотянуться, даже протянув руку.

Ирина натянула одеяло на лицо.

Не думать ни о чём.

Ничего не ждать.

Пока она повторяла это, измученное тело уснуло первым.

Когда она открыла глаза, было уже утро следующего дня. Посреди ночи она просыпалась, но, видимо, измотанная напряжением сильнее, чем думала, вскоре снова засыпала.

— …

Проснувшись утром, Ирина хотела одного: чтобы всё это оказалось сном. И встреча с Квон И До на вокзале в Самчхоке. И то, что он сел в тот же автобус. И то, что он приехал сюда за ней и взял соседнюю комнату. Пусть бы всё это оказалось дурным сном.

Она протяжно вздохнула и поднялась. Умылась, кое-как собрала волосы и завязала. Достала из сумки самую неприметную одежду, оделась и пересчитала оставшиеся деньги. Немного. Желательно найти работу уже сегодня.

Она повесила сумку через плечо, подошла к двери и один за другим отперла замки. Когда открыла дверь, в лицо дохнуло скопившимся в коридоре холодом.

— …

И перед дверью — Квон И До.

По его лицу было видно, что он не спал всю ночь. Он осунулся ещё сильнее, чем вчера. Пересохшие губы всё-таки треснули, оставив красную ранку. Но перед дверью он стоял, как всегда, прямо.

Сердце снова неприятно дрогнуло. Она не хотела волноваться. Но при виде этого облика тревога по инерции вспыхивала первой. Ей это было противно, и Ирина нарочно заговорила резко:

— Ты что, следишь за мной?

Квон И До смотрел на неё.

— Что? Опять пойдёшь за мной?

— …

— А, или ты хочешь ходить за мной по пятам, чтобы всем показать, что я здесь?

В этот миг его глаза дрогнули. Зная это, Ирина не остановилась.

— Совесть, что ли, не позволяет взять меня своими руками? Вот и хочешь сообщить отцу или тем ублюдкам, что я здесь.

— Дело… не в этом.

Впервые он возразил. Хрипло надтреснутый голос был полон непривычной растерянности. Но ей было не до смеха.

— Тогда в чём.

Квон И До не ответил.

Так и знала.

Ирина холодно посмотрела на него.

— Не ходи за мной.

— …

— Из-за тебя мне только опаснее.

От этих слов Квон И До застыл, как человек, которому воткнули нож в самое сердце. Ирина не упустила момент и двинулась с места. Он не пошёл следом. Спускаясь по лестнице, она закусила губу.

Прямо… как раньше.

Как в те времена, когда Квон И До ещё не заслонил её собой, когда она ещё не узнала его тепла. Как тогда, когда она щетинилась на него. Тогда она ненавидела Квон И До. Считала его псом отца, соглядатаем, надзирателем, который тащит её обратно в особняк. Тогдашний Квон И До не терялся. Его бесстрастное лицо было твёрдым, и, что бы она ни говорила, ему, казалось, было всё равно.

Но нынешний Квон И До был другим. Он явно был растерян. Застыл, как раненый.

И я тоже.

Ирина на миг остановилась внизу лестницы. По губам скользнула горькая усмешка.

Она была растеряна. И это было больно.

Ирина перехватила ремень сумки и вышла из мотеля.

Нужно было найти работу. Сегодня тоже надо жить. И по возможности — без Квон И До. Вот так.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/bud-moim-adom-311d5d

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab