Контент удален!

В комнате повисло странное молчание. Ирина, стоя у двери, смотрела на Пак Юн Че и Чхве Хи Сон. Чхве Хи Сон подалась вперёд, будто вот-вот встанет, но в итоге осталась на месте. Воздух был слишком тяжёлым, чтобы просто подойти и спросить, как дела.

Пак Юн Че, не вставая, по очереди оглядел Ирину и Квон И До. Его взгляд не был грубым, но был довольно острым. Как и подобает человеку, который долгие годы взвешивал людей на политической арене. Он словно прикидывал, насколько эти двое измотаны и насколько отчаялись.

Никто не заговаривал первым. После тишины, в которой, казалось, слышно было, как остывает чай, Пак Юн Че первым скривил уголок рта:

— Садитесь.

При этих словах Ирина медленно прошла внутрь. Квон И До вошёл следом. Когда они сели напротив, служащий тихо поставил новые чашки и удалился.

Когда дверь закрылась, кабинет снова полностью отделился от внешнего мира. Пак Юн Че поднял чашку.

— Давно не виделись, Квон-сильчжан.

Голос был низким.

— Я-то думал, ты целиком человек Юн Гван Хёна.

Глаза Пак Юн Че, смотревшие на Квон И До, сузились.

— Или нет?

Он явно прощупывал. Как будто и насмехался. Раз они пришли сюда, Пак Юн Че наверняка уже знал ответ на свой вопрос. И всё же нарочно спросил так.

Квон И До ответил коротко:

— Раньше был.

— Раньше?

— Да.

— А теперь?

Квон И До на миг взглянул на Ирину. Взгляд был мимолётным, но смысл в нём был глубокий.

— Теперь я только человек Ирины.

В комнате на миг всколыхнулся воздух. Взгляд Чхве Хи Сон тихо обратился к Ирине. Ирина старалась держаться спокойно, но кончики пальцев невольно дрожали.

Пак Юн Че приподнял бровь.

— Смело заявляешь о предательстве.

— Нет причин скрывать.

— Депутат Юн обрадуется, если услышит.

— Для меня это неважно.

От этого ответа на губах Пак Юн Че мелькнула слабая улыбка. Ему было интересно. Мужчина, известный как правая рука Юн Гван Хёна, не опускал головы и не оправдывался. Наоборот, объявлял о своём предательстве. Глядя на эту дерзость, Пак Юн Че быстро соображал.

Теперь Пак Юн Че посмотрел на Ирину.

— И госпожа Юн Ирина.

Ирина не отвела взгляда.

— Если уж бить отца, надо было бить как следует.

Чхве Хи Сон тихо остановила его:

— Дорогой.

Но Пак Юн Че не остановился.

— Вы ведь не могли не знать, что за человек Юн Гван Хён. Если неумело бежать, неумело прятаться и неумело браться за нож, то нож в первую очередь войдёт в ваше горло, госпожа Ирина.

Он был прав.

Ирина тихо сжала лежавшие на коленях руки. Вспомнились мотель в Пусане, чёрный микроавтобус, минута, когда она затаила дыхание в переулке. Та ночь, когда охотничьи псы Юн Гван Хёна нашли её. Опоздай Квон И До хоть немного, неизвестно, что бы случилось.

— Собрались уничтожить отца, а даже такого поворота не просчитали?

— Просчитали.

Ответила не Ирина. Квон И До.

Взгляд Пак Юн Че медленно переместился на него. Квон И До с невозмутимым лицом смотрел ему в глаза.

— Только Ирина — не политик, как вы, депутат. Человек, которого всю жизнь держал под надзором и дёргал отец, едва-едва вырвался своими силами.

— …

— Легко говорить, глядя на это, что решимости не хватило.

Голос Квон И До был спокоен. Но под ним лежала злость.

— Тем более легко тому, кто, как вы, долго держал власть в руках.

Брови Пак Юн Че медленно поползли вверх. По комнате разлилось холодное напряжение. Ирина тихо смотрела на сидевшего рядом мужчину. Прежний Квон И До никогда бы такого не сказал. А сейчас он ощетинился вместо неё. Хотя ему предстояло просить о сотрудничестве.

Пак Юн Че какое-то время смотрел на Квон И До, потом негромко рассмеялся.

— Такого пса под Юн Гван Хёном держать было жалко. Хорошо.

Он поставил чашку.

— Без лишних слов перейдём к делу.

Воздух в комнате изменился. Время прощупывания закончилось, началось время сделки.

Пак Юн Че откинулся на спинку стула и смотрел на них двоих.

— Что вы собираетесь мне предложить.

Его взгляд прошёл мимо Ирины и впился в Квон И До.

— И скажи, чего хочешь. Говорить, что ничего не нужно, не надо. Я знаю, что это не так.

Квон И До, будто только этого и ждал, достал из-за пазухи тонкий конверт с документами. От этого движения взгляд Пак Юн Че изменился.

— Исполнительный директор Кан До Гук. Вы ведь с ним встречались.

Брови Пак Юн Че взлетели.

— Кан До Гук…

— Вы наверняка не получили того, что хотели.

— Откуда тебе это знать?

— Потому что помешал я.

Пак Юн Че тихо смотрел на Квон И До. Как именно тот помешал, он спрашивать не стал. Не это было важно.

Квон И До открыл конверт и достал бумаги. Договор на подставное лицо, который вернул ему Кан До Гук, таблица движения средств по счетам, часть списка представительских встреч, записки с датами и местами. Он одну за другой разложил их на столе.

— Часть участка под логистический хаб в юго-западном округе была заранее выкуплена на имя исполнительного директора Кан До Гука. Реальный владелец — депутат Юн.

Взгляд Пак Юн Че постепенно менялся, уголки губ поползли вверх. Квон И До подвинул вперёд список встреч.

— Здесь есть имена части людей, причастных к экспертизе пилотного проекта государственно-частного партнёрства. Если сопоставить даты, места и движение платежей, выкрутиться будет непросто.

Пак Юн Че положил руку на бумаги. Но, вместо того чтобы сразу забрать их, посмотрел на Квон И До и ухмыльнулся.

— С этим мне не придётся искать таких, как Кан До Гук.

Но выражение его лица не было выражением полностью довольного человека. Пак Юн Че посмотрел на документы, потом снова на Ирину и Квон И До.

— Но я не хочу просто слегка запятнать Юн Гван Хёна.

Его голос стал ниже.

— Я хочу вбить его в самое дно.

Взгляд Пак Юн Че впился в Квон И До.

— А для этого ты должен предложить мне не только это.

Воздух в комнате тяжело осел. Квон И До, будто ожидал этого, немного помолчал и медленно заговорил:

— Вам нужны доказательства по частной структуре депутата Юн Гван Хёна.

Пак Юн Че не ответил. Но молчание и было согласием.

— Охотничьи псы.

Голос Квон И До лёг тяжело.

— Силовая структура, которой депутат Юн неофициально управлял. Угрозы, слежка, избиения. При необходимости — незаконное удержание под видом несчастного случая… Думаю, о деле старшего управляющего «Ханчжу Хэви» Чин Гю Тхэ вы, депутат, тоже знаете.

Лицо Чхве Хи Сон окаменело. Ирина крепко сжала лежавшие на коленях руки. Ногти впились в ладони. Квон И До всё-таки заговорил об этом.

Он собирался вытащить на поверхность самого себя.

Квон И До сказал тихо:

— Разве меня как доказательства недостаточно?

У Ирины перехватило дыхание. Голос Квон И До был бесстрастным, будто он говорил о ком-то другом. Но Ирина знала. Что значат эти слова.

Это значило, что Квон И До сам выйдет на свидетельскую трибуну. Что свою жизнь охотничьего пса Юн Гван Хёна, всё, что он видел, слышал и пережил, он своими устами откроет миру. Что, уничтожая Юн Гван Хёна, он и сам будет весь в крови.

Пак Юн Че сощурился.

— И тебя это устраивает?

Он прощупывал.

— Тебе тоже трудно будет выйти целым.

— Знаю.

— Юн Гван Хён не умрёт один. Он попытается утянуть и тебя.

— И это знаю.

— И что?

Квон И До не дрогнул ни на йоту.

— Я выступлю первым заявителем и внутренним свидетелем.

Ирина посмотрела на него.

— Но есть условие.

В глазах Пак Юн Че мелькнуло удовлетворение. Он словно убедился, что Квон И До — не пёс, которого несут чувства, а человек, умеющий торговаться.

— Говори.

— Я пройду расследование. Но до тех пор, пока депутат Юн Гван Хён и его частная структура не будут полностью уничтожены, я хочу защиты как первый внутренний информатор и свидетель.

— Просишь правовой щит?

— В необходимой мере.

— Не говоришь, что не совершал преступлений.

По губам Квон И До скользнула едва заметная холодная усмешка.

— Такой лжи я не говорю.

Пак Юн Че тихо смотрел на него. И медленно кивнул.

— Хорошо.

Одно короткое слово. Но этим словом сделка была заключена.

— Это я тебе обеспечу. Если ты и правда вложишь мне в руки горло Юн Гван Хёна.

Квон И До вместо ответа склонил голову. Ирина не могла оторвать глаз от его профиля. От его решимости бесстрастно выложить свою жизнь как доказательство у неё болело сердце.

Тут Квон И До снова заговорил:

— Есть ещё одно.

Пак Юн Че дёрнул подбородком.

— Говори.

Взгляд Квон И До скользнул к Ирине и вернулся к Пак Юн Че.

— Защитите Ирину.