Контент удален!

— Но у меня не оставалось выбора. Если бы я тогда не запечатал твое магическое ядро, ты могла погибнуть.

Герцог Фрэнсис посмотрел на нее, и на его лице проступила горькая мука. Его повзрослевшая дочь с годами все сильнее напоминала ему покойную супругу. Тот день, когда его жена вернулась в замок бездыханным, холодным телом, до сих пор оставался для него мучительным воспоминанием. Все эти годы, когда ему приходилось ради дочери подавлять в себе ледяной гнев, оставляли в душе лишь горький осадок.

— Камилла...

В глазах герцога Фрэнсиса, до этого выглядевшего совершенно опустошенным, внезапно блеснул острый огонек. Камилла без труда догадалась о причине этой перемены и ободряюще сжала его ладони.

— Да, отец. Прошу тебя, продолжай.

Ободренный ее спокойствием, герцог Фрэнсис наконец собрался с духом. Раз уж к ней вернулась память, она должна была знать, что именно стряслось тогда. Он просто не мог не заговорить о дне, который остался главным и самым горьким сожалением всей его жизни.

— Ты можешь рассказать мне, что произошло в тот день?

— Пожалуй, это будет долгий рассказ. — Камилла начала повествовать о событиях того дня, словно только и ждала этой минуты.

***
Тем временем Астер и близнецы сплотились вокруг общего дела и сидели, тесно прижавшись друг к другу. Кэтрин бережно положила перед ними какой-то предмет, словно величайшую драгоценность.

Сразу узнав вещь, Астер произнес преисполненным чувств голосом:

— Это же...

— Эй, не хватай без спросу!

Кэтрин поспешно прикрыла альбом руками и самодовольно вздернула нос. Это был альбом со снимками Камиллы в юности, а точнее — во времена ее учебы в благородной школе в Ахивите.

— Форма ей очень к лицу.

— Правда ведь? Наша сестрица в школьной форме выглядит просто потрясающе!

Эдди гордо выпятил грудь, будто это была его личная заслуга. Кэтрин снова положила альбом на место и принялась перелистывать страницы.

Камилла, не обладавшая магическим даром, училась в Апеллийской благородной школе и окончила ее лучшей ученицей. Она была сокурсницей Париса и Елены, и отношения между ними уже тогда оставляли желать лучшего.

Судя по редким карточкам, на которых мелькал Парис, они то и дело сталкивались друг с другом. Астер молча рассматривал изображения, как вдруг заметил нечто странное и пробормотал:

— Но ракурсы этих снимков...

Едва он собирался озвучить догадку, что карточки, похоже, делались тайком, как Кэтрин звучно кашлянула и принялась неловко оправдываться. Она явно смутилась: достала альбом, дабы похвастаться, а ей тут же указали на изъян.

— Кхм! Ну, мы сказали сестрице, что это секрет. Зато у нас есть эти снимки, и мы можем любоваться ими, когда захотим!

— Ты чего ведешь себя как салага? Если проболтаешься сестрице, тебе крышка!

Кэтрин и Эдди одновременно шмыгнули носами, точь-в-точь как уличные сорванцы. Их глаза виновато забегали из стороны в сторону: они явно чувствовали себя пойманными на месте преступления. Стало быть, Камиллу запечатлели без ее ведома.

Астер невольно усмехнулся, умиляясь тайному увлечению близнецов. Будь на их месте чужак, он, пожалуй, закопал бы его в землю без промедления, но раз речь шла о семье, это выглядело бесконечно мило.

— Тогда, в знак того, что я разделяю вашу тайну... — Астер указал пальцем на карточку, где Камилла лучезарно улыбалась в своей школьной форме. От его слов близнецы панически замерли. — Могу я забрать этот снимок? В обмен на молчание.

Услышав его просьбу, Кэтрин поспешно спрятала снимок за спину и закричала:

— Ни за что! Это же улыбка нашей сестрицы на миллион золотых...!

— Тогда как насчет этого?

— О нет! Это же редчайший кадр, где сестрица смотрит на Париса Бланша как на надоедливую букашку!

Эдди тоже вклинился в разговор, отчаянно пытаясь защитить карточки. Но Астер проявил не меньшее упорство. Он указал на другое изображение и продолжил торговаться:

— Тогда...

После долгих препирательств Кэтрин со вздохом протянула ему одну из карточек. Судя по ее дрожащим рукам, расставаться со снимком ей ужасно не хотелось.

— Вот, держи этот.

— Спасибо.

— Хнык...

Астер с радостью принял подарок, но Кэтрин никак не выпускала карточку из пальцев, с тоской глядя на изображение. На нем ее старшая сестрица, слегка задремавшая в школьной форме, походила на сошедшую с небес богиню. Пока Астер любовался ею, Кэтрин попыталась отдернуть руку:

— Нет, постой, только не этот!..

— Так дела не делаются.

Прежде чем девочка успела передумать, Астер ловко перехватил снимок. Кэтрин невольно потянулась маленькими ручками вслед за ним, но карточка уже исчезла во внутреннем кармане его камзола.

— О нет, мой снимок!.. — тихонько заныла Кэтрин, то сжимая, то разжимая опустевшие пальцы. Она уныло уставилась на свои пустые ладони, напоминая ребенка, у которого отобрали любимую игрушку.

В этот самый миг в комнату вошла Камилла.

***
Стоило мне войти в комнату, как Кэтрин и Эдди поспешно что-то спрятали и лучезарно улыбнулись.

Похоже, они снова хвастались своим альбомом. Я и так знала, что близнецы тайком утаскивают и собирают мои карточки. Я даже ведала о том, что для некоторых снимков позировала нарочно, потакая их секретному увлечению.

По крайней мере, Астер им, кажется, по душе.

Я сдержала улыбку, наблюдая, как близнецы переглядываются с Астером. У Кэтрин и Эдди была привычка показывать свои сокровища тем, с кем они желали подружиться. То, что они открыли альбом перед Астером, означало, что они признали его. Хотя сами малютки, похоже, этого и не осознавали.

— Вижу, вам тут было весело.

— И то верно.

Астер улыбнулся и похлопал себя по внутреннему карману. Я из любопытства склонила голову набок, но он тут же поспешил перевести разговор на другое:

— Ваш разговор прошел успешно?

— Да, благодаря тебе.

Беседа с отцом изрядно затянулась. Поскольку этой темы мы прежде неизменно избегали, обсудить предстояло многое.

«Подумать только, что Самуэль втайне проводил столь мерзкие опыты».

Отец был вне себя от ярости из-за изысканий герцога Бланша над магическими чудовищами. Опыты над подобными тварями были под строжайшим запретом, ведь они могли укрепить зловещую силу и вызвать появление разломов. Разломы служили вратами в мир демонов. Возникая одновременно в самых непредсказуемых местах, они неизменно приносили с собой страшные разрушения. И хотя подлинная причина их появления оставалась загадкой, считалось, что они открываются, реагируя на скопление мощной порочной энергии. Но то, что Бланши, обязанные оберегать империю, самолично вершили это безумие, приводило в бешенство.

— «Черная тень» пыталась захватить чудовище живьем. Но я убила его, так что их старания пошли прахом.

— Раз они пытались поймать его живым, значит, их опыты зашли уже очень далеко.

— Да. Это было десять лет назад, так что теперь все наверняка куда хуже. Нам необходимо отыскать место, где герцог проводит свои исследования. Только тогда мы сможем сокрушить дом Бланш раз и навсегда.

Отец согласился помочь мне отомстить за матушку. Теперь он вел себя совсем иначе — не так, как в прежние дни, когда без конца твердил мне не вмешиваться. В глубине души он, должно быть, тоже жаждал возмездия.

— Странно вот что: даже после гибели чудовища наемники «Черной тени» будто выискивали что-то.

— «Выискивали?»

— Я не уверена, но их татуировки походили на камень, вживленный во лоб твари. Словно ядро магического чудовища.

— Ха, быть не может... Нам нужно немедленно осмотреть клейма плененных наемников «Черной тени».

Услышав, что знаки «Черной тени» напоминают ядро чудовища, отец с помрачневшим лицом поспешил в подземную темницу. Похоже, он догадался, какая цель крылась за опытами герцога.

Я взяла Астера за руку.

— Идем в подземелье вместе. Нам нужно кое-что проверить.

— Хорошо.

Астер покорно последовал за мной вон из комнаты. Близнецы порывались пойти следом, но мне удалось убедить их, что пора ложиться спать.

Едва мы добрались до подземной тюрьмы замка Фрэнсисов, как изнутри докатился внезапный грохот взрыва.

— Отец!

Объятая ужасом, я ворвалась в темницу, но обнаружила лишь отца, стоявшего с ледяным выражением лица. К счастью, он был невредим. Чего нельзя было сказать о пленниках из «Черной тени».

— Ты в порядке?

Не обращая внимания на мертвые останки, я бросилась к отцу. Его руки крупно дрожали, сжимая какой-то предмет.

— Камилла.

— Да?

— Похоже, Самуэль Бланш окончательно лишился рассудка. Подумать только... Ха!

Я не понимала, к чему клонит отец, и в замешательстве наклонила голову. Он продолжил:

— Ты ведь не причастен к этому?

Острый взгляд отца устремился на Астера. Очевидно, он питал подозрения оттого, что Астер тоже принадлежал к роду Бланш.

— Отец, Астер здесь ни при чем!

Я поспешила заступиться за Астера, но отец одарил меня ледяным взором. Этот взгляд ясно говорил, что мне не следует вмешиваться. Пока я кусала губы, Астер твердо произнес:

— Клянусь, я не имею к этому никакого отношения.