Астер читал мысли Камиллы как открытую книгу, едва она заговорила о браке по любви. В ее словах крылось явное противоречие.

— Вы любите своего жениха? 

— Нет, но, скорее всего, мне придется выйти за него замуж. Таков приказ императора.

Она ведь сама признавала, что готова вступить в союз без чувств. А значит, через месяц она неизменно скажет: «Я пыталась полюбить вас, но не смогла», — и потребует расторгнуть помолвку.

Конечно, он мог бы пойти по кратчайшему пути и добиться своего силой, отвергнув ее условия. Но тогда он бы никогда не завоевал ее сердце. Действовать напролом, когда ситуация и так висела на волоске, было неразумно.

Астер размышлял, как заставить ее принять его. Как она и сказала, связывать её узами долга и принуждать к браку было неправильно. Все равно что запереть ее в золотой клетке. К тому же она особо подчеркнула, что они виделись всего трижды. Раз она совсем не помнит тот день, его напор мог показаться ей пугающим.

Несмотря на укол обиды от того, что она его забыла, Астер хотел уважать ее желания. Он не собирался принуждать Камиллу. Он хотел, чтобы она сама возжелала его — так же страстно, как в ту ночь.

После недолгих раздумий Астер решил принять предложенный ею шанс, но на своих условиях.

— Хорошо. Однако я не терплю двусмысленности. Раз уж на то пошло, давайте этот месяц будем состоять в настоящих отношениях. 

— В настоящих?

Камилла выглядела ошарашенной тем, как легко он согласился. Но в то же время слова «настоящие отношения» явно выбили ее из колеи. Астер широко улыбнулся.

— Именно. Будем вести себя как истинные возлюбленные. — Он поднялся и вкрадчиво прошептал ей на самое ухо: — Совсем как той ночью.

От этого интимного намека лицо Камиллы вмиг стало пунцовым. Астер же, испытывая странное удовлетворение, довольно улыбнулся.

***

Я продолжала яростно обмахиваться веером, пытаясь унять жар. 

Астер Бланш оказался на редкость коварным мужчиной. Как можно с такой улыбкой делать подобные бесстыдные предложения? Стоило мне предложить фиктивный роман, как он тут же перехватил инициативу и заявил, что отношения должны быть настоящими.

Я вспомнила, с каким самоуверенным видом он это говорил: 

— Я не привык делать что-либо вполсилы. Даже если это роман с ограниченным сроком, я намерен подойти к делу серьезно. Так нам будет проще узнать друг друга. 

— И в чем же разница между фиктивным романом и настоящим? 

— Настоящие отношения — это не просто разговоры.

В тот момент взгляд Астера потяжелел. Кожа там, где он задерживал взор, невольно начинала зудеть. Я прекрасно поняла, что он намекал на физическую близость, и меня пробрала дрожь.

— Вы хотите сказать, что намерены продолжать то, чем мы занимались той ночью? 

— Я не приму подделок. Если вам это не по душе — что ж, тогда давайте поженимся прямо сейчас

Или роман со всеми вытекающими, или свадьба немедленно? Да это же две стороны одной медали!

— Вы всегда так прямолинейны? Совсем недавно вы рассуждали о своей невинности. 

— Как вы сами сказали — я ведь Бланш. 

— Не знала, что вы мастер так извращать чужие слова.

Вот оно, чувство, когда попадаешь в собственный капкан. В попытке уколоть его принадлежностью к Бланшам я получила контракт, замаскированный под страстную интрижку.

Астер был самонадеян. Словно не сомневался, что сможет соблазнить меня за какой-то месяц. И я не могла отказать — иначе он бы настоял на немедленном браке. В конце концов, на мне тоже лежала ответственность: я ведь действительно лишила его невинности. Так что этот компромисс стал единственным способом хоть как-то распутать наш клубок.

— Ладно. Всего один месяц, в конце концов.

Пытаясь привести мысли в порядок, я добралась до дома на северо-востоке столицы. Каждую неделю здесь проходили тематические собрания — обязательная часть жизни светской дамы. Эти встречи были идеальным местом для налаживания связей, где каждая могла выбрать тему по интересам.

Но стоило мне направиться к залу...

— О боже, надо же, кто пожаловал.

Я замерла, услышав голос, который хотела слышать меньше всего на свете. Даже не оборачиваясь, я знала: это Елена Бланш.

Неужели сегодня ее день?

Я так забила себе голову мыслями об Астере, что забыла свериться со списком гостей. Обычно я старалась избегать Елену — она не упускала случая затеять ссору. Но сегодня я сама наступила в ловушку. Скрыв раздражение за натянутой улыбкой, я обернулась.

— Здравствуй, Елена. 

— Здравствуй. Давно не виделись.

Сегодня она была необычайно любезна. Эта подозрительная дружелюбность заставила меня нахмуриться. Елена подошла ближе и, бесцеремонно оглядев меня с ног до головы, пробормотала:

— Выглядишь лучше, чем я ожидала. 

— А есть причина, по которой я должна выглядеть плохо? 

— Твой жених вернулся. Я переживала, как ты справляешься с этим ударом.

«Переживала», как же. Скорее уж проклинала на чем свет стоит. Я пристально посмотрела на Елену, которая так беззастенчиво разыгрывала сочувствие. Было ясно: она пытается прощупать почву и понять, что происходит между мной и Астером.

Теперь понятно: она специально подгадала время, чтобы столкнуться со мной.

Моя неприязнь к Бланшам была притчей во языцех, и Елена с Парисом приложили к этому немало усилий. Елена была дочерью второй жены герцога и родной сестрой Париса. Герцог открыто жил на два дома, поскольку его первая супруга была бесплодна — Елена и Парис были плодами этого «союза на стороне».

Судьба Астера была еще печальнее: он был сыном горничной первой жены. Первая супруга, не выдержав стресса от измен мужа, скончалась, что лишь усугубило положение служанки. Было предсказуемо, что нынешняя герцогиня, прошедшая путь от любовницы до полноправной хозяйки, вышвырнет ее из дома.

Если подумать, возмущение Астера тем, что его гребут под одну гребенку с родней, было вполне оправданным. Разлученный с матерью в детстве, наделенный магическим даром, которого не было у Париса — он наверняка прошел через ад. Герцог Бланш, одержимый властью, выбрал своим наследником именно Астера, а не Париса, сына своей любимицы. Можно лишь представить, в какой опасности оказался тогда мальчик.

Астер почти не походил на отца. Единственным сходством были серебристые волосы и красные глаза. Если Парис унаследовал скверный нрав отца и черты матери, то Елена — и характер, и внешность — она была точной копией герцога Бланша.

Значит, Астер пошел в мать.

Это объясняло, почему я не узнала в нем Бланша. Для меня это семейство ассоциировалось с герцогом, его второй женой и их заносчивыми детьми. То, что такой достойный молодой человек, как Астер, принадлежит к этому непутевому семейству, до сих пор не укладывалось в голове. Пока я предавалась раздумьям, Елена не выдержала:

— Ох, дорогуша. Ты кажешься такой озадаченной. Что ж, оно и понятно — стать невесткой в нашем доме для тебя, должно быть, то еще испытание. 

— К чему ты клонишь?

У меня нет ни малейшего желания с тобой болтать.

Елена цокнула языком и перешла к делу:

— Ладно, давай начистоту, мы обе занятые дамы. Разорви помолвку.

Она предложила это в лоб. Я склонила голову, пытаясь понять ее мотивы. Хоть я и сама мечтала об этом, делать такой шаг по указке Елены я не собиралась. Во мне проснулся дух противоречия: когда мне указывают что-то делать, хочется поступить наоборот. К тому же, Елена никогда не предложила бы то, что выгодно мне. Значит, их стороне зачем-то нужно, чтобы помолвка расстроилась.

Они ведут борьбу за наследство?

Герцог предпочел бастарда законному (в их глазах) сыну. Пока Астер был за границей, конфликтов удавалось избегать, но теперь ситуация изменилась. Начиналась грязная борьба за власть.

Я решила прощупать намерения Елены: 

— Не ожидала, что тебя так волнует мое замужество. 

— Ни я, ни ты не хотим становиться семьей, верно? Как ты сможешь жить, видя мою физиономию каждый день? Сбежишь ведь через неделю.

Это звучало как открытая угроза. Смехотворно. Я не собиралась быть покорной невесткой. Я скрестила руки на груди и улыбнулась: 

— Елена, если тебе не нравится на меня смотреть — можешь уйти сама. Тебе все равно придется выйти замуж после дебюта. Не будешь же ты вечно сидеть на шее у семьи. 

— Н-на шее?! Ты намекаешь, что выставишь меня за дверь? 

— Я просто подумала, что герцогиня, должно быть, очень за тебя беспокоится. 

— Не смей приплетать сюда мою мать. 

— Почему же? Мы ведь скоро станем родней.

Я продолжала провоцировать ее улыбкой. Елена не выдержала и сорвалась на крик:

— Ты в самом деле собралась за него замуж?!

Она вдруг снова сменила тон на вкрадчивый: 

— Камилла, одумайся. Ты правда хочешь породниться со мной? 

— Разумеется, нет. 

— Вот именно! И я того же мнения. Так что если хочешь свободы — я помогу. Зачем такой, как ты, связываться с таким парнем, как Астер? 

— «С таким парнем»? — мой голос невольно стал резче. Ее пренебрежительный тон в его адрес начал меня раздражать.

Елена, не заметив перемены, продолжала: 

— А какой он, по-твоему? Скользкий тип. Хитрый и расчетливый. Он настолько бессердечен, что и слезинки не проронил, когда его мать скончалась.