Воздух в доме, казалось, на мгновение заледенел. Напряжение, возникшее после того, как я невольно заступилась за наследника враждебного нам дома, можно было потрогать руками.

— Дочь моя, ты ведь не собралась за него замуж?

— Ведь нет, сестренка?

— Ты же шутишь, правда?

Взгляды отца и двух сорванцов, вторивших ему, не предвещали ничего хорошего. Нужно было срочно придумать, как их успокоить.

— Мы договорились обсудить вопрос о помолвке после бала дебютанток, — примирительно начала я. — Молодой герцог только прибыл в столицу, а бал уже не за горами.

Отец все еще выглядел недовольным. Даже осознавая, что помолвка была скреплена императорским указом, он скрежетал зубами при одной мысли о том, что его любимая дочь окажется в такой семье.

Я мягко коснулась его руки, стараясь унять его тревогу:

— К концу месяца все разрешится именно так, как вы того желаете. Пожалуйста, не переживайте так сильно.

И это была правда. Раз мы договорились с Астером расторгнуть помолвку через месяц, нынешнее положение вещей — лишь временная мера. Пусть Астер и казался мне весьма привлекательным, я не была влюблена в него настолько, чтобы мириться со всеми «но». Сопротивление моей семьи и репутация Бланшей не оставляли места для раздумий.

Немного остыв, отец негромко спросил:

— Значит, ты виделась с молодым герцогом.

— Да. Он даже сопровождал меня сегодня на примерку платья для бала.

Отец удивленно вскинул брови. Мужчины рода Бланш, для которых гордость была превыше всего, никогда не переступали порог салонов, считая их местами, «пропитанными насквозь женскими духами».

Мой отец же, напротив, слыл образцовым мужем. Пока мама была жива, он всегда сопровождал ее к модисткам и помогал выбирать наряды. Герцог Бланш в те времена частенько поносил его, заявляя, что он «позорит мужчин».

Поэтому новость о том, что его сын пошел со мной в салон, была поразительной. Сам этот поступок был сродни тому, как если бы герцог Бланш плюнул в лицо самому себе. Вид у отца стал заметно более довольным.

— Что ж, весьма неожиданно. Похоже, в нем меньше мелочности, чем в остальных представителях его рода.

— По крайней мере, он совсем не похож на Париса, — ответила я, радуясь, что у отца сложилось об Астере хотя бы сносное впечатление.

Но при упоминании Париса лицо отца вновь посуровело.

— Ох. Теперь, когда я об этом вспомнил... Этот наглец посмел явиться в мой дом.

Должно быть, ему уже доложили об утреннем скандале. Я ответила как можно небрежнее:

— Я сама со всем разобралась. Его буквально выставили за дверь, так что не гневайся.

— В этом вся моя дочь! — рассмеялся отец. — Могу представить, как сейчас негодует герцог Бланш.

Двое герцогов ладили как кошка с собакой. Они были слишком разными. Впрочем, сравнивать герцога Бланша с милой кошкой было бы оскорблением для всех кошачьих.

Тем временем Эдди и Кэти, утратив интерес к разговору, куда-то исчезли. Когда отец направился в свой кабинет, я последовала за ним. У меня еще остались невыясненные вопросы.

— Камилла, я возложил на твои плечи слишком тяжелое бремя. Герцог Бланш, судя по всему, твердо намерен довести дело до свадьбы.

— К счастью, отец, молодой герцог кажется человеком рассудительным. К тому же у него явно не ладятся отношения с отцом и мачехой.

— Не ладятся?

— Да. Я поочередно встречалась с Парисом и Еленой, и они прозрачно намекали на то, чтобы я расторгла помолвку.

— Хм… — Отец задумчиво погладил подбородок. — Что ж, он не родной сын нынешней герцогини, так что его положение в доме наверняка весьма шаткое.

Увидев, что он прислушивается, я осторожно продолжила:

— Я подумала... Если я воспользуюсь его расположением, возможно, мне удастся разузнать правду о событиях того дня.

Отец замер. Голос его стал резким:

— Ты всерьез готова войти в эту семью только ради этого?

— Не обязательно выходить замуж. Я лишь подумала, что смогу использовать его.

Судя по поступкам Астера, он не был человеком, действующим в интересах семьи. Начиная с того, что он предложил в качестве сопровождающей бывшую маркизу Летиа мне, а не Елене, и заканчивая тем, как он пресекает вмешательство своих родственников.

Сложив все детали, я пришла к выводу, что Астер — наследник без реальной поддержки. И отношения с самой влиятельной фигурой в доме, герцогиней, у него были из рук вон плохими.

«Неужели твоя мать пропустила мои слова мимо ушей? Это последнее предупреждение, Парис».

Я впервые осознала, что слово «мать» в устах Астера может звучать так холодно. Если ему приходится проверять колеса кареты перед каждым выездом, значит, покушения на его жизнь начались еще в детстве.

— Астер Бланш проявляет ко мне явный интерес. Если я правильно разыграю свои карты, возможно, я узнаю, что именно случилось в тот день...

Я собиралась подробнее изложить свой план, но отец тяжело вздохнул и положил руку мне на плечо.

— Как я уже говорил — я сам со всем разберусь.

— Отец.

— В тот день ты сама стала жертвой. Ты до сих пор полностью не оправилась от последствий.

Всегда одно и то же. Отец твердил, что делает это ради моего блага, но на самом деле он и сам не смог пережить события того дня. С тех пор прошло десять лет. Десять лет с той трагической аварии, унесшей жизнь моей матери, которая, как мы думали, всегда будет с нами.

Я повысила голос, пытаясь переубедить отца, вновь занявшего оборонительную позицию:

— Именно поэтому я хочу докопаться до истины. Тогда расследование провели из рук вон плохо. Единственная семья, способная на подобное злодеяние — это Бланши.

— Даже если так, тот факт, что следствие ни к чему не привело, говорит о многом. Это было спланированное преступление, совершенное в мое отсутствие. Если ты начнешь искать ответы, ты можешь пострадать.

— Я больше не ребенок, отец.

— Камилла, я считаю чудом, что не потерял тебя тогда. Пожалуйста, не вини себя больше.

Голос его звучал бесконечно тепло. Я знала, что это искренний совет, но чувства порой так сложно контролировать. Я ответила, едва сдерживая слезы:

— Но если бы я могла вспомнить, что произошло... я бы смогла отомстить за маму.

Воспоминания о том дне до сих пор заставляли мои глаза слезиться. Я была единственной выжившей в той катастрофе и ключевым свидетелем. Но тогда я ничего не могла сделать. К тому времени, как я пришла в себя, суд уже вынес вердикт: несчастный случай.

Более того, из-за шока из моей памяти стерся целый месяц жизни. Если бы я помнила... я могла бы потребовать пересмотра дела. Но отец не хотел, чтобы я предстала перед судом. Он запретил мне давать какие-либо показания. Он оберегал свою маленькую дочь, чей разум был изранен, даже когда сам умирал от тоски по любимой жене.

Пока я дрожала от бессильного гнева, отец нежно погладил меня по голове.

— Камилла, я говорил это сотни раз: это не твоя вина. Неужели ты не веришь отцу теперь, когда стала взрослой?

— Дело не в этом...

— Мы проиграли суд не из-за тебя. Даже если бы ты дала показания, Бланши нашли бы способ их дискредитировать.

При упоминании Бланшей голос его сорвался на рычание. Тот процесс наделал много шума. Это был единственный раз, когда семья Фрэнсисов проиграла Бланшам. Трагедия случилась слишком внезапно, боль была слишком острой даже для рассудительного отца. А когда на кону стояла жизнь дочери, метавшейся между небом и землей... пока в доме царил хаос, преступникам было проще простого уничтожить все улики.

Близнецы тогда были совсем крохами, так что ту трагедию помнили только мы с отцом. Глядя в его полные печали глаза, я заставила себя улыбнуться.

— Да. Я знаю, что это не моя вина. И знаю, как сильно ты меня любишь.

— Вот и хорошо. Если понимаешь, не поднимай больше эту тему. Если только ты по-настоящему не полюбишь этого человека, я не позволю мести вмешаться в самое важное решение в твоей жизни — выбор спутника.

К тому времени мы дошли до дверей спальни. Еще раз утешив меня, отец вошел внутрь. Я долго смотрела на закрытую дверь. Этот день принес слишком много поводов для размышлений.

***

На следующий день после обеда я неспешно отправилась в расположение Ордена Красных Рыцарей. Мне нужно было обсудить непомерное приданое, которое герцог Бланш потребовал от моей семьи.

К счастью, я предупредила о своем визите, и Астер ждал меня в кабинете вице-командора. Когда я вкратце изложила суть вчерашнего разговора с отцом, Астер помрачнел.

— Я и представить не мог, что отец выдвинет герцогу Фрэнсису столь вопиющие условия.

— Значит, вы это не обсуждали?

— Нет, разумеется. Более того, вчера у нас с отцом вышел серьезный спор из-за помолвки.

Астер устало потер лицо, словно сами мысли об этом выматывали его.

— Я сказал ему, что мы вернемся к обсуждению брака через месяц. Я сам пересмотрю условия приданого.

— Выходит, герцог Бланш действовал на свой страх и риск. Ты не имеешь к этому отношения?

— Никакого. 

Было заметно, что Астера крайне раздражают самоуправство отца и его попытка превратить брак в коммерческую сделку. Мне стало легче от мысли, что Астер в этом не замешан. Заметив мою реакцию, он еще раз подчеркнул:

— Чтобы не было недомолвок: у меня нет ни малейшего намерения жениться на тебе ради рудников.