От такого потрясения Елена на миг лишилась дара речи.
Фамильный капитал был записан на имя Париса, но часть этих средств по праву принадлежала Елене и самой герцогине. Если братец использует фонд под обеспечение и дело вылетит в трубу, она останется без гроша! Лицо Елены залила краска гнева, и она сорвалась на крик:
— Я не давала своего согласия! Ты хоть понимаешь, что это за деньги? В этом капитале доля моего приданого! С какой стати ты распоряжаешься им, даже не удосужившись со мной объясниться?
— Да сдалось тебе это приданое. Сезад все равно не собирается на тебе жениться, разве нет? Так какая разница, если мы пустим в оборот то, что прямо сейчас лежит мертвым грузом?
— …Что?!
От этого ошеломляющего признания Елена окончательно потеряла дар речи. Парис пренебрежительно цокнул языком и вальяжно продолжил:
— Ты ведь никогда не бывала на Вайкане, верно? Знала бы ты, сколько тамошних девиц вьется вокруг Сезада — если выстроить их в ряд, они вокруг всего острова хоровод закрутят.
— Я благородная дочь герцога из Ахивита! Как ты смеешь сравнивать меня с этими деревенскими замарашками?!
— Замарашками? Да вайканские красотки в сто крат лучше тебя! А уж какие у них фигуры…
Парис руками очертил в воздухе соблазнительные изгибы и издевательски расхохотался. Елена так и затряслась от ярости.
— Парис!
— Да чего ты визжишь? У меня чуть перепонки не лопнули, — Парис поморщился и демонстративно заткнул уши.
Видя, как сестра закипает от злости, он снисходительно похлопал ее по плечу и по-братски напутствовал:
— Ты слишком навязчивая, сестрица. Потому Сезад от тебя и шарахается.
— Шарахается?!
— Вот видишь, ты до сих пор ничего не замечаешь, а еще о свадьбе грезишь.
— А ну объясни толком!
— Вся эта его «неотложная поездка по делам» — сплошное вранье. Спорим, он прямо сейчас преспокойно сидит у себя в конторе?
Елену точно громом поразило. Она-то наивно полагала, будто в последнее время Сезад безвылазно занят важными делами, и известие о том, что ее так подло водили за нос, уязвило ее до глубины души.
Пока она стояла, ошарашенная и безмолвная, Парис добавил:
— Если решишь с ним порвать, устрой все без лишнего шума. И будь добра, потерпи, пока наше предприятие не разрастется.
Беззаботно насвистывая, он зашагал прочь по коридору. Елена до боли сжала в кулаках подол роскошного платья; ее всю колотило. Коварство Сезада ранило ее, но куда сильнее Елену взбесило то, что родной брат все это время прекрасно знал правду и преспокойно молчал.
Называется, родная кровь, союзники! В самый важный момент Парис всегда думал только о собственной шкуре и греб все под себя. Да и матушка всегда выделяла только своего ненаглядного первенца.
В глазах Елены вспыхнул опасный, решительный огонек. Она больше не позволит брату обдирать ее. Никаких уступок — ни в том, что касалось Сезада, ни в том, что касалось ее законного приданого.
В этот миг к ней с встревоженным видом приблизилась преданная горничная и что-то поспешно зашептала на ухо.
— Что?!
От услышанного Елена окончательно побелела, а пальцы ее мелко задрожали. Едва совладав с собой, она приказала:
— Вели закладывать карету.
— Помилуйте, миледи! Но ведь с минуты на минуту начнут съезжаться званые гости!
— Скажешь, что у меня возникло неотложное дело! Живо, кому говорю!
Подстегнутый яростным окриком хозяйки, кучер в мгновение ока подготовил выезд. Елена взлетела по ступенькам в карету, и та помчалась прямиком к конторе Сезада.
***
Время званого ужина неумолимо приближалось, и Изабель со все растущей тревогой ловила каждое движение на лице своего супруга. Стоило ей поначалу заикнуться об Алиссе, как герцог пришел в неописуемое бешенство.
Еще до венчания она клятвенно заверила его, что ее безродная родня никогда не станет обузой для благородного дома Бланшей. Герцог с самого начала прекрасно знал, из какой грязи она вылезла. У Изабель не было за душой ничего, кроме смазливого личика, так что его пренебрежение было вполне закономерным. Единственной причиной, по которой он вообще впустил ее в свой дом, было дитя, которое она носила под сердцем. Он снисходительно согласился дать ей свое имя при одном незыблемом условии: она навсегда оборвет любые связи со своим прошлым. И Изабель без малейших колебаний пошла на эту сделку.
Пытаясь заметать следы и утаить постыдную тайну от светских кумушек, она даже пошла на то, чтобы извести собственную родню. И то, что эта попытка сорвалась, теперь обернулось ее величайшим промахом.
— Пригласить твою родню? Ты что, вздумала теперь выбивать для этих оборванцев теплое местечко?
— Вовсе нет, ваша светлость. Я свято чту данное вам обещание.
— Тогда к чему этот балаган со званым ужином?
— Если мы выставим мою сестру за дверь, даже не разделив с ней трапезы, это породит ненужные слухи и выставит нас в дурном свете.
— Да кому сдались твои крохоборы, чтобы о них судачить? Ты слишком мнительна.
— …Дело в том, что моя младшая сестра весьма близка с семейством маркиза Летиа. Более того, сейчас она гостит прямо в их замке.
— С домом Летиа, говоришь?
Лишь после упоминания могущественного рода Летиа герцог сменил гнев на милость и соизволил дать добро на этот прием. Однако его последующие слова больно ударили по самолюбию Изабель:
— Надо же, какая удачливая порода. Твоя сестрица умудрилась пригреть какого-то замарашку, который возьми да и окажись молодым наследником Летиа. Поразительно.
В этой колкости сквозила явная издевка над тем, как сама Изабель в свое время окрутила его, подсунув свое брюхо. Герцогу тогда позарез требовался законный продолжатель рода, и он без раздумий ввел простолюдинку в свою семью. Родись у нее тогда девчонка, ее бы наверняка вышвырнули на улицу без капли жалости.
Вот только этот напыщенный индюк и ведать не ведал, что ребенок-то был вовсе не от него. Ну и дурак! В свое время она случайно подслушала, как захмелевший на пирушке вельможа сокрушался об отсутствии наследников, и решила сыграть ва-банк. Внезапно вспыхнувшая страсть знатного господина к безродной девице пришлась как нельзя кстати.
Благо, родившийся в положенный срок Парис унаследовал от своего истинного отца, Джозефа, белоснежную шевелюру. Джозеф был альбиносом, и эта причуда природы передалась мальчику, о чем обманутый герцог даже близко не догадывался. И кто же из нас после этого круглый дурак? — мысленно торжествовала Изабель.
Пока она изливала душу в беззвучных проклятиях, к ней неспешной походкой приблизился Астер:
— Музыканты как раз прибыли, матушка.
— Прекрасно. Рада, что они не заставили себя ждать, — как ни в чем не бывало отозвалась Изабель, мгновенно вернув лицу благообразное выражение.
За этим столом предстояло сидеть и молодому маркизу с супругой. Алисса наотрез отказалась от уединенной беседы и потребовала, чтобы на ужине присутствовали все члены семьи. Этот тонкий, расчетливый ход преследовал одну цель — держать Изабель в постоянном напряжении, отчего у герцогини с самого утра кошки на душе скребли. То, что Джозеф ни на миг не сомневался в своем отцовстве, до безумия пугало ее. Да еще и Алисса, восседавшая подле него точно верный страж, подливала масла в огонь.
Вдруг Астер невинным тоном обронил:
— Надо же, я и понятия не имел, что у вас, матушка, осталась живая родня.
— По крайней мере, они куда благороднее твоей безвестной матушки, — зло огрызнулась Изабель.
— Вот как? — отозвался Астер.
К удивлению Изабель, юноша даже бровью не повел. Это была прямая и грязная шпилька в адрес его покойной матери, происходившей из обедневшего, захудалого рода и некогда служившей компаньонкой при прежней хозяйке замка, однако Астер сохранил абсолютное хладнокровие. На самом деле эти жалкие нападки вызывали у него лишь беззвучный смех. Насколько же нелепо выглядела эта выскочка, не имевшая ни капли благородной крови, но усердно разыгрывавшая из себя потомственную аристократку!
— И все же, отчего столь достопочтенное семейство до сих пор скрывалось в тени? — с тонкой иронией поинтересовался он.
— Неужели не ясно? Путь неблизкий. Тащиться в такую глушь из самого королевства Камати — сомнительное удовольствие.
— Ха-ха!
Астер не выдержал и весело рассмеялся, отчего лицо Изабель мгновенно перекосило от злости.
— И что же тебя так развеселило? — резко спросила она.
— О, сущие пустяки, матушка. Просто мне трудно поверить, будто столь расчетливая и дальновидная особа, как вы, стала бы держать в секрете свою драгоценную родню из-за банального расстояния.
— Ты слишком дурно обо мне судишь. Или ты просто струсил? Боишься, что мои родственники пошатнут твое положение законного наследника?
— О, если вы об этом, то можете спать спокойно. Этот вопрос уже окончательно закрыт.
— Закрыт? Это как же?
— Похоже, отец еще не успел поставить вас в известность.
На губах Астера заиграла торжествующая, хищная усмешка, и он сделал шаг вперед. Изабель инстинктивно отшатнулась, но он оказался быстрее и, склонившись к самому ее уху, едва слышно прошептал:
— Большинство старейшин рода уже дали свое письменное согласие, и меня официально утвердили в правах единственного наследника. Так что за мое положение можете не переживать.
— Что?! — Изабель так и подбросило на месте, а глаза ее округлились от ужаса.
Так вот почему герцог последние несколько дней то и дело пропадал из замка! Она и помыслить не могла, что супруг за ее спиной тайно обхаживал глав старейших семейств, добиваясь официального признания этого ублюдка. Астер со смешанным чувством жалости и презрения оглядел побелевшую мачеху и добавил:
— Род Фрэнсисов не стал бы так просто уступать нам права на шахту Рейн без веской на то причины.
— Так это ты… вы со своей девкой спелись, чтобы обвести меня вокруг пальца!.. — Изабель испепеляла пасынка полным ярости взглядом. Ее и раньше терзали смутные сомнения, с какой стати Фрэнсисы без боя отдали столь ценный рудник, но о подобном коварном заговоре за ее спиной она даже не догадывалась.
В обычное время ее звериное чутье без труда уловило бы перемену в настроениях герцога, но в последнее время все мысли Изабель были заняты Алиссой и исходящей от нее угрозой. И все же оставалось загадкой: почему ни один из преданных ей старейшин рода даже словом не обмолвился о грядущем совете, пока подписи не были скреплены печатями?
— Ха! — С губ Изабель сорвался сухой, запоздалый смешок прозрения.
Ну конечно! В последние дни ведение всей фамильной переписки взяла на себя Камилла. Под благовидным предлогом заботы о здоровье матушки эта змея попросту перехватывала и уничтожала все послания от старейшин рода! Вот только в одиночку девчонка бы не справилась — вся почта, попадавшая к ней в руки, явно проходила предварительный отбор. Значит, среди прислуги завелась паршивая овца, помогавшая Камилле. От осознания того, что под ее собственным носом зрел заговор, у Изабель похолодели кончики пальцев. Эти твари бесстыдно грабили ее, лишая власти, и при этом преданно заглядывали в глаза!
Какая же хитрая стерва… — мысленно выругалась она. Осмелиться запустить лапу в личную почту хозяйки замка! Если спустить девке это с рук, от авторитета герцогини среди слуг не останется и следа.
— Что ж, погодите у меня! Я вам это сторицей верну! — злобно выплюнула она напоследок и стремительно развернулась на каблуках.
Едва разъяренная герцогиня скрылась за поворотом, дверь смежной залы слегка приоткрылась, и наружу выглянула Камилла, которая все это время подслушивала у замочной скважины. Поманив мужа пальчиком, она скрылась в комнате, и Астер неторопливо последовал за ней.
