Стоило завести речь о тетради Изабель, как Камилла заметно поколебалась. Сезад тут же принялся ее подначивать:
— Елена влюблена в меня до безумия, она готова отдать мне все, вплоть до души и сердца. В хмельном угаре она даже выболтала слабости своей матушки.
— Расскажи нормально.
— Изабель Бланш одержима тем, чтобы все записывать. В замке Бланшей есть тайное место, где она прячет свои тетради. Елена пообещала раскрыть мне этот тайник сразу после свадьбы. Если они все еще там, лучшей улики нам и не найти, верно?
Вкрадчивые слова Сезада заставили Камиллу посерьезнеть. Она и не подозревала, что Изабель ведет подобные записи. Впрочем, люди с нечистой совестью всегда склонны маниакально фиксировать все подряд, подсознательно готовясь к тому дню, когда их поймают за руку.
Камилле казалось нелепым, что даже в этой безумной неразберихе Сезад умудрился отыскать очередную лазейку, мешая ей разозлиться на него в полную силу.
— Так вот откуда в тебе такая уверенность?
Сезад самодовольно ухмыльнулся:
— Разве я хоть раз подставил свою королеву? Да я скорее умру, чем сделаю это.
— И все же я не могу спустить тебе это с рук. Раз уж решил взять на себя ответственность, сделай все как подобает. Ты ведь лучше кого бы то ни было знаешь, как горько быть брошенным.
При этих словах улыбка сползла с лица Сезада.
— Знаю. Прекрасно знаю. Но загвоздка в том, что Елена — точно такого же склада, как и ее проклятая матушка.
— Сезад.
— Так или иначе, свадьба станет поворотной точкой, после которой я сверну все дела. Когда мы отправимся в свадебное плавание, мои люди захватят судно, а нас объявят пропавшими без вести.
План Сезада был детально продуман. Сразу после бракосочетания они взойдут на борт корабля, чтобы отправиться в путешествие, а в открытом море инсценируют нападение пиратов, обставив все так, будто судно разграбили.
Военный флот обнаружит обломки и признает пассажиров погибшими или пропавшими без вести, а герцог тем временем попытается прибрать к рукам предприятие Сезада.
Но когда старик поймет, что ему досталась пустая шелуха, до него дойдет, что его жестоко обвели вокруг пальца. Вот только искать Сезада к тому моменту будет уже поздно — он бесследно исчезнет в морских просторах.
Сезад оскалился:
— Осознав, что лишился и богатства, и дочери, герцог не посмеет объявить на нас открытую охоту.
Ему придется вовсю заметать следы, дабы скрыть постыдный факт: его дочь обчистил проходимец. К тому же другие благородные семейства, пострадавшие от махинаций Сезада, засудят дом Бланшей, ведь Сезад к тому времени официально станет зятем герцога.
Он может даже попытаться натравить «Черную тень».
Если так, то это сыграет им на руку. Появится идеальная возможность выследить «Черную тень».
Камилла была поражена его хладнокровным расчетом. Она вовсе не планировала заходить так далеко и запутывать дело.
— Напрасно я втянула тебя во все это.
— Ну что ты, это предприятие войдет в историю империи как величайший обман!
Камилла лишь тяжело вздыхала. Она не желала зла Елене, но теперь мысли путались, а исправить ничего уже было нельзя.
Дитя уже зачато, да и отец с самого начала попался никудышный. Оставалось радоваться хотя бы тому, что Сезад готов ответить за содеянное. Сбеги он сейчас, ситуация и вовсе зашла бы в тупик.
— Поступай как знаешь. Но покончи с этим как можно скорее.
— Будет исполнено.
Сезад ухмыльнулся и поднялся с места. Поцеловав ей руку, он на прощание вкрадчиво предостерег:
— Не доверяйте Астеру Бланшу слишком сильно, моя королева.
— О чем ты? Астер совсем не такой, как ты.
Камилла прищурилась, недовольная его словами. Сезад лишь пожал плечами, давая понять, что разговор окончен, и вышел.
***
Вскоре известие о беременности Елены перевернуло замок Бланшей вверх дном. Узнав обо всем, герцог Бланш пришел в неописуемую ярость и потребовал ускорить свадьбу, пока живот не стал заметен. Вполне ожидаемая реакция для человека, который пуще прежнего пекся о внешнем приличии.
— Как можно было так недоглядеть и допустить подобный позор? Взрослая девица, а ни стыда ни совести… Тьфу!
— Разве это не удача? Тебе ведь и самому изрядно приглянулся Сезад Вайкан.
Даже когда Изабель убеждала мужа не изводить себя из-за того, чего уже не воротишь, герцог не мог унять гнев. Снова и снова он задевал Изабель словами, которые говорить категорически не следовало.
— Яблоко от яблони недалеко падает. Обе пользуетесь одними и теми же уловками, чтобы заарканить мужчин.
— Что ты сейчас сказал?
— Не будь у тебя этой поразительной способности брюхатеть вовремя, ты бы в жизни не заняла нынешнее положение. Ты выбила себе место уютом постели, чего моя покойная супруга сделать так и не сподобилась.
Из-за подобных упреков ссоры между Изабель и герцогом Бланшем вспыхивали едва ли не каждый день.
Герцог, не переваривавший Елену от макушки до пяток, без стеснения поливал дочь грязью. Изабель же принимала эти колкости на свой счет и платила мужу яростным отпором.
— Ну, если учесть, что это единственное, на что она способна, удивляться нечему.
— Дорогой!
— Так или иначе, держи ее язык за зубами. Об этой беременности никто не должен прознать.
Стоило герцогу в ярости покинуть комнату, как гнев Изабель обрушился на Елену.
Вот и сегодня, едва переведя дух после очередной перепалки с мужем, Изабель напустилась на дочь, которая так и лучилась счастьем.
— Чего улыбаешься? Чему ты так радуешься, дура, когда свадьбу приходится играть в такой спешке?
— Я же говорила, в этот раз все по-настоящему. Отец еще спасибо скажет, когда я остепенюсь и обзаведусь семьей.
— Как бы не так!
Изабель с силой шлепнула Елену по спине, отчего та испуганно вскрикнула. Потирая ушибленное место, девушка злобно уставилась на мать.
Конечно, Елена была рада, что умыкнула половину тетради и передала ее Сезаду, но ее изрядно удивляло молчание Камиллы. Тем более что сама Елена приложила руку к тому, чтобы заронить в душу соперницы подозрения насчет Астера.
Вместо того чтобы грызться, эти двое, кажется, ладят еще лучше прежнего.
Слуги перешептывались, что по ночам стараются десятой дорогой обходить крыло, где располагалась спальня Камиллы и Астера — настолько страстные звуки доносились из-за дверей. Челядь вовсю дивилась, как при такой бурной жизни они до сих пор не обзавелись преемником.
Слухи дошли и до самого герцога, который стал прозрачно намекать, что заждался внуков. Он даже велел приготовить особые снадобья, способствующие зачатию, что вызывало у Елены глухую обиду. В конце концов, для нее, уже носящей под сердцем дитя, отец никогда не заказывал подобных укрепляющих настоек.
Твердо вознамерившись забрать то, что причиталось ей по праву, Елена спросила:
— А что с моей долей из неприкосновенного капитала?
— Я и без твоих напоминаний собиралась сегодня проверить дела у банкиров. Раз уж эти средства пойдут в оборот предприятия твоего будущего мужа, к чему такая спешка?
— Думаешь, меня примут с распростертыми объятиями, явись я с пустыми руками? Сама ведь знаешь, как устроен свет.
Елена намеренно задела мать за живое, напомнив о временах, когда Изабель сама была бесправной фавориткой. Но подставлять спину под очередной удар девушка не собиралась.
Прежде чем Изабель успела испепелить ее взглядом, Елена поспешно выскочила за дверь и в коридоре нос к носу столкнулась с Камиллой. Насупившись, она замерла.
Камилла подошла ближе и мягко поинтересовалась:
— Как твое самочувствие?
— С каких это пор тебя волнует мое здоровье?
Елена смерила Камиллу подозрительным взглядом. Одна лишь мысль о том, что эта змея могла кокетничать с Сезадом за ее спиной, приводила ее в бешенство.
Должно быть, из-за беременности перепады настроения давались ей особенно тяжело. Камилла, заметив излишнюю раздражительность золовки, ответила спокойно:
— Я как раз шла тебя искать. Вот, держи.
— Это еще что?
— Травяной сбор, полезный при беременности. Я подумала, что ты совсем забросила заботу о себе, так что обязательно пей его.
Елена недоверчиво поджала губы, не зная, как реагировать на подобную чуткость. Было странно принимать заботу от Камиллы, когда ни родной матери, ни отцу до ее положения не было никакого дела.
— Спасибо. Кстати, а у Астера что, какие-то проблемы? Слуги так и шепчутся о ваших бурных ночах, а вестей о прибавлении все нет.
Привычка Елены лезть на рожон даже после доброго жеста заставила Камиллу растерянно моргнуть. Разговоры о супружеских утехах заставили краску смущения прилить к ее щекам.
— Есть у нас дети или нет — тебя это не касается.
— Подумать только, столько стараний — и впустую. Вы там часом не принимаете снадобья?
Когда Елена принялась выпытывать с удвоенным упорством, Камилла уклончиво пробормотала:
— Разумеется, нет.
— Ну да. Отец бы с ума сошел от гнева, узнай он об этом, так что ты бы не рискнула.
Елена мгновенно утратила интерес к разговору, всем своим видом выказывая полнейшее равнодушие. Ей порой хватало проницательности, чтобы нащупать истину, но она почти всегда умудрялась в последний момент промахнуться мимо цели.
Камилла облегченно выдохнула, радуясь, что золовка так и не догадалась о ее секрете.
В последнее время герцог то и дело заводил разговоры о внуках, отчего Камилла каждый раз оказывалась в неловком положении. Очевидно, беременность Елены лишь подстегнула его нетерпение.
Глядя на Елену, которая и ведать не ведала о планах Сезада податься в бега, Камилла почувствовала укол смутной тревоги.
— Елена, тебя в море не укачивает?
— Нет, а что?
— Вот и славно.
— И что же тут славного? А-а, ты просто завидуешь, что мы отправимся в свадебное путешествие на корабле?
Завидую, как же, держи карман шире.
Абсурдное умозаключение золовки вызвало у Камиллы лишь внутреннюю усмешку, однако она сдержалась и мягко улыбнулась. Скоро жизнь Елены безвозвратно покатится под откос, и сейчас Камилла вполне могла позволить себе эту мимолетную снисходительность.
— Да уж, завидую так, что прямо сердце разрывается.
