Алисса продолжала говорить, исподволь подготавливая почву, дабы завлечь герцога в свои сети:
— Я намерена провести в столице довольно много времени, так что, если возникнет нужда, вы всегда можете со мной связаться. К тому же я нашла здесь новую работу.
— Новую работу?
— Да, благодаря некоторому содействию маркизы Летиа я заняла место счетовода в фонде Альмахар.
— О как...
— Надо же, фонд Альмахар весьма знаменит среди ценителей искусства, — с живым блеском в глазах вмешалась в разговор Камилла.
Алисса коротко кивнула ей в ответ:
— Совершенно верно. И оркестр, что услаждает наш слух за сегодняшним ужином, тоже из Альмахара.
— То-то я гляжу! Я слышала, пригласить их — задача не из легких, но теперь понятно, как это удалось сделать.
— Пришлось пустить в ход кое-какие связи, причем втайне от сестрицы.
Алисса игриво подмигнула Изабель. Герцогиня, и понятия не имевшая, что ее сестра пристроилась в Альмахар, прямо-таки лишилась дара речи. Похоже, Алисса вознамерилась прочно обосноваться в столице и обобрать ее до нитки. Род Летиа, издавна славившийся своей любовью к прекрасному, учредил этот фонд для поддержки дарований, и Альмахар считался одним из самых авторитетных среди них.
Неудивительно, что они с такой легкостью прислали оркестр, у которого все расписано на месяцы вперед, — подумала Изабель, испытывая глухую тревогу от мысли, что вольно или невольно приняла услугу от сестры.
Тем временем Алисса и герцог продолжили беседу. Когда разговор зашел о том, как она спасла юного маркиза Летиа, Алисса притворно поскромничала:
— Я лишь поступила так, как велел долг, но дом Летиа проявил ко мне исключительную щедрость.
— Род Летиа издавна славится своей благодарностью к спасителям. И раз уж они доверили вам счета Альмахара, стало быть, их доверие к вам поистине безгранично.
— Я сильна в счете, Ваша Светлость. В точности как моя сестра.
— О да, этого не отнять.
Герцог негромко рассмеялся в знак согласия. Изабель в свое время возвысилась до титула герцогини именно благодаря своему острому уму — она всегда безошибочно знала, когда нужно нанести удар, а когда отступить. Да и в молодости она была непревзойденной искусницей в супружеской постели. Пусть былая красота увяла, в любовных утехах равных Изабель по-прежнему не находилось — именно поэтому герцог, несмотря на наличие фавориток, неизменно возвращался подле нее на ложе.
Герцог задумчиво покачал вино в бокале. Раз Алиссе доверили ведение дел Альмахара, значит, ее связь с домом Летиа куда прочнее, чем кажется. Она могла стать тем самым ключом, который помог бы выведать тайные источники доходов Летиа. В глазах герцога блеснул алчный огонек, и он внезапно предложил:
— Раз уж так совпало, почему бы вам не переехать к нам в замок, пока вы не решите вернуться в Камати?
— Что? В замок Бланшей?
— Дорогой! — Изабель вскрикнула, опешив от неожиданности. Супруг, даже не удосужившись посоветоваться с ней, вознамерился поселить Алиссу под их крышей. Герцогиня попыталась было перехватить инициативу, но оборвать мужа оказалось делом непростым. Тот невозмутимо продолжил:
— Вы все равно проведете в столице несколько месяцев. Разве прилично вашей сестре скитаться по постоялым дворам и гостиницам?
— Камилла уже вызвалась позаботиться о ней, — поспешно вмешалась Изабель. — К тому же в нашем замке ей будет не так уютно.
— Мне везде уютно, сестрица, — вставила свои пять копеек Алисса.
— Алисса!
— Или тебе самой не по душе мое присутствие, сестра?
Издевательская ухмылка Алиссы окончательно лишила Изабель душевного равновесия. Но позволить сестре поселиться в замке означало пустить козла в огород.
— Мы обсудим это позже. Не сейчас, — процедила она, пытаясь сменить тему. Однако тут в разговор вклинилась Камилла:
— Не так давно мы как раз закончили обустройство флигеля рядом с главным замком. Что, если поселить мисс Брилли там? Так мы избавим друг друга от излишней навязчивости, да и самой гостье будет куда вольготнее.
— А что, мысль дельная, — одобрил герцог. — Как удачно, что ремонт завершился в самый срок.
— Рада, что мои скромные труды пришлись к месту, пусть я и не чаяла такого исхода.
Камилла улыбнулась, и ее взгляд словно говорил: «Ну вот, все и устроилось, верно?» Изабель так и затрясло от ярости. Внезапный ремонт во флигеле затевался с одной целью — подготовить гнездышко для Алиссы.
— Ах вы...
Договорить герцогиня не могла, лишь мерила испепеляющим взглядом то Алиссу, то Камиллу. Стало кристально ясно: эти дряни спелись. Изабель не знала, насколько далеко они зашли в своем сговоре, но чуяла, что ее загоняют в глухой угол.
Обед подошел к концу, пришло время десерта. Портьеру, скрывавшую оркестр, наконец раздвинули, давая знак к началу полноценного представления. Лицо Изабель помрачнело еще пуще.
Вдруг глаза ее округлились от ужаса. Среди музыкантов восседал Джозеф. Своей мертвенно-бледной кожей и белыми как лунь волосами он разительно выделялся на общем фоне.
Что он здесь забыл?!
Едва полились первые звуки музыки, Изабель бросила исполненный тревоги взгляд на Париса. Весть о том, что Алисса пристроилась в Альмахар, и без того лишила ее покоя, но она никак не ожидала, что за тяжелыми складками портьеры ее ждет такой сокрушительный удар.
Когда Изабель яростно уставилась на Астера, тот лишь насмешливо пожал плечами в ответ.
Ты сделал это нарочно.
Только теперь Изабель запоздало поняла истинную причину нападок Астера и сокрушенно вздохнула. В обычное время она бы лично проверила список музыкантов перед ужином, но из-за его колкостей голова у нее шла кругом, и она перепоручила эту заботу дворецкому. А тот, будучи не в курсе тайных распрей, не заподозрил ничего дурного.
Изабель не сводила глаз с Джозефа. Тот даже во время игры то и дело косился на Париса, словно пытался разглядеть в его чертах знакомый силуэт. От этого неотрывного, пристального взгляда у герцогини внутри все переворачивалось.
Она с тревогой покосилась на супруга, но тот, казалось, был полностью поглощен музыкой. Парис же откровенно скучал: классические мотивы навевали на него тоску, он предпочитал куда более шумные и живые мелодии. Однако, заметив, что музыкант то и дело пялится на него, Парис проявил любопытство. Его самодовольная мина, которую он строил собственному отражению в зеркале, парадоксальным образом приносила Изабель странное облегчение.
Наблюдая за свекровью, Камилла никак не могла взять в толк, отчего та так пристально следит за Парисом и Джозефом. Сама она скользнула взглядом по самовлюбленному Парису, который как раз кокетничал со своим отражением, и ее едва не стошнило, когда братец мужа умудрился шутливо подмигнуть ей.
В этой наэлектризованной атмосфере оркестр завершил последнюю пьесу под вялые аплодисменты. Герцог, пребывая в превосходном расположении духа, поднял свой кубок и поднялся с места.
— Эй, любезный! Твое мастерство игры на арфе выше всяких похвал. Подойди, прими из моих рук кубок.
Он шагнул к музыкантам и указал пальцем на одного из них. Чествовать артистов кубком вина после доброго выступления было старинным обычаем. К несчастью, выбор пал именно на Джозефа, и Изабель почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног.
— Это великая честь для меня, — Джозеф со странным выражением лица выступил вперед и принял из рук герцога кубок. Журчание струящегося вина нарушило тишину залы. Пока музыкант пил, герцог негромко произнес:
— Вы, сдается мне, родом не из Ахивита? У вас весьма приметный цвет волос.
— Это редкая особенность от рождения, Ваша Светлость. Альбинизм.
— Вот как, прошу простить мою бестактность. Мне просто стало любопытно — уж больно вы лицом походите на кого-то из нашего рода.
— Пустяки, не стоит извинений.
Джозеф ответил непринужденно, однако взгляда от Париса так и не отвел. Заметив это повышенное внимание к своей персоне, Парис вальяжно шагнул вперед:
— Любезный, а вы ведь и впрямь на меня то и дело пялитесь.
— Что вы, милорд, вовсе нет.
— Да бросьте. У меня уже щека горит от ваших зорких гляделок.
От такого напора Джозеф в растерянности отвел глаза, но затем вновь принялся внимательно изучать лицо молодого человека.
Вблизи Парис до безумия походил на Изабель, а крупная родинка на его правой кисти точь-в-точь повторяла ту, что была у самого Джозефа. Эту отметину в народе издавна величали «знаком музыканта». Джозеф неловко спрятал за спину правую руку в перчатке и натянуто улыбнулся:
— Мне никогда прежде не доводилось видеть столь высокородных господ так близко, оттого я и проявил излишнее любопытство. Простите мою невольную дерзость.
— Да ладно тебе, скажи честно: уставился на меня, потому что я здесь самый статный и красивый?
От этого бахвальства Камилла аж поперхнулась. Самовлюбленность Париса была поистине непрошибаемой стеной — этот парень пребывал в абсолютном ослеплении.
Джозеф мягко улыбнулся:
— Истинная правда. Вы затмеваете собой всех.
В его простодушной улыбке скользнула глубокая, затаенная грусть.
— А у тебя отличный вкус! — так и не уловив скрытого подтекста, Парис милостиво плеснул ему еще вина. Джозеф принял и второй кубок, после чего герцог вместе с сыном вернулись на свои места.
Но даже тогда взгляд Джозефа продолжал неотрывно следовать за Парисом, что не укрылось от Камиллы.
«С чего бы это?» — недоумевала она. Музыкант смотрел на Париса так, словно их связывала какая-то давняя история, и это выглядело крайне подозрительно. Поведение Астера и Алиссы лишь подливало масла в огонь: Алисса то и дело подавала Джозефу скрытные знаки, призывая того опомниться, а Астер с живым интересом наблюдал за переменами в лицах герцога и Париса.
Они что-то от меня скрывают.
Камилла сохраняла на лице маску полнейшего бесстрастия, ни единым мускулом не выдавая, что уловила эту наэлектризованную, странную атмосферу.
***
Когда Елена вихрем ворвалась в контору Сезада, того, как назло, не оказалось на месте. Невзирая на робкие попытки секретаря преградить ей путь, она по-хозяйски опустилась в кресло и велела немедленно разыскать хозяина. За последние месяцы контора изрядно расширилась, что красноречиво свидетельствовало о процветании его дел, однако Елену это ничуть не радовало.
Она была слишком потрясена новостью, полученной от своей служанки.