Как я и предполагала, женщина, которая нанесла тайный визит Изабель, действительно оказалась ее родной сестрой. Я сделала шаг вперед и коротко представилась:
— Рада знакомству. Я Камилла Бланш, старшая дочь рода Фрэнсисов.
Называть себя новой фамилией все еще было непривычно. После моего замужества права наследования автоматически перешли к Эдди. Разумеется, я не собиралась полностью перекладывать весь груз ответственности на плечи младшего брата.
Но зачем сестре Изабель принимать нашу сторону?
Пока я пристально разглядывала гостью, пытаясь разгадать ее истинные намерения, Алисса вдруг лучезарно улыбнулась и крепко пожала мне руку.
— Не стоит так настороженно ко мне относиться. Я на стороне Астера.
— Ох…
Я никак не ожидала от нее столь бурного, энергичного рукопожатия, и у меня вырвался тихий возглас. По характеру она разительно отличалась от Изабель. На ее теле виднелось множество шрамов — судя по всему, ей пришлось пройти через суровые испытания. Но поразительнее всего было то, что огромный след от ожога на руке, казалось, ничуть ее не смущал. Этот шрам расплывался по коже, точно языки пламени, из-за чего на первый взгляд его можно было принять за причудливую татуировку.
Заметив, что я разглядываю ее руку, Алисса усмехнулась:
— Не самое приятное зрелище, верно?
— О, прошу прощения, если заставила вас чувствовать себя неловко. Я просто не смогла сдержать любопытства: ваш шрам так похож на всполохи огня.
— На всполохи огня, значит? Пожалуй, можно сказать и так.
Алисса весело и звучно рассмеялась — похоже, мой находчивый ответ пришелся ей по душе. Но в следующее мгновение смех резко оборвался, и она ледяным тоном добавила:
— Это устроила моя дорогая сестрица.
От столь внезапной перемены в ее лице я удивленно захлопала глазами. Настроение Алиссы менялось с поразительной скоростью: только что она хохотала, а теперь стала пугающе серьезной.
Сделав вид, будто меня это ничуть не задело, я спросила:
— Под сестрой вы имеете в виду Изабель?
— Да. Перед тем как сбежать, она подожгла наш дом. Я чудом уцелела, а вот родители сгорели заживо.
— ?!
Сперва я подумала, что этот шрам — следствие какого-нибудь несчастного случая в детстве. Но правда о том, что сотворила Изабель перед тем, как явиться в Ахивит, лишила меня дара речи.
— Зачем ей понадобилось делать подобное?..
Я искренне не могла уложить это в голове. Пытаться вырезать собственную семью ради побега…
Заметив, как я поморщилась, словно съела что-то горькое, Алисса внезапно сменила тему:
— Кстати, ты ведь только что с благотворительного вечера? Ну и как все прошло? Сестрице понравился мой скромный подарок?
Алисса хихикнула, выжидающе глядя на меня. Поспевать за ее брызжущей через край энергией было непросто. Она говорила так непринужденно, словно плавно продолжала прерванную светскую беседу. Пользуясь моментом, я озвучила то, что не давало мне покоя:
— Зачем вы передали ей детскую пеленку?
Обычно пеленки дарят беременным женщинам, ну или родители вручают их своим детям в надежде поскорее понянчить внуков.
Алисса ехидно прищурилась:
— Да потому что забавно смотреть, как эта змея разыгрывает перед герцогом непорочную деву.
— Что?
— Герцог ведь не знает, верно? Не знает, что моя сестрица уже была замужем.
От этого ошеломляющего признания у меня глаза на лоб полезли. Мало того что она пыталась убить родных, так Изабель еще и состояла в браке?!
Я потрясенно перевела взгляд на Астера:
— Ты тоже об этом знал?
— Да.
— А герцог?
— Герцог пока ни о чем не догадывается.
Лицо Астера сделалось серьезным — было видно, что он уже все тщательно перепроверил. В наших руках оказался сокрушительный козырь против Изабель.
Я восхищенно покачала головой:
— Похоже, во время учебы в Арендте ты времени даром не терял.
— Неужели я внезапно вырос в твоих глазах?
— Ты всегда был на высоте. Я же говорила: твое лицо абсолютно в моем вкусе.
— Считаю это за честь.
Астер застенчиво улыбнулся. Ему, похоже, было совершенно плевать, что Алисса скорчила недовольную мину, глядя на этот обмен любезностями.
Алисса тем временем продолжала:
— Я отправила этот сверток неспроста. Эту пеленку сшила наша мать к свадьбе Изабель, желая ей родить крепкого и здорового малыша.
Теперь становилось понятно, к чему был этот жест. Сверток должен был послужить болезненным уколом для Изабель, которая, без сомнения, сразу же узнала памятную вещь.
Скрыть замужество…
Она оказалась еще изворотливее и безумнее, чем я предполагала. Как вообще можно было решиться на такой обман самого герцога Бланша? Откройся правда — и ее ждало бы неминуемое, позорное изгнание.
— Так вот ради чего она устроила поджог.
Чтобы не попасться, самым надежным решением было уничтожить все улики разом. Изабель вознамерилась начисто выжечь прошлое и начать жизнь с чистого листа.
Но на этом откровения Алиссы не закончились:
— Я слышала, здешние простофили считают мою сестрицу благородной дамой из Камати? Должно быть, она из кожи вон лезла, чтобы скрыть свое крестьянское происхождение.
Континент Эльбрехт, оплотом которого являлись Ахивит и империя Арендт, раскинул свои владения на множество королевств. Камати было крошечным государством на самом краю обитаемых земель. Изабель явно воспользовалась тем, что в здешних краях никто не мог проверить подлинную родословную аристократов из такой глуши.
— Очень удобно: всегда можно сослаться на то, что из-за огромного расстояния связь с родней оборвалась.
— Вот именно, — поддакнула Алисса. — В конце концов, герцогу от нее нужен был только наследник. Ему, возможно, даже сыграло на руку, что рядом оказалась экзотическая чужестранка, о которой в Ахивите никто ничего не слышал.
— А значит, герцог сам мог приложить руку к фабрикации биографии Изабель. Он бы ни за что не потерпел рядом с собой безродную крестьянку в роли законной супруги.
— Я тоже к этому склоняюсь. Обман зашел слишком далеко, в одиночку она бы не провернула подобное.
Алисса посмотрела на меня с неподдельным восторгом. Ее явно поразило, как легко я восстановила всю картину, имея на руках лишь пару зацепок. Она выдохнула:
— Моя сестра всегда была ненасытной. Герцог Бланш, должно быть, показался ей идеальной лестницей для головокружительного взлета.
Взгляд Алиссы вновь остекленел. Помолчав немного и совладав с чувствами, она добавила:
— Не стоило мне так радостно встречать ее, когда эта беглянка объявилась на пороге. Если бы я только знала, что вижу родителей в последний раз, я бы ни за что не отпустила ее так просто.
Ее нижняя губа снова мелко задрожала. Воспоминания о пережитом прошлом бередили старые раны. Алисса заговорила, и по ее телу пробежала дрожь:
— Какое кощунство, правда? Моя сестра — чудовище, поправшее законы природы. Я знать не знаю сестру, которая погубила собственную семью ради новой жизни. Пусть помучается, гадая, как мне удалось уцелеть. Сейчас она наверняка места себе не находит от ужаса.
Алисса зло ухмыльнулась. Я не нашлась что ответить и молча смотрела на нее. Теперь мне стало окончательно ясно, почему она назвала себя союзницей Астера. Пережить предательство близкого человека, потерять родителей... Должно быть, все эти годы ее жизнь мало чем отличалась от посмертного существования.
— Тот пожар... Это был настоящий кошмар. Если бы не Джозеф, я бы тоже сгорела заживо.
— Джозеф?
— Бывший муженек моей сестрицы. — Алисса ответила совершенно небрежно, расплывшись в широкой улыбке.
— Что?..
О чем это она вообще?
Я опешила, не зная, как реагировать на услышанное, но Алисса прервала мои размышления:
— Вообще-то, он тоже здесь, в столице. И прямо сейчас, скорее всего, беседует с моей сестрой. Я сама назначила ей встречу.
***
Сердце Изабель бешено колотилось; прочитав записку Алиссы, она напрочь потеряла покой. С той самой секунды, как взгляд упал на детскую пеленку, ее не покидало грызущее беспокойство. Эта вещь была ей слишком хорошо знакома.
Как она умудрилась выжить?
Изабель была свято уверена, что тогда покончила со всеми ними. Сбегая из Камати, она оборвала все ниточки, связывающие ее с прошлым. И вот теперь эта девка мало того что уцелела, так еще и явилась по ее душу.
Изабель затрясло от злости: какая же оплошность — довериться наспех нанятым наемникам! Разумеется, едва заполучив титул герцогини, она тут же избавилась от тех исполнителей, так что теперь даже спросить было не с кого.
Вечно они путаются под ногами, до самого конца.
Изабель со злобой стиснула зубы и нахмурилась. Родня всегда была для нее обузой, костью в горле. Она избавилась от них ради собственного будущего. Прознай они, что она метит в фаворитки к самому герцогу, они бы расшиблись в лепешку, но остановили ее. А чего доброго — разболтали бы герцогу о Джозефе.
И тогда она выбрала почет и власть, без сожаления отсекая прошлое. Роскошная жизнь в Империи манила ее куда сильнее, чем жалкое прозябание в провинциальном захолустье.
Изабель Брилли всегда была паршивой овцой в своем семействе. То, чем довольствовались ее родные, для нее было жалкими крохами. В глазах тщеславной и алчной Изабель сельские пейзажи Камати навевали смертную тоску.
Случайная встреча с герцогом Бланшем, который проездом оказался в Камати, стала для нее шансом всей жизни. Тем более что под сердцем она уже носила ребенка.
В записке Алиссы значился только один адрес. Очевидно, там она ее и поджидала.
— Едем.
Бросив прием, Изабель незамедлительно направилась по указанному адресу. Место оказалось на редкость людным.
Нарочно вытащила меня в такую толпу.
Велев кучеру остановиться поодаль, Изабель пониже надвинула капюшон плаща и в одиночку зашагала вперед.
Стоило ей понять, что конечной точкой маршрута оказалась убогая, покосившаяся конюшня, как лицо ее исказилось от брезгливости. Цель такого зловонного приглашения была шита белыми нитками. Запах навоза, столь живо напомнивший ей о ненавистной деревенской жизни, резко ударил в ноздри.
Зажав нос надушенным платком, Изабель властно крикнула в полумрак:
— А ну выходи!