В это самое мгновение Астер теснее прильнул ко мне, словно что-то проверяя. Для вальса такая близость была уже непозволительной.

— Астер? Что ты делаешь?

— Кажется, с твоим платьем беда.

— Беда?

Я ведь лично все проверила перед тем, как переодеться. Я растерянно взглянула на Астера, пока его рука осторожно касалась моей спины в районе лопаток.

— Застежка сзади ведет себя странно.

— Как это — странно?

— Бретелька вот-вот лопнет. Она прикрыта оборками, поэтому сразу и не заметишь.

— Что?! — вскрикнула я, тут же спохватившись и понизив голос до шепота.

Я во все глаза смотрела на Астера. Кричать было нельзя: мы были в самом центре танцевального зала. Резко уйти — значит привлечь ненужное внимание и выставить себя в дурном свете. Но если остаться, бретелька окончательно порвется, и платье просто сползет с меня на глазах у всех.

Придерживая злополучную лямку, Астер продолжал вести меня в танце. В отличие от меня, охваченной паникой и шоком, он сохранял ледяное спокойствие.

— Разве я не предупреждал? Внезапная доброта Бланшей всегда таит в себе угрозу.

— Ты что, сейчас решил меня отчитать?

— Нет. Я лишь советую тебе в следующий раз не попадаться на их удочку, а использовать их же методы против них. Неосторожного противника легко сокрушить.

— Не думала, что она опустится до такой низости.

Если бы не прозорливость Астера, я бы опозорилась прямо посреди танца. Это был бы сокрушительный удар по репутации — из тех, после которых двери в высшее общество закрываются навсегда. Я и представить не могла, что стану жертвой столь дешевого и грязного трюка.

Пока я пребывала в оцепенении, Астер, казалось, ничуть не разволновался. Только в его остром взгляде промелькнуло нечто такое, что, казалось, могло бы испепелить Елену на месте.

— «Бланш» — это синоним слова «низость».

— Я так не могу, Астер. Придется прервать первый танец и идти переодеваться.

— Нет. Я все исправлю. У меня есть кое-что, чем можно ее закрепить.

— Что?

Но как? Скоро должен был начаться поворот. Если я продолжу в том же духе, конфуза не миновать. Уж лучше остановиться сейчас, пусть это и ударит по моему рейтингу. От волнения я и так танцевала неуклюже, едва ли не одной рукой придерживая платье.

Прав был Астер: я совершила ошибку, в спешке приняв «милость» Елены. Нужно было дождаться горничную с новым платьем.

Я этого так не оставлю, Елена Бланш.

Моя женская солидарность исчерпала себя сегодня. Я проявила к ней мягкость, а она сочла это за слабость, которой можно воспользоваться! Я едва не скрежетала зубами, уже планируя ответный удар после окончания бала дебютанток.

— Камилла, в моем переднем кармане лежат запонки. Можешь их достать?

— А? Запонки? Зачем… Ах!

Он собирается скрепить ими платье! Поняв его замысел, я быстро запустила руку в его карман и выудила украшения. Астер перехватил их и ловко зафиксировал трещавшую по швам бретельку.

Соединив переднюю и заднюю части ткани, он вернул платью подобающий вид. То, как виртуозно он проделал это, не сбиваясь с ритма танца, вызывало истинное восхищение.

Ого, у него правда получилось?

А ведь я была в шаге от катастрофы. К счастью, благодаря его находчивости мы смогли продолжить выступление. Платье сидело теперь немного странно, но это было сущим пустяком по сравнению с возможным провалом.

Танцующие рядом пары бросали на нас любопытные взгляды. Кто-то, похоже, заметил неладное. Наверняка они были поражены тем, что мы не сдались, а решили проблему прямо на ходу.

Благодаря хладнокровию Астера мы дотанцевали вальс до конца. Когда затих последний аккорд, я наконец смогла перевести дух.

— Пронесло…

Сбиться с ритма во время выступления — серьезный промах, но бросить танец на полпути — это полный крах. Уж лучше совсем не выходить, чем уйти, не закончив. Я была безмерно благодарна Астеру за спасение.

— Спасибо тебе. Ты меня выручил.

— Пустяки. — Астер едва заметно улыбнулся и, сняв пиджак, набросил его мне на плечи. — Первая часть закончена, так что тебе лучше пойти и переодеться. Это лишь временная мера, бретелька может сорваться снова.

— Ты прав.

По пути к дамским комнатам мы проходили мимо толпы, собравшейся вокруг Елены и Париса. Я мельком взглянула на соперницу. Как и ожидалось, в первой части танцев она блистала ярче всех. Окружающие осыпали ее комплиментами.

Одним этим выходом она сумела склонить симпатии зала на свою сторону. Я знала, что она прекрасно танцует, но использовать такие грязные методы, чтобы возвыситься за мой счет…

Елена поймала мой взгляд и торжествующе усмехнулась. На ее лице читалось неприкрытое наслаждение моментом.

Может, просто устроить грандиозный скандал?

Было невыносимо смотреть, как она купается в лучах славы, добытой обманом. Конечно, стараниями Астера вечер не был окончательно испорчен, но все же…

Вдалеке я заметила горничную, которая отчаянно подавала мне знаки. Похоже, она принесла сменное платье. В этот момент Астер отступил на шаг.

— Ступай, переоденься.

— А ты куда?

— Нужно вернуть должок.

— Что?

— Не беспокойся обо мне.

Астер улыбнулся и направился прямиком к Елене и Парису. На душе было неспокойно, но состояние моего наряда беспокоило меня сильнее.

Будь что будет. Сначала — платье.

Бросив последний взгляд на Астера, я последовала за горничной.

***
Астер проводил Камиллу взглядом, и улыбка мгновенно исчезла с его лица. Всем в Ахивите было известно, что Фрэнсисы превыше всего ценят честность. Однако в делах с подлым противником куда эффективнее бить его же оружием, чем пытаться взывать к совести.

Астер предвидел нечто подобное еще в тот момент, когда Елена предложила Камилле свою «помощь». Внезапная доброта Бланшей всегда выходила боком.

Как я и думал.

Он подготовился к такому повороту событий. И пришло время привести план в действие.

Когда Астер неспешно подошел к ним, Елена и Парис посмотрели на него как на проигравшего. Елена заговорила первой:

— Не стоит оставлять партнершу одну. Ей может понадобиться помощь… во многих смыслах.

В ее насмешливом голосе звенели нотки триумфа. Парис, стоявший рядом, тоже не преминул съязвить:

— Танцует она из рук вон плохо. Постоянно спотыкалась.

— Нет. Моя партнерша была так ослепительна, что я невольно занервничал и недостаточно ровно ее вел.

— Ха, ага! — Парис фыркнул, но тут же откашлялся, заметив внимание публики. Демонстрировать разлад внутри семьи было не на руку.

Астер обратился к Парису:

— Кстати, ничего, что ты до сих пор здесь?

— А где мне еще быть, если не подле своей дамы?

— Я тут отправил леди Оливии список твоих любовниц.

— Что?!

— Если не поторопишься, твои пассии рискуют остаться без единого волоска на голове. Ты уверен, что хочешь и дальше здесь прохлаждаться?

При этих словах Парис побледнел как полотно. Леди Оливия была его бывшей пассией и нынешней преследовательницей. Она славилась тем, что из ревности обривала наголо любую женщину, с которой Парис пытался завязать отношения.

— Откуда… откуда ты знаешь о моих женщинах?..

— Не ты один умеешь следить за людьми. В конце концов, для чего еще нужны соглядатаи?

Лицо Париса стало пепельным, когда Астер прошептал это ему на ухо. Неудивительно — его драгоценные фаворитки были в шаге от публичного унижения.

— Ты… ну погоди у меня, доберемся мы до дома! — прошипел Парис, метая в Астера яростные взгляды. Затем он обернулся к сестре, которая как раз собиралась идти переодеваться ко второй части бала.

— Елена! Тут срочное дело, я не могу больше оставаться.

— Что?! Первая часть только закончилась, ты о чем вообще?

— Прости! Найди себе кого-нибудь из своих обожателей! Во второй части партнер все равно не так важен!

— Парис! Да как ты смеешь!

Елена кричала ему вслед, но Парис вылетел из зала, даже не обернувшись. Не имея возможности кричать громче, она едва не задохнулась от гнева. Астер невозмутимо произнес:

— Не волнуйся. Я уже позаботился о твоих новых партнерах.

— Позаботился? О чем ты?

— Я о твоих запонках.

Астер коснулся своих манжет и многозначительно улыбнулся. Это была открытая провокация — он прекрасно знал, что Елена, как и Парис, ведет двойную игру со множеством мужчин.

— К этому моменту они все, должно быть, в предвкушении наряжаются и едут сюда, надев те самые запонки, которые ты им отправила.

— Кого именно ты позвал?! — в глазах Елены застыл ужас.

Астер одарил ее лучезарной улыбкой и сбросил последнюю бомбу:

— Всех. Я же не знал, кто тебе сейчас больше по вкусу.

Он произнес это таким тоном, словно милостиво предлагал ей на выбор цвет ленты для волос.