Кораблю, на котором собиралась плыть Елена, суждено было подвергнуться нападению пиратского судна Сезада. Поначалу из-за их исчезновения, конечно, поднимется страшная паника, но вскоре всеобщее внимание переключится на то, кому же достанется предприятие Сезада.
И герцог Бланш вовсю ухватится за эту возможность, без колебаний предпочтя золото собственной дочери. Богатство множило силу рода, а дочь была лишь обузой. Он был из тех людей, кто ради процветания семьи и звонкой монеты пойдет на что угодно.
Вот только все пойдет совсем не так, как грезилось герцогу. Сезад намеревался прибрать к рукам абсолютно все еще до этого.
Какова же будет реакция герцога, когда он осознает, что унаследованное им дело — всего лишь пустая шелуха?
Вдобавок ко всему, обнаружив, что вложенный неприкосновенный капитал бесследно испарился, он окончательно поймет, что его жестоко обвели вокруг пальца.
Однако военному флоту будет не так-то просто отыскать пирата, скрывшегося в бескрайних морских просторах. Море было родной стихией Сезада, и перед ним флот окажется бессилен.
Камилле было горько смотреть на Елену, которой в скором времени предстояло стать супругой пиратского капитана.
Если бы только ее жизнь сложилась иначе.
Ей было искренне жаль Елену, которая и не подозревала, что ее будущее будет окрашено вовсе не в розовые, а в кровавые тона.
— Что бы ты ни говорила, я не возьму тебя с собой.
— С какой стати тебе брать меня?
Камилла недоуменно наклонила голову, пораженная столь нелепым заявлением. Неужто Елена вообразила, будто она сгорает от ревности и спит и видит, как бы увязаться за ними в свадебное путешествие?
Камилла искренне поражалась, какими неведомыми путями логика Елены пришла к подобному выводу.
Заметив замешательство Камиллы, Елена высокомерно процедила:
— И нечего притворяться. Я прекрасно знаю, что между тобой и Сезадом что-то есть.
— Что?
Камилла вздрогнула от столь ошеломительного заявления. Но от последующих слов Елены у нее лишь опустились руки от нелепости происходящего.
— Я не раз видела, как вы переглядываетесь у меня за спиной!
— Тебе просто чудится. Вы с Парисом оба слишком зациклены на себе.
Камилла совсем позабыла, что Елена, точь-в-точь как Парис, страдала от тяжелой формы самовлюбленности. Гордыня Париса была настолько кричащей, что на его фоне она попросту упустила из виду точно такой же недуг у Елены.
Камилла слегка поклонилась, понимая, что продолжать этот спор нет никакого смысла. Елена злобно уставилась в спину удаляющейся Камилле.
Хватит притворяться!
Превратно поняв отношения между Камиллой и Сезадом, Елена провожала ее взглядом, в котором не было ни капли тепла.
***
Спустя несколько дней Алисса перебралась на виллу Бланшей. Поскольку Джозеф тоже переехал туда, на душе у Изабель стало еще тревожнее.
— С какой стати ты решил, что можешь здесь поселиться?
— Алисса — моя нанимательница.
От этого заранее заготовленного ответа лицо Изабель вспыхнуло от гнева. Ей приходилось делить кров с мужчиной, которого, как она думала, она больше никогда в жизни не встретит.
Рядом с Джозефом Изабель чувствовала себя куда более неловко, чем с Алиссой. Один его вид напоминал ей о былой жизни в Камати.
То было время, когда она жила в бедности, но была любима. И все же Изабель, которая всегда ценила золото превыше любви, даже получи она второй шанс, все равно предпочла бы Джозефу герцога Бланша.
В этом отношении ничего не изменилось, но, оказавшись лицом к лицу с Джозефом, она ощутила странное смятение.
— Не вздумай наплести Парису каких-нибудь глупостей.
— Это вовсе не глупости. Парис имеет полное право знать, кто его настоящий отец.
— И ты думаешь, он обрадуется, узнав, что его отец — бродячий музыкант? — прошипела Изабель, отчего лицо Джозефа сурово помрачнело.
— Значит, ты наконец-то признаешь это. Впрочем, глупо отпираться, имея на руках доказательства. Ну и каков твой план?
От этого насмешливого вопроса губы Изабель дрогнули. Она прекрасно понимала, что отрицать очевидное бесполезно с тех пор, как Джозеф предъявил ей лекарское свидетельство о ее тогдашней беременности. Вся ее прежняя упрямая ложь была лишь следствием пережитого потрясения.
И надо же было этой бумаге оказаться именно в руках Джозефа!
В спешке покидая то место после того, как подстроила убийство, она позабыла забрать ее с собой. Впрочем, тогда она ни о чем не беспокоилась, ведь в ее планах было перебить всех и предать все огню.
Но теперь, когда выяснилось, что он выжил, да еще и сохранил улику, Изабель оказалась загнанной в угол.
— Какой еще план? Ты ведь сам все видишь. Для Париса куда лучше жить здесь, чем в той полуразвалившейся лачуге.
— Что ж, видя, каким дурным человеком ты его вырастила, я так не думаю.
— Дурным человеком?
— Жители столицы отзываются о нем с величайшим презрением. Как можно было так воспитать ребенка, чтобы он превратился в подобное ничтожество?
— Я позволяла ему жить так, как ему вздумается. Что в этом дурного? По-твоему, у тебя получилось бы лучше?
Джозеф сжал кулаки от этой отповеди. В Апелли Парис Бланш пользовался дурной славой отъявленного негодяя. Он соблазнял невинных девиц, лишал их чести и наотрез отказывался нести за это ответ.
По его вине многие несчастные лишились жизни или были с позором изгнаны из родных семей. У Джозефа буквально перехватывало дыхание от горечи при мысли о том, в какое чудовище вырос его собственный сын.
— Он стал таким лишь потому, что ты без конца потакала всем его прихотям.
— Воспитывай его такой бродяга, как ты, вышло бы куда хуже!
— Ты ни капли не изменилась.
Осознав всю тщетность этого спора, Джозеф развернулся, собираясь уйти, но Изабель удержала его за руку.
— Джозеф, я найду для тебя другое жилье. Только уйди отсюда.
— С какой стати мне бросать свою семью?
— Семью? Между тобой и Алиссой нет ничего общего.
— Что значит «ничего общего»?
В словах Джозефа крылся намек на то, что для истинной семьи кровное родство вовсе не обязательно, и Изабель заметно вздрогнула. Помолчав мгновение, она уставилась на него с яростным блеском в глазах:
— Ты спал с ней? Так вот в чем дело?
Джозеф горько усмехнулся. Меньше всего он ожидал услышать подобные упреки от женщины, которая когда-то без зазрения совести продала себя герцогу Бланшу. Сбросив ее руку, он холодно бросил:
— Даже если и так, тебе-то какое дело? Ты сама меня бросила. И не смей вести себя так, словно я до сих пор тебе принадлежу. Это просто отвратительно.
С этими словами Джозеф поспешно удалился. Оставшись в одиночестве, Изабель, вся дрожа, провожала взглядом его удаляющуюся фигуру.
То, как уклончиво он ушел от ответа, лишь подтверждало худшие опасения: между ним и Алиссой определенно что-то было.
Взгляд Изабель стал ледяным и острым. Одно лишь предположение о тайной связи между Алиссой и Джозефом пробудило в ее душе удушливую волну ревности.
Ее до глубины души возмущал тот факт, что родная сестра пригрела мужчину, которого она сама когда-то выбросила из своей жизни. Изабель уже собиралась было пойти и потребовать у Алиссы объяснений, как вдруг заметила, что кто-то поднимается прямо под окном. От неожиданности лицо Изабель мертвенно побледнело.
— Парис?..
Как долго он здесь стоял и слушал?
Судя по выражению его лица, он уловил каждое слово. Стиснув зубы, Парис заговорил, и все его тело мелко затряслось от негодования:
— Что все это значит?!
Его разум отказывался верить услышанному. Парис попросту не мог вместить в себя весь этот кошмар. Он заехал на виллу лишь по приказанию отца. Так совпало, что Алиссы на месте не оказалось, а Парис был совсем не из тех, кто станет покорно дожидаться чужого возвращения.
Он уже было вознамерился уйти и заглянуть в другой раз, как вдруг расслышал собственное имя и тихонько подошел ближе к окну, совершенно не ожидая, что станет свидетелем столь чудовищной правды.
«Парис имеет полное право знать, кто его настоящий отец».
«И ты думаешь, он обрадуется, узнав, что его отец — бродячий музыкант!»
Речь шла о том самом арфисте, которого он видел прежде. Еще тогда его устремленный, пронзительный взгляд показался Парису подозрительным, но он и в страшном сне не мог вообразить, какая бездна за этим кроется.
— Это ведь ложь?
— Парис…
— Скажи мне, что это ложь! Я — Бланш! Единственный законный сын герцога!
Пока Парис в отчаянии и смятении выкрикивал эти слова, Изабель порывисто высунулась из окна и крепко прижала его к себе.
— Да, сынок. Что бы ни болтали злые языки, ты — единственный законный сын семьи Бланшей. И этого никто и никогда не изменит.
Хотя она произнесла это лишь ради того, чтобы унять его панику, Парис уловил в ее словах горькое подтверждение худшего. Он бессильно пробормотал:
— ...Кто еще знает об этом?
***
Свадьба Елены неумолимо приближалась. Помолвку справили наспех, отчего и сроки самого венчания решили поднажать. В свете вовсю судачили о том, что в доме Бланшей празднуют одно торжество за другим, ведь с моей свадьбы с Астером прошло совсем мало времени. Однако куда больше досужих сплетников занимал тот факт, что жених происходит из южной знати.
Сезад не выставлял свое предприятие напоказ, уверяя, будто принимает в долю лишь строго ограниченный круг вкладчиков.
Кое-какие благородные дома спохватились и запоздало изъявили желание вложиться в подъем судна «Шепард», но им дали от ворот поворот. С самого начала в дело Сезада вступали исключительно те семьи, что держали сторону дома Бланшей. Для своего обмана Сезад умышленно выбирал самые бесчестные и погрязшие во взяточничестве семейства, так что их ни капли не было жаль.
Если это посеет раздор среди вассалов, идущих за Бланшами, исход выйдет и вовсе превосходным. Ничто не подрывает доверие столь же сокрушительно, как потеря золота.
К тому моменту, как герцог Бланш осознает, что его обвели вокруг пальца, он уже сам окажется соучастником. Полномочия на подъем корабля он скрепил личной подписью, так что, сколько бы он потом ни отпирался, в глазах закона он останется зловредным сообщником.
Зная мстительную натуру герцога, можно было не сомневаться: он землю носом изроет, но поймает Сезада. И если потребуется, без колебаний пустит по его следу «Черную тень».
Именно этого мгновения я и дожидалась. Выследить «Черную тень» обычными путями было почти невозможно, ведь герцог призывал этих убийц лишь в самых крайних случаях.
Мой соглядатай уже затесался в окружение герцога. В лучшем случае мне удастся сразу же разузнать, где находится логово «Черной тени», но даже если не повезет, это все равно станет блестящей возможностью напасть на их след.
Елена, и не подозревая о грозящей катастрофе, блаженно предавалась грезам о счастливом будущем, а вот Парис в последнее время вел себя как-то чудно.
Он и прежде питал слабость к ночным кутежам, но теперь его разгул стал совершенно безудержным и бессмысленным. И чем чаще Парис пропадал по ночам, тем мрачнее становился герцог. Приготовления к очередному пышному торжеству и без того держали всех домашних в постоянном напряжении, отчего крутой нрав главы семейства сделался и вовсе невыносимым.
Натянутые отношения между отцом и сыном проявились во всей красе сегодня за утренней трапезой. Герцог так и сыпал упреками в адрес Париса, от которого за версту разило перегаром, пока он вяло ковырялся в тарелке.
— И долго еще ты намерен топить разум в вине?
