— Не идти? А что тогда? Позволить матушке убить меня? — Елена вздрогнула, но, превозмогая себя, сглотнула подступившие слезы. Ее решительный взгляд по-настоящему удивлял. Она упрямо продолжила: — Я не идиотка. Если Сезад сбежит, матушка первым делом заподозрит меня. Неужели вы думали, что я пришла к вам без всякой решимости?
Елена была права. Раз уж она явилась ко мне с мольбой спасти Сезада, то фактически стала соучастницей. Изабель наверняка так или иначе допросила бы Елену, но поскольку та была ее родной дочерью, едва ли с ней обошлись бы слишком сурово. Однако сама Елена, похоже, была твердо уверена, что герцогиня лишит ее жизни.
— Для моей матушки значение имеет только Парис. Так было всегда. Что бы ни случилось, я вечно оставалась на втором плане, а она пеклась исключительно о Парисе.
Полные обиды слова Елены заставили всех умолкнуть. Стороннему человеку это могло показаться капризами избалованной благородной девицы, но, пожив в доме Бланшей, я прекрасно ее понимала.
Елена была своего рода гадким утенком в семье. Для консервативного герцога дочь оставалась лишь полезным инструментом для заключения брачных союзов. К тому же, обделенная особыми способностями, Елена сосредоточилась исключительно на поддержании внешнего лоска. В свете вовсю шептались о ее многочисленных кавалерах, которых она заводила, отчаянно пытаясь заполнить душевную пустоту от нехватки родительского тепла. И закономерным итогом этой беспутной жизни стало поспешное замужество в положении, да еще и от чужого мужчины. От подобных мыслей во рту оставался горький привкус.
— Так что я имею на это полное право. Я просто забираю долю из неприкосновенного капитала, которая должна была стать моим приданым.
Похоже, Елена изо всех сил пыталась оправдать себя в собственных глазах.
Я лишь улыбнулась. Что же она будет делать, когда позже поймет, что забирает далеко не один только неприкосновенный капитал?
— Берегите себя.
Елена и Сезад сели в черную карету Астера. Сразу после этого мы с Астером, переодевшись в их одежды, заняли места в свадебной карете.
Как и было запланировано, свадебный экипаж направился к первому причалу. И вскоре в отдалении показались силуэты — судя по всему, наемники из «Черной тени».
***
Среди толпы, поднимавшейся на борт корабля, то и дело сновали люди в черных одеждах. Татуировки на их запястьях в виде крылатого лука подтверждали, что эти люди принадлежали к «Черной тени».
Обычно они подчинялись исключительно приказам герцога Бланша, но изредка откликались и на зов герцогини. Особый артефакт призыва, подаренный ей супругом, позволял связаться с ними всего трижды. Приказы, переданные с помощью этого артефакта, не требовали одобрения самого герцога.
Действовали убийцы преимущественно по ночам. Местонахождение цели уже было подтверждено: должно быть, в этот самый миг новобрачные вовсю наслаждались страстным медовым месяцем.
«Мою дочь взять живой. Мужчину убить, а тело сбросить в море».
Изабель была столь же безжалостна, как и сам герцог Бланш. Подобное приказание она отдала с такой легкостью, словно речь шла об обычной прогулке.
Разумеется, наемникам из «Черной тени» оставалось лишь повиноваться. Корабль к тому времени уже шел в открытом море.
С наступлением глубокой ночи в просторном зале воцарилась тишина, а огни в люстрах погасли, погрузив все вокруг во тьму.
Убийцы из «Черной тени» подобрались к своей цели. Вскоре, сжимая в руках кинжалы, они бесшумно проникли в каюту. Однако постель оказалась пуста. И едва они собрались броситься в погоню за ускользнувшей добычей…
Вспых!
В темной каюте внезапно разгорелось пламя. Недавно погруженное в безмолвие помещение озарилось ярким светом, явив взорам наемников сребровласого мужчину, который спокойно сидел на постели и ждал их.
Сезада Вайкана, их истинной цели, нигде не было. Елена Бланш тоже бесследно исчезла.
Пока наемники пребывали в замешательстве, кольцо огня сомкнулось вокруг них. В любой другой ситуации Астер уничтожил бы убийц одним точным ударом, но сейчас первоочередной задачей было взять их живыми.
Уникальный огненный дар Бланшей теснил «Черную тень». На полу не осталось ни единого опаленного следа, это пламя представляло смертоносную угрозу лишь для самих наемников. Несколько человек уже глухо стонали от ожогов.
Астер окинул взглядом людей в масках. Не заметив среди них знакомых лиц, он пришел к выводу, что против него выставили рядовых бойцов. В конце концов, глава организации вряд ли стал бы подчиняться приказам Изабель.
«Нужно схватить того, кто кажется их предводителем. Он наверняка знает больше всех».
Помня наставления Камиллы, Астер оставался начеку. Им противостояли опытные, обученные убийцы, и взять их живьем было задачей не из легких.
В этот момент тот, кто явно был за главного, обнажил меч и спросил:
— Где Сезад Вайкан?
— Кто знает, — коротко бросил Астер и поднялся на ноги.
В то же мгновение его магия оказалась принудительно подавлена.
Не тратя времени, наемники ринулись в атаку. Астер выхватил покоившийся на поясе меч и встретил нападавших лицом к лицу.
Дзынь! Воздух пронзили всполохи боевой энергии клинков. В яростном столкновении сшиблись встречные потоки силы, и полный разгром каюты оставался вопросом времени.
***
Тем временем Камилла наблюдала за происходящим из укрытия, откуда отлично просматривалась каюта Астера. Рядом с ней несли дозор рыцари дома Фрэнсисов. Войдя в семью Бланшей, она тем не менее сохранила за собой всю власть юной герцогини Фрэнсис. Это были отборные воины, подчинявшиеся исключительно ее приказам.
— Ваша Светлость, — тихо окликнул Камиллу один из рыцарей, заметивший, что лазутчики из «Черной тени» подобрались к дверям.
Жестом велев людям замереть, она принялась пристально вглядываться в коридор. «Черная тень» вполне могла разделить свои силы, готовясь к любому повороту событий. Но даже если и нет, сейчас первостепенной задачей было отрезать им пути к отступлению и изолировать. Нахождение в открытом море делало положение наемников крайне шатким.
Вскоре убийцы проникли в каюту Астера. Как она и предполагала, часть нападавших осталась снаружи и двинулась в обход. Камилла тут же приказала своим людям следовать за ними.
Рыцари действовали молниеносно, готовые переловить всех, кто остался караулить в коридоре. И все же Камилла не находила себе места от тревоги за Астера, которому пришлось в одиночку встретить врагов в четырех стенах. От Брикса она знала, что Астер искусно совмещает магию и владение клинком, но ей ни разу не доводилось видеть его искусность в деле, и это лишь подливало масла в огонь ее беспокойства.
Она уже намеревалась увлечь за собой нескольких воинов и броситься Астеру на выручку, как вдруг грохнул взрыв, и из его каюты вырвались яростные языки пламени.
***
— Астер!
Завидев языки пламени, я проигнорировала оклики бежавших позади рыцарей и ринулась к каюте. Сердце бешено колотилось от мысли, что с ним могло что-то случиться.
Пробежав по коридору, я добралась до дверей, и моему взору предстала еще более ужасающая картина. Дверь была практически выбита взрывом, а все помещение заволок густой дым.
Прикрыв нос платком, я отчаянно позвала Астера, шагнув внутрь:
— Астер!.. Кха-кха!
Едкий запах пороховой гари заполнил рот, отчего в горле нестерпимо запершило. Судя по этому тяжелому духу, враг попытался устроить самоподрыв.
В каюте стояла мертвая тишина. Из-за дыма ничего не было видно, что мешало оценить обстановку.
Вдруг кто-то с силой схватил меня за руку. Раздался глухой удар — и нападавший со стоном оказался впечатан в стену.
Пораженные внезапным нападением рыцари, вбежавшие вслед за мной, тут же окружили злоумышленника.
Мне не составило труда догадаться, кто меня спас. Стоило оказаться в этих широких объятиях, как я сразу поняла, кто это.
— Астер, ты в порядке?
— Зачем ты пришла? Я же велел тебе оставаться на месте.
К счастью, голос Астера звучал твердо. Дым постепенно рассеивался, и очертания каюты начали проступать отчетливее.
Все еще прижимаясь к нему, я бросила взгляд на устилавшие пол тела и судорожно вздохнула.
— Ах!..
Останки, изувеченные взрывом, невозможно было узнать. Неостывшая жажда убийства маревом витала в воздухе, зыбко покалывая кожу. Я затаила дыхание, содрогаясь от этого жуткого зрелища, и Астер бережно прикрыл мои глаза ладонью.
— Не смотри.
— ...Ты точно цел?
Зрелище и впрямь было леденящим душу. Но ведь Астер находился здесь во время взрыва, значит, удар пришелся и по нему.
Я попыталась высвободиться, чтобы осмотреть его, но Астер не разжимал рук.
— Нам не удалось взять того, кто был за главного. Я не ожидал, что в него вживлено заклинание самоподрыва...
— Да какое сейчас значение имеет этот пленник?! Отпусти меня, — резко бросила я и с силой вырвалась из его объятий. Даже сквозь плотную завесу дыма я видела, что ему изрядно досталось.
При виде его разодранного рукава во мне вспыхнул гнев. Заметив это, Астер слабо улыбнулся:
— Я в порядке.
— В порядке?! Да что ты такое говоришь!
К глазам подступили слезы. От переполнявшего меня отчаяния я невольно принялась отчитывать его:
— Мне говорили, что ты маг-мечник! Сам же утверждал, что справишься в одиночку, так почему ты ранен?!
— Прости.
Астер повинился сразу, даже не пытаясь оправдываться. Очевидно, его раны следовало как следует осмотреть там, где посветлее.
Я и подумать не могла, что он проявит такую неосмотрительность. Знай я заранее, то вопреки всем его возражениям заставила бы оставить подле него рыцарей.
Пока я распекала Астера, рыцари осмотрели распростертые вокруг тела наемников «Черной тени».
— Все мертвы, Ваша Светлость.
Похоже, тот, кто попытался напасть на меня в самом конце, тоже испустил дух. Должно быть, защищая меня неосознанным порывом, Астер слишком не рассчитал силу. Услышав доклад рыцаря, Астер досадливо нахмурился.
— Что нам теперь делать?
— На этом дело не кончено. Мои рыцари преследуют остальных нападавших, так что нам остается только ждать.
— Мы пойдем проверим, — вызвались воины.
Едва рыцари направились к выходу, я крепко сжала руку Астера.
— Идем со мной.
Почуяв, насколько серьезно я настроена, он безмолвно последовал за мной.
