Став официальным членом семьи Бланшей, я первым же делом принялась изучать их дела. В поместье находилась библиотека, доступ в которую имели только прямые наследники; в ее стенах хранилось бесценное наследие — вся летопись рода Бланшей. Теперь, когда я вошла в их круг, мне тоже вручили ключ от этой сокровищницы знаний. Разумеется, по сравнению с герцогом и герцогиней, объем доступной мне информации был ограничен, но для моих целей этого вполне хватало.

Моей первоочередной задачей было выследить пути, которыми супруги укрывали свое нечестно нажитое золото. Там, где льется река из монет, всегда найдется брешь в броне. Чтобы купить молчание в тот злополучный день, им наверняка пришлось раскошелиться на баснословные суммы. Идя по этому золотому следу, я имела все шансы нащупать верную нить.

Как и ожидалось, расходы семьи были колоссальными. Суммы, ежемесячно уходившие на закупку магических камней, просто поражали воображение. Большая часть средств якобы тратилась на содержание их вилл, но даже для таких нужд цифры были запредельными.

— Неудивительно, что они так вцепились в шахту Рейн.

Я цокнула языком, глядя на эти расточительные траты, напоминавшие попытку наполнить бездонную бочку. Умение распоряжаться такими суммами на поддержание внешнего лоска само по себе было своего рода талантом.

Бланши — древний и престижный род, не уступающий Фрэнсисам, — владели множеством предприятий. Среди них особенно выделялась благотворительная организация «Белла», которой руководила герцогиня. Я не раз убеждалась: за самым благопристойным фасадом обычно скрывается самая черная гниль. Для таких дельцов, как Бланши, одержимых приумножением прибыли, подобные заведения всегда выглядели крайне подозрительно.

Слышала, скоро намечается благотворительный вечер для привлечения спонсоров.

Было бы неплохо там появиться и прощупать почву. Разумеется, это станет возможным, только если Изабель решит взять меня с собой.

Она втайне опасается меня и делает все, чтобы я не прибрала к рукам роль хозяйки дома.

Сидеть сложа руки значило попусту тратить время. Герцог, судя по всему, полностью перепоручил внутренние дела жене. А значит, самым разумным было бы осторожно прозондировать почву, когда они будут вместе.

В замке у герцогской четы везде глаза и уши. Любое подозрительное действие могло обернуться серьезными проблемами. К счастью, в последнее время герцогиня пребывала в прекрасном расположении духа благодаря Парису.

Затея Сезада с Парисом увенчалась успехом. Тот стал частым гостем в кабинете Сезада, проявляя небывалый интерес к делам. Все шло как по маслу. Чаша постепенно наполнялась водой; стоило дождаться нужного момента, и когда она переполнится, эффект будет сокрушительным.

Я вспомнила наш недавний разговор с Сезадом через коммуникационный кристалл.

— [Этот парень совсем голову потерял, когда сорвал куш!]

— Разве я не говорила, что так и будет?

— [Это даже слишком просто. Аж скучно становится], — усмехнулся Сезад.

История с лотереей с самого начала была наживкой, чтобы заарканить Париса. Получив половину выигрыша авансом, Парис зашел так далеко, что вложил в дело все средства, выделенные ему герцогом. Он был свято уверен, что обломки корабля «Шепард» и налаженное торговое дело сулят ему золотые горы.

Более того, сам герцог Бланш проявил к этому осторожный интерес, из-за чего масштабы операции только выросли. Престиж герцогини взлетел до небес. Она повсюду хвасталась сыном, твердя: «Видите, Парис может, если захочет».

Интересно, что с ними будет, когда они узнают, что все это лишь фикция?

Если в дело впутается сам герцог, удар будет еще болезненнее. У тех, кто хватается за множество замыслов разом, редко водится свободное золото в казне. Поскольку мы решили поднять ставки в этой игре, удар по кошелю герцога станет двойной победой. Конечно, он осторожен и не попадется сразу, но то, что он уже заглотил наживку, означало: время работает на нас. В столь больших предприятиях первое вложенное золото решает все.

Если мне удастся нанести герцогу хотя бы незначительный урон, это пошатнет и положение Париса, и авторитет герцогини. Но для этого сейчас мне важнее всего было играть роль прилежной невестки.

***
Наступил день традиционного семейного приема Бланшей. Вилла, выстроенная на искусственном острове посреди озера, поражала своим великолепием. Честно говоря, называть это место «островом» было преуменьшением — по размеру он почти не уступал материковой части. Вокруг виллы несла свои воды широкая река, а специальные магические устройства оберегали поместье от затопления даже в самые сильные ливни.

По строгому приказу герцогини — явиться пораньше и все подготовить — я руководила организацией сегодняшнего банкета. Это был мой первый официальный прием в кругу семьи, и я должна была убедиться, что все пройдет безупречно.

Когда основные приготовления были завершены и я позволила себе короткий отдых, меня разыскал Астер.

— Любишь прогулки на лодке?

— Очень!

Получив мой радостный ответ, он подвел меня к небольшой двухместной лодке. Она была чуть меньше той, на которой мы приплыли к вилле в первый раз.

Когда мы только прибыли, я не успела как следует осмотреться, но природа здесь была поистине чарующей. Особенно впечатлял вид на величественную виллу, словно парящую над зеркальной гладью озера. Глядя на нее с воды, я понимала, что содержание такого места обходится в целое состояние. Тот факт, что они тратили такие безумные деньги на дом, в котором бывали лишь наездами, красноречиво говорил о тщеславии Бланшей. Если вилла у окраины столицы была столь роскошной, то каков же размах их поместий в провинциях?

— Откуда у Бланшей такие деньги? Я слышала, у них немало подобных имений.

— Существует организация, которая поддерживает герцога. Он называет их «Черной тенью». Они занимаются отмыванием денег и всей грязной работой для семьи.

В знатных домах нередко держали своих информаторов и «чистильщиков». У Фрэнсисов тоже была отдельная сеть осведомителей, так что новость не стала для меня сюрпризом.

— У тебя есть к ним доступ, Астер?

— Нет. Эта организация подчиняется напрямую герцогу через шифрованные коды, к ним не подступиться. Даже герцогине нужно его одобрение, чтобы воспользоваться их услугами.

— Хм...

— Но выйти на них все же можно. У членов организации есть татуировки, по которым они узнают своих. В детстве я несколько раз сталкивался с их сопровождающими.

С этими словами Астер начертил что-то на моей ладони. Узор напоминал натянутую тетиву лука. Он нарисовал это просто для наглядности, но на мгновение мне показалось, что на коже проступил четкий, живой контур татуировки.

Орел с широко распростертыми крыльями и направление нацеленной стрелы. По телу пробежал озноб, словно этот знак выжгли в моей памяти.

— Ах...

В ту же секунду сердце бешено заколотилось. К горлу подкатила тошнота, я согнулась пополам, судорожно ловя ртом воздух. Астер звал меня по имени, но я не могла прийти в себя.

— Камилла!

В голове пульсировало, обрывки воспоминаний вспыхивали перед глазами, как молнии. Дождливый день, расплывчатая картинка... Я вспомнила, что видела этот узор. Они суетились, явно кого-то разыскивая. Даже когда я теряла сознание, этот знак на их запястьях запечатлелся в моем сознании со страшной ясностью. От внезапного наплыва памяти голова, казалось, готова была расколоться надвое.

— А-а...

От боли на глаза навернулись слезы. Все закружилось. Сквозь звон в ушах я слышала их шаги, а зрение мерцало, перенося меня обратно в тот день.

Это воспоминание...

Это определенно было тогда. Моя мать лежала на земле, прижимая меня к себе, а им не было до нас никакого дела. Судя по тому, как они рыскали вокруг перевернутой кареты, целью были не мы. Будь иначе, они бы проверили, живы мы или нет.

Воспоминание начало меркнуть, сознание прояснялось. Все еще сжимая голову руками от тупой боли, я прошептала, покрываясь холодным потом:

— Кажется, я видела «Черную тень»…

— Что?

— В тот день, во время аварии... Я видела человека с такой татуировкой. Я отчетливо помню этот узор у него на запястье... Ах.

Стоило попытаться вспомнить больше, как виски снова сдавило тисками. Дыхание стало прерывистым, голова закружилась. Астер обхватил мои щеки ладонями, заставляя посмотреть на него.

— Камилла, успокойся. Дыши вместе со мной.

Он показал, как делать глубокие вдохи, и я послушно подстроилась под его ритм. Только тогда я поняла, что до этого едва ли не задыхалась. Когда кислород начал поступать в мозг, пульсирующая боль немного утихла. Обессиленная, я не могла даже держать голову и прислонилась лбом к его плечу.

— Спасибо.

— ...

— Наверное, я выглядела жалко.

— Тебе лучше?

— Позволь мне еще немного так посидеть... Совсем нет сил.

Я продолжала восстанавливать дыхание, опираясь на него. Было даже смешно, что одно лишь воспоминание о татуировке вызвало такую реакцию. Учитывая, каким кошмаром был тот несчастный случай, неудивительно, что отец старался держать меня подальше от всего, что с ним связано. Постепенно приходя в себя, я выговорила то, что всплыло в памяти:

— Похоже, Фрэнсисы не были их целью. Они кого-то искали.

Астер промолчал. Я продолжила, и в моих глазах вспыхнул холодный огонь:

— Значит, это все-таки были Бланши.

С моих губ сорвался сухой смешок. Уверенность, наложившаяся на прежние подозрения, заставила кровь застыть в жилах. Татуировка «Черной тени» была куда более весомой уликой, чем тот огненный шар, который я видела. Можно было бы поспорить, что магию огня мог применить кто-то другой, но присутствие «чистильщиков» герцога на месте происшествия не могло быть случайностью.

Тот факт, что они что-то искали вместо того, чтобы спасать людей из искореженной кареты, был лучшим доказательством их преступных намерений.

— Возможно, они искали вовсе не человека, а что-то другое.