Одним погожим днем, когда подготовка к свадьбе Камиллы и Астера шла полным ходом, Елена присутствовала на очередной встрече в светском салоне. Устав от приторно-любезных бесед и пересудов, она выскользнула проветриться.

Едва добравшись до декоративного фонтана, она в порыве ярости швырнула свой ридикюль в кусты и закричала.

Даже после этого она долго не могла успокоиться, изрыгая проклятия. Причиной ее дурного расположения духа была шумиха, которая вот уже несколько дней гремела на весь Ахивит. Стоило ей где-то появиться, как все — решительно все! — принимались расспрашивать ее о Камилле и Астере. Это бесило до скрежета зубов, особенно на фоне воспоминаний о ее собственном провальном дебюте.

— И что в этой свадьбе такого особенного! — ворчала она.

Кто-то явно выступал в роли искусного подстрекателя, иначе с чего бы всей округе так гудеть? Все эти разговоры о «великом примирении» семей заставили даже ее отца сменить гнев на милость по отношению к Камилле. Нынешняя ситуация была крайне выгодна для семейного дела, и герцог начал буквально пылинки сдувать с невестки, совершенно позабыв о родной дочери.

Было невыносимо видеть, как он холоден с ней и как обходителен с девицей, которая еще даже официально не вошла в их дом. Масла в огонь подливала новость о том, что свадьба пройдет в Императорском дворце. Елену душила черная зависть. Для любой знатной леди венчание в стенах дворца было пределом мечтаний. Она сама хотела стать первой, кто удостоится такой чести, но Камилла перехватила инициативу в одночасье.

В собственном доме Елена теперь едва могла дышать.

«Глупая девчонка. Навлекла на себя столько бед своей заносчивостью, полагаясь лишь на фамилию».

Презрение отца, не утихающее с того злосчастного бала, и вечная занятость матери делами Париса делали положение Елены поистине плачевным. Это было несправедливо. Если бы Астер не связался со всеми ее поклонниками, она могла бы стать королевой сезона! Но такие оправдания лишь еще сильнее урезали бы ее и без того ополовиненное содержание, поэтому приходилось стискивать зубы и терпеть. А присутствие Камиллы в замке Бланшей и вовсе превращало жизнь ее матери в сущий ад.

«Мало того, что у Астера нет никакой другой женщины, так он, похоже, с самого начала был ею увлечен. Как ты могла нести такую чушь, не проверив факты? Когда ты уже перестанешь быть такой наивной, а?»

Ледяной голос матери до сих пор звенел у нее в ушах. Чем больше Камилла красовалась перед светом, тем суровее становились выговоры матери. Ситуация перевернулась с ног на голову: если раньше мать хвалила Елену за сплетню о любовнице Астера, то теперь ее взгляд не выражал ничего, кроме презрения.

— Проклятье, почему всегда я…

Елена задыхалась от гнева, когда кто-то поднял брошенный ею ридикюль. Она резко обернулась, готовая испепелить наглеца взглядом. Перед ней стоял высокий мужчина экзотической внешности. Рубашка его была расстегнута едва ли не до пояса, бесстыдно обнажая грудь. Взгляд Елены невольно замер на рельефных мышцах и бронзовой от загара коже.

Мужчина склонил голову и небрежно спросил:

— Это ваше?

Елена кивнула, словно завороженная. Он подошел ближе, поигрывая дорогой сумочкой.

— Вы так легко разбрасываетесь дорогими вещами. Должно быть, денег у вас куры не клюют.

Мужчина, который с первой же встречи вел себя развязно и говорил с явным сарказмом... Елена нахмурилась. Самым нелепым было то, что его вызывающая красота мешала ей по-настоящему разозлиться на такую грубость.

— Разумеется, я баснословно богата, — Елена вырвала ридикюль и выпрямилась. Бланши славились своим состоянием. Эту сумочку она могла бы выбросить после первого же выхода — по крайней мере, до того, как ей сократили выплаты. — А вы кто такой? Вас прислали сюда из какой-нибудь глуши?

Вопрос подразумевал, что он обязан знать ее в лицо. Сезад усмехнулся на ее высокомерную провокацию.

— И эта тоже строит из себя принцессу, — пробормотал он себе под нос, а затем перехватил ее руку и запечатлел на ней долгий поцелуй. Это было в высшей степени бесцеремонно.

— Что вы себе позволяете?!

— Я поступил неправильно? Простите, я человек неотесанный, в манерах не силен. — Он ослепительно улыбнулся и отпустил ее руку. Елена поспешно отступила на шаг.

— Так как тебя зовут? — он резко отбросил даже последние формальности.

— Не кажется ли вам, что приличный человек сначала представляется сам?

— Ага. — Он издал короткий смешок и отвесил издевательски вежливый поклон. — Сезад Вайкан. Как видишь, я долго околачивался на островах, так что с этикетом у меня беда.

— Ох! — Елена замахала веером, изображая крайнее возмущение. — Елена Бланш.

— А-а, Бланш.

При упоминании этой фамилии Сезад ухмыльнулся. Неудивительно, что он почувствовал неладное, едва завидев эти серебристые волосы и алые глаза. Он решил развеять скуку, пока ждал Камиллу, и надо же — представительница семейства Бланш сама пришла к нему в руки.

— Именно. Так что извольте проявлять уважение.

— И не подумаю.

— Что?..

— В последнее время ваша семейка только и делает, что гремит на весь мир. Ну как, подготовка к свадьбе идет по плану?

Лицо Елены исказилось. Опять эта свадьба!

— Почему вы спрашиваете об этом меня?

— Какая ты чувствительная, — Сезад пожал плечами, явно не рассчитывая на ответ. — Что ж, продолжай разбрасываться сумками.

— Да как вы смеете!

— Или, может, хочешь со мной переспать? Я видел, как ты меня разглядывала.

— Вы... наглец! Хам!

Онемев от негодования, Елена снова швырнула в него ридикюль. Сезад легко поймал его и расхохотался. Осознание того, что перед ним девица из рода Бланшей, лишь раззадорило его желание поиздеваться. На данный момент Бланши были семьей номер один в его списке тех, с кем стоило «разобраться».

— Ну и ладно. Характер у тебя — врагу не пожелаешь. Впрочем, типичная Бланш.

— Я засужу вас!

— Вперед. У меня тоже денег навалом.

— Ч-что?

— Да, и если передумаешь — найди меня. Я мастер своего дела.

Он небрежно сунул свою визитку в ее ридикюль, бросил сумку на землю и, развернувшись, зашагал прочь. Елена смотрела ему в спину, а ее лицо пылало.

— Что это за человек такой?..

Она была настолько ошарашена этой встречей, что почти забыла о своих утренних обидах. Подобрав сумку, она дрожащими от гнева пальцами выудила визитку.

***
Узнав, что Сезад прибыл в столицу, я направилась прямиком в наше излюбленное место — таверну «Мох». Ту самую, где я впервые встретила Астера.

— Он только что приехал, — прошептал слуга и проводил меня к столику. Спустившись в полуподвальное помещение, я увидела Сезада. Он курил, пуская кольца дыма, и приветствовал меня небрежным взмахом руки.

— Привет, Королева. Давненько не виделись.

— Погаси.

— Какая привередливая. Истинная королева.

Он затушил сигарету и сел ровнее. Видимо, ему было жарко, потому что рубашка была расстегнута сверх всякой меры. Я бросила взгляд на его растрепанный вид и заняла место напротив.

— Почему бы тебе просто не ходить голышом?

— А можно?

— Сам-то как думаешь?

Сезад хмыкнул и начал застегивать пуговицы. Он напоминал дикого коня, которого невозможно обуздать. После долгой разлуки он казался еще более неуправляемым. А сквозившее во всем высокомерие лишь подтверждало это чувство.

— Так с чего это ты вдруг решила выскочить замуж? Кто-то подловил тебя на слабости?

Я спокойно ответила:

— Просто он мне нравится. Ты когда-нибудь видел, чтобы я делала что-то под давлением?

— Серьезно? Он тебе нравится? Бланш?! — Сезад расхохотался, явно не веря ни единому слову.

Зная о вражде наших семей, его реакция была закономерной. Я закинула ногу на ногу.

— Познакомившись с ним поближе, я поняла, что он вполне в моем вкусе.

Слово «вкус» заставило Сезада податься вперед. Его глаза расширились.

— Я-то думал, внешность тебя не волнует, раз ты мне отказала. Или у тебя просто извращенные пристрастия?

— Увидишь его — поймешь, почему я иду под венец. От его лица кто угодно может с ума сойти.

Я сладко улыбнулась. Сезад снова фыркнул — на этот раз в его смешке слышалась издевка над невестой, нахваливающей своего жениха.

— Смешно. А я-то думал, ты позвала меня, чтобы я помог тебе сорвать это венчание.

— И зачем мне для этого ты?

Мне бы и в голову не пришло устраивать скандал с участием человека, который меняет женщин как перчатки. Его распутство было легендарным — поговаривали, что его любовницами с Вайкана можно было бы опоясать весь остров. Даже когда я всерьез подумывала о побеге, его не было в моем списке кандидатов.

Если честно, на фоне Сезада выходки Париса и Елены казались детским лепетом. Этот человек обладал пугающим талантом соблазнять любого, независимо от пола. Настоящий опасный безумец. Меня передернуло при воспоминании о том, как он предлагал мне место в своем гареме. До сих пор мороз по коже.

— Я бы скорее предпочла, чтобы меня застукали с бродячим псом.

Сезад притворно нахмурился:

— Ты ранишь мои чувства.

Впрочем, по его лицу было видно, что задеть его такими словами решительно невозможно.