Элейн остановилась, сглотнула вязкую слюну и слегка повернула голову.
— Что всё это значит? С чего вдруг?
Декард сделал шаг вперёд и обхватил её за плечи обеими руками.
— Что вы себе позволяете…
Элейн вздрогнула. Декард наклонился, чтобы их лица оказались на одном уровне. И медленно, словно выдавая государственную тайну, прошептал ей на ухо:
— На выпускном экзамене я — твой партнёр. Будет весело, правда?
— …?!
Элейн резко повернулась к нему, выглядя так, словно её поразила молния. Она уже давно не видела его загадочные золотые глаза так близко, но сейчас это не имело никакого значения. Толстый том «Истории выпускных экзаменов Академии Хайзен», который Элейн прижимала к боку, с глухим стуком выскользнул из рук и упал на пол.
— Что вы сказали?
Декард легко поднял книгу и протянул ей. Его глаза хищно блеснули — он смотрел на неё, как зверь, обнаруживший забавную добычу.
— Похоже, покойный муженёк оставил мадам Катрин просто колоссальное наследство. Ты знала, что она сделала самое крупное пожертвование в истории нашей Академии?
Элейн медленно нахмурилась.
— Неужели… вы воспользовались влиянием мадам Катрин как спонсора и подтасовали результаты распределения партнёров?
— И зачем мне это?
Чтобы подгадить мне?
— Чтобы… поиздеваться надо мной?
— Эли. Уж извини, но я не страдаю от такого безделья.
Декард вздёрнул безупречно очерченную бровь.
— И хватит выкать мне на людях. Это просто смешно.
Элейн пропустила его слова мимо ушей, пробормотав дрожащим голосом:
— На курсе двести человек… Обойти вероятность один к двумстам? И я в паре… с тобой?
Палец в чёрной бархатной перчатке дрожал, указывая то на неё саму, то на Декарда. От этого резкого движения рукав платья задрался, приоткрыв молочно-белую кожу. Усмехающийся Декард молниеносно перехватил её за запястье и властно опустил её руку вниз.
— ……?
Жар его ладони чувствовался даже сквозь перчатку. Элейн попыталась выдернуть руку, но Декард отпустил её сам. Как ни в чём не бывало.
— Ты что творишь?
— Обсудим детали там, где потише.
Декард сунул руки в карманы брюк и легко взбежал вверх по лестнице, перемахивая через две ступеньки за раз. Элейн недовольно поморщилась, но всё же пошла следом. Ей и самой не терпелось скрыться от любопытных взглядов толпы зевак. Останься она здесь ещё хоть на минуту, и впрямь могла бы сорваться прямо у всех на глазах.
— И долго мы так будем идти?
Декард дошёл до самого конца коридора, скрытого от посторонних глаз, и наконец остановился. Под окном стояла запылённая скамья — верный знак того, что сюда никто не забредал.
— Рассказывай честно, что ты натворил. Тогда, так и быть, я тебя прощу.
Декард небрежно опустился на скамью и закинул ногу на ногу. Его тяжелый армейский ботинок мерно покачивался в воздухе.
— К чему такая спешка?
Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву за окном, ложились на лицо Элейн. Её обычно бледные щёки слегка раскраснелись.
— Партнёры на выпускном экзамене? К тому же, ты вчера был с мадам Катрин! Неужели ты и правда…
— Это что, ревность?
— Это логический вывод! Я пытаюсь найти связь между этими двумя событиями.
— Говорю же, чистое совпадение.
В ответ на эту наглую ложь Элейн презрительно фыркнула.
— Обычно пары на выпускной экзамен распределяются на основе оценок. Ставят тех, у кого примерно одинаковый уровень.
— Хочешь сказать, мы с тобой не одного уровня?
— Ты ещё спрашиваешь?
Элейн уверенно держала первое место на теоретическом курсе, в то время как кадет Декард поддерживал такие оценки, с которыми оставалось лишь чудом, что его до сих пор не выгнали.
— Наверняка пустил в ход свою внешность, чтобы мадам Катрин надавила на комиссию. Ясно как день.
— Хм… Выходит, моя внешность — не такой уж плохой козырь?
Декард склонил голову набок, и Элейн досадливо цокнула языком.
— Какое убожество — тратить такой козырь на подобные глупости.
— Хватит петь дифирамбы моему лицу. Давай-ка постараемся, мы ведь с тобой закадычные друзья.
Он протянул ей свою большую ладонь для рукопожатия.
— …Ты хоть знаешь, что значит «друзья детства»?
Проигнорировав протянутую руку, Элейн язвительно изогнула бровь. Декард ответил без малейших колебаний:
— Кореша по яйцам.
Ресницы Элейн дрогнули и опустились.
Яйцам… Упоминать яйца перед леди!
Почувствовав, как внутри закипает ярость, она крепко сжала кулаки.
— …А вы в курсе, какой вес имеет поведение при итоговой оценке в Академии?
По практическим дисциплинам у него был высший балл. Но из-за постоянных безумных выходок общий рейтинг Декарда пробивал дно. Если бы он хоть немного взялся за ум, то вполне мог бы стоять на выпускной трибуне как лучший представитель кадетского корпуса.
— Оценивать баллами «достойное поведение» — это само по себе бред.
Словно не замечая негодования Элейн, Декард нагло усмехнулся.
— …Что?
— История с графом Асурой, который окончил Академию с отличием, а потом убил одну за другой своих жён, ничему тебя не научила? О каком поведении тут можно говорить?
— …Не Асура, а граф Асла.
— Да какая разница.
Глядя на Декарда, безмятежно покачивающего ногой, Элейн до боли прикусила щеку изнутри. Злиться сейчас — себе дороже. Нужно думать, как выпутаться из этой ситуации. Попасть в пару с главным хулиганом Академии, Декардом Хеллкайзером, — настоящий удар, едва ли не худший кризис за всю её жизнь. Предвзятость экзаменационной комиссии никто не отменял: это всё равно что получить штрафные баллы ещё до начала испытания.
— Я прекрасно знаю, что тебе плевать на оценки.
До такой степени, что вообще непонятно, зачем ты сюда поступил.
Элейн поправила очки и продолжила холодным, отчеканенным тоном:
— Но раз уж мы с тобой в одной лодке, это больше не только твоя проблема, Декард.
— Я же тебе ещё там сказал: мы с тобой связаны обещанием на будущее.
— Мне и в страшном сне не могло присниться, что ты имел в виду именно это.
— Ого. И что же леди Элейн Берлуа себе напридумывала?
— …….
Внутри у Элейн всё кипело от ярости. Она до скрипа стиснула зубы. Заметив это, Декард помахал широкой ладонью прямо перед её лицом.
— Эй, ты здесь? От радости дар речи потеряла, Элейн?
Что будет, если прямо сейчас вытолкнуть его в окно?
…Нет, бесполезно. Этот монстр наверняка идеально приземлится, не повредив ни единого волоска.
— …Я пойду в кабинет директора и лично проверю, правда ли это.
— Думаешь, я стал бы тебе врать?
Декард рассмеялся, глядя, как отчаянно она отказывается принимать реальность. Его тёмный силуэт вырисовывался на фоне окна, залитого полуденным солнцем.
Неужели он всегда был таким огромным?
Когда восьмилетний Декард впервые переступил порог особняка Берлуа, они были почти одного роста. Но к десяти годам он вытянулся и стал выше неё на целую голову, а в тринадцать Элейн уже приходилось задирать подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза. Теперь же его широкие плечи полностью заслоняли ей обзор.
И хотя его тело служило живым доказательством безжалостного течения времени, кое-что в нём осталось неизменным — его искренняя улыбка, которую так редко доводилось видеть. Стоило Декарду забавно сморщить нос и усмехнуться, как Элейн на мгновение показалось, будто время обратилось вспять и они снова стали восьмилетними детьми.
Но наваждение быстро рассеялось.
— Так вот вы где. А я пришла сообщить вам радостную новость: списки партнёров на выпускной экзамен уже утверждены.
Услышав этот до боли приторный голос, Элейн резко обернулась. По коридору к ним с сияющей улыбкой вышагивала Розалин. За ней по пятам следовала её личная свита из фрейлин, вперемешку с прихвостнями Декарда.
— Ох, леди Элейн, на вас лица нет. Вы хорошо себя чувствуете?.. Ах!
Элейн грубо выхватила письмо из протянутой руки Розалин, заставив ту испуганно вскрикнуть. Парни из свиты Декарда неодобрительно зацокали языками, возмущаясь подобной дикостью. И лишь сам Декард выглядел при этом совершенно довольным.
— Выходит, твоё блестящее будущее теперь в моих руках, верно?
[Распределение партнёров 47-го выпускного экзамена Королевской Академии Хайзен]
[Элейн Берлуа (Теоретический курс) & Декард Хеллкайзер (Кадетский корпус)]