Элейн прервала разговор и расстегнула ожерелье. Ей стало стыдно за то, что она носила эту вещь, даже не подозревая о её происхождении. Что бы она делала, если бы её увидел кто-то из людей эрцгерцогини?
— Ладно, значит, в особняке Делакруа в Люмьере не оказалось никаких улик?
— Я вскрыл даже главный сейф, но кроме драгоценностей там ничего не было.
Джереми рассказывал, что в детстве был сиротой, бродяжничал по Люмьеру и кормился подаяниями у собора. Заметив в мелком воришке потенциал, Декард забрал его в свой отряд и обучил. Его коньком были проникновение, слежка и бесшумные убийства. И всё же то, что он сумел обойти строжайшую охрану Делакруа и добраться до самого сердца особняка — сейфа, — вызывало неподдельное уважение.
— Но где-то же они должны были оставить след… — пробормотала Элейн, покусывая губу. Повесить государственную измену на целый род — задача не из тех, с которыми эрцгерцогиня могла бы справиться в одиночку. Сбор информации, подделка бумаг, подкуп свидетелей — во всём этом замешаны и другие люди, а значит, их следы обязаны остаться в документах.
— Раз в Люмьере ничего нет, вывод один. — Услышав слова Декарда, Элейн и Джереми одновременно посмотрели на него. — Главное поместье Делакруа в Бельмаре.
Так и знала. Значит, придётся ехать туда.
Элейн сглотнула вязкую слюну и спокойно произнесла:
— Внезапный налёт слишком опасен. Гораздо разумнее нанести официальный визит в статусе герцога Хеллкайзера.
Найти предлог не составит труда. Визит нового герцога, преемника Ричарда, к эрцгерцогу для выражения почтения не вызовет политических подозрений. К тому же Делакруа наверняка захотят узнать, что у Декарда на уме.
— Но согласится ли герцог Хеллкайзер передать титул командиру? — спросил Джереми, переводя взгляд с Элейн на Декарда.
Разумный вопрос. Но превращать невозможное в возможное было главной специальностью Элейн.
— Я заставлю его это сделать.
— Как?
Синие глаза Элейн холодно блеснули.
— Вызову на прямой разговор.
Фьюить. Короткий свист растворился в порыве ветра.
— Вы хотите сказать, что собираетесь поставить Ричарду Хеллкайзеру ультиматум? — с сомнением переспросил Джереми.
Элейн кивнула.
— Именно. Недавно я осознала, что идти напролом у меня получается куда лучше, чем искать обходные пути.
Под усыпанным звёздами небом раздался низкий смех Декарда. Элейн, слегка шмыгнув покрасневшим от мороза носом, сделала глоток из кружки, хранящей остатки тепла.
— Джереми, проваливай вниз, — бросил Декард.
— …Это ещё почему? — Джереми непонимающе склонил голову, но стоило Декарду замахнуться ногой для пинка, как он тут же вскочил. Пятясь к выходу, он вдруг остановился и, словно только что вспомнив, предостерегающе добавил: — Если вы решите потрахаться на таком морозе, добром это не кончится.
— Мы уже делали это посреди зимнего моря.
— И леди на это согласилась?
— А ты что, перед сексом бумажки на согласие подписываешь? Пиздец ты душнила.
— Так вы что, силой?
— Охуел? А ну иди сюда, я тебе сейчас зубы выбью.
Элейн, не в силах больше слушать этот идиотский диалог, решительно поднялась с места.
— Постарайся устроить мне встречу с герцогом в самое ближайшее время.
Она поспешно направилась к выходу с крыши, но вдруг земля ушла из-под ног — Декард одним движением подхватил её на руки. Спускаясь по лестнице, он хитро прищурился.
— За просто так?
В коридоре им радостно поклонилась Эмма, заменившая Мари на должности личной горничной Элейн.
— Как прошло любование звёздами на крыше?
— Да… Спасибо. — Элейн перестала вырываться из рук Декарда и неловко ответила. Эмма улыбнулась.
— Я приготовила воду для ванны, как вы и просили, господин Декард. Мне так хотелось насыпать туда побольше лепестков роз, но из-за зимы я нигде не смогла их найти…
— Без разницы. У меня тут в руках женщина куда красивее и колючее любой розы.
Что за бред он несёт?
— Шипы лишь подчёркивают красоту розы, это уж точно, — улыбнулась Эмма, отчего её веснушчатые щёки забавно округлились. Элейн смутилась окончательно.
Поклонившись, Эмма скрылась за поворотом. Декард склонился к самому уху Элейн и прошептал:
— Пришло время расцвести на мне, Элли.
Элейн снова забарахталась в его руках.
— Поставь меня на пол.
— Не хочу.
— Слуги же смотрят!
— И хрен с ними.
Проходивший мимо слуга поспешно отвернулся лицом к стене. Элейн уткнулась лицом в грудь Декарда, чтобы скрыть пылающие щёки. Под её подбородком гулко и мощно билось его сердце. Декард широкими, уверенными шагами нёс её в восточное крыло третьего этажа — прямиком в свою спальню.
Бах.
Декард ногой распахнул дверь спальни, и Элейн приподняла голову. В камине весело потрескивали дрова. На столе горели две свечи. Рядом с кроватью — стакан воды. На тумбочке лежала недочитанная Элейн книга. От вида этих раскиданных по комнате следов её присутствия у неё вспыхнули уши.
— Куда ты там смотришь? — хрипло бросил Декард, опуская её на пол.
И стоило ногам Элейн коснуться ковра, как он принялся расстёгивать пуговицы её пальто. Одна. Вторая. Третья. Треск поленьев в камине казался всё громче с каждой расстёгнутой пуговицей. Декард жадно впился в её губы, задрал подол её платья и без промедления расстегнул свои штаны.
— Я хотел сделать это ещё на крыше.
— Подожди… Давай сначала хоть немного согреемся… — задыхаясь, попыталась остановить его Элейн.
— Ты ведь уже знаешь самый быстрый способ согреться, верно? — прошептал Декард, слегка прикусив её мочку.
Понимая, что он готов войти в неё прямо сейчас, даже не снимая одежды, Элейн выпалила:
— Если всадишь в меня так же насухую, как прошлой ночью, я больше никогда не лягу с тобой в постель.
Глубокой ночью, когда весь замок уже спал, Элейн сидела в гостиной, в одиночестве обдумывая дальнейшие планы. Встав с чашкой чая у окна, она заметила Декарда, разминающегося на тренировочном плацу. Она давно не видела его с мечом. Заворожённая его выверенными, смертоносно красивыми движениями, она не могла оторвать взгляд — пока он вдруг не посмотрел прямо на неё.
Декард убрал меч в ножны и направился к зданию. Тук. Он распахнул окно, бесшумно спрыгнул в её комнату и, не проронив ни слова, просто повалил её на кровать, после чего они дико, яростно занялись сексом.
— А нехрен было пялиться на меня так, будто хочешь сожрать, а потом отводить глаза.
Поваленная поперёк кровати, Элейн опиралась на матрас лишь верхней частью спины. Тупая боль между раздвинутых бёдер, принимающих его член, быстро отошла на второй план. Стоило Декарду обхватить её за ноги и несколько раз толкнуться тазом, как лоно мгновенно увлажнилось и раскрылось навстречу. Декард определённо знал её тело лучше, чем она сама.
— Блядь, ты точно хочешь, чтобы я сдох от стояка, — прорычал Декард.
Он протянул руку и схватил флакон с маслом, оставленный Эммой. Стоило ему вытащить пробку, как по комнате поплыл сладкий, дурманящий аромат ванили и мускуса. Пальцы, обильно смазанные маслом, раздвинули мокрую ткань белья и проникли внутрь.
Чувственный аромат буквально пьянил. Нежная, пышущая тайным жаром плоть под идеальным лобком моментально истекла смазкой в руке Декарда. Но он не стал долго дразнить её. Закинув одну ногу Элейн себе на бедро, он безжалостно вбил твёрдый как сталь член в её раскрытое лоно.
— Ах…!
В ту секунду, когда он вошёл в неё на всю длину, Элейн перестала о чём-либо думать.
— Ну скажи мне, Элейн. Тебе всё ещё нужно время, чтобы согреться? — хрипло выдавил Декард. Хлюп. Чвак. Он вдалбливался в неё так глубоко, что его яйца с влажным звуком шлёпались о её ягодицы.
Вместо ответа Элейн крепко обвила руками его шею. Тогда Декард подхватил её вторую ногу, и Элейн полностью повисла на нём. Удерживая её на весу, Декард начал дико, безостановочно трахать её. Сбившиеся оборки платья безумно тряслись в такт его толчкам, словно юбка пустившейся в пляс танцовщицы.
— А-а, м-м…!
Внезапный, мощный оргазм прошил тело Элейн, заставив её судорожно задрожать. Стянув с неё остатки одежды, Декард перенёс её в ванну. Горячая вода нежно окутала кожу. Поверхность воды шла рябью в такт её прерывистому, тяжёлому дыханию.
— Ну что, согрелась? — спросил Декард, опускаясь на колени перед ванной и заглядывая ей в лицо.
Он отвёл мокрые пряди от её лица и бережно, медленно провёл пальцами по щеке и линии подбородка. Так, словно проверял, не разбилась ли она.
А затем он сам забрался в ванну. Вода с плеском перелилась через край.
— Тебе не кажется, что мы… слишком часто это делаем? — спросил Элейн с раскрасневшимся лицом.
Декард притянул её к себе, тесно прижимая, и прошептал:
— Для любовников это в порядке вещей.