Контент удален!

1 - 79

Вскоре я забыла о нежности, таившейся в его глазах: мне было не до того — хватало забот с собственными неуклюжими па. Саробан вёл меня так терпеливо, будто учил несмышлёныша делать первые шаги, и благодаря этому танец давался легче, чем я ожидала. По крайней мере, легче, чем казалось вначале.

— Прости.

Я уже и не помнила, в который раз извиняюсь: просить прощения вошло в привычку. Саробан оказался на редкость терпеливым человеком. Сколько бы раз я ни отдавливала ему ноги, он ни разу даже не охнул. Спокойным голосом, мягкими словами он продолжал учить меня, отстающую ученицу.

— Снова подними руку.

Пусть между нами и промелькнуло мгновение несвойственного нам жара, подлинная натура никуда не делась. Это был вовсе не интимный танец мужчины и женщины, а своего рода урок. И я лишь в очередной раз убедилась, насколько же придирчивый из Саробана учитель.

Бац — и я снова оплошала. Наступила со всей силы на его чёрный сапог, едва не смяв носок.

— …А вот это, должно быть, правда больно.

— Ничего страшного. Давай сначала.

— А может, не надо?

Со стороны мы, наверное, походили на влюблённых, шепчущих друг другу нежные слова. Вот только на самом деле всё обстояло иначе: Саробан вознамерился вбить в меня то, чему в своё время не смогли научить домашние учителя. Я была нерадивой ученицей, а он — безжалостным наставником, у которого не добьёшься пощады.

Но знал ли он? Уроки этого несносного Саробана нравились мне куда больше, чем игры в чувства. Я с облегчением выдохнула, заметив, что томная мягкость исчезла из его взгляда. Как и следовало ожидать, Саробан Рейгро был не из тех, кто поддаётся мелким ребяческим порывам. В глубине души мне даже стало радостно: теперь всё, что я ощущала в последнее время, можно было спокойно счесть игрой воображения.

— Послушай, может, бросим вечеринку и уйдём?

Не отвечая, Саробан перехватил меня за талию и помог сделать полный поворот. Конечно, я канючила ещё и для того, чтобы действовать ему на нервы. Вот только в его дотошном наставничестве не изменилось ровным счётом ничего.

— Будь это единственная вечеринка в твоей жизни, мы могли бы так поступить.

— А может, она и будет единственной.

— Вместо того чтобы мечтать о невозможном, не лучше ли сосредоточиться на том, что в твоих силах?

— И ты говоришь это после того, как видел мою вышивку? Да тут всё держится исключительно на твоём терпении!

Я выполнила поворот, пытаясь двигаться в такт с остальными парами. Впрочем, до мастерства кружившей рядом девушки мне было как до луны. У Саробана были глаза, и он прекрасно это видел. Но он, похоже, совершенно не понимал, что сейчас не время улыбаться.

— Сдайся, Саробан.

— Не хочу.

Мы снова разошлись на расстояние вытянутой руки. Когда он притянул меня обратно к себе, я с насмешкой бросила:

— С чего это ты упираешься? Танцевать-то не умею я, а не ты.

— Потому что твоим партнёром всегда буду я.

Странное дело. Ведь слова Саробана были чистой правдой. Его уверенный тон отдавал спесью, но в нём не было ничего несправедливого. И всё же взволнованное сердце подпрыгнуло и камнем ухнуло куда-то вниз. Ухнуло — и подниматься обратно не собиралось. Я лишилась дара речи. Слова о том, что ему суждено навеки стать моим партнёром, перехватили дыхание.

Трепет, волнение… какими же неуютными они оказались. Я молча взглянула снизу вверх на Саробана, который как раз поправлял мою осанку. И в тот миг, когда пора было переходить к следующей фигуре, я заговорила, нарочно сбивая ритм:

— Слушай.

— Да?

— За что этот мерзавец Раномичи тебя так ненавидит?

Саробан, следовавший за мелодией струнных, холодно усмехнулся. В этой усмешке сквозило глубокое отвращение — словно ему было тошно даже вспоминать.

— Наверное, с тех пор, как я обошёл его на вступительных испытаниях и поступил с лучшим результатом. До этого всё было сносно. Хотя закадычными друзьями мы никогда и не были.

— Ты же говорил, что вы приятели. И на празднование своего дня рождения он тебя приглашал.

— Он же Раномичи. Наследник тех самых Раномичи. В то время полезно было водить с ним знакомство.

Даже такой профан в танцах, как я, понимала, что дело идёт к заключительному повороту. Изящно перехватив мою руку, Саробан улыбнулся мне в ответ. Наверняка намекал, чтобы хоть напоследок я не оплошала. От этого требовательного взгляда во мне взыграло упрямство. Я расслабилась и позволила ему вести меня. Во время поворота надёжная рука Саробана уверенно подхватила меня. Под финальный аккорд музыки я тесно прильнула к нему, оказавшись в его объятиях. Наше сбившееся дыхание смешалось, обжигая губы.

— На этот раз было хорошо.

— …Не больно-то мне нужна твоя похвала.

— Вложи в танцы хотя бы половину того усердия, с которым фехтуешь. Или… можешь учиться и тому, и другому одновременно.

Саробан сам предложил дополнительные уроки, хотя прежде твердил, что от занятий со мной ему одни убытки. Пытаясь разгадать его истинные намерения, я опустила руки. Танец завершился. Глядя на настраивающийся оркестр, гости потянулись прочь с площадки на поиски выпивки. Наступил короткий перерыв. Нам с Саробаном тоже не было смысла оставаться здесь дольше. Мы вдвоём незаметно выскользнули с танцевальной площадки, над которой кружились искры.

Саробан спускался следом по лестнице — его горячее дыхание, горящий взгляд и нетерпеливые шаги неотступно преследовали меня. Мне хотелось спросить его. Потребовать ответа. Я вовсе не желала столь смущающих, щемящих перемен. Я хотела стать незыблемой, как скала, чтобы защитить свою свободу. Мне не нужно было, чтобы мне навязывали эти хрупкие, трепетные, горячие чувства. Мне снова был нужен прежний Саробан — тот, кто закалял меня своими ядовитыми речами.

— Нэт.

Он мягко перехватил моё запястье и преградил мне путь. Посмотрев на меня похолодевшим взглядом, он негромко произнёс — так, чтобы слышали только мы двое:

— Не иди так быстро.

— …Я устала.

— Так скажи мне. Иначе как я тебя провожу?

Хочу пойти одна. Мне следовало произнести эти слова и стряхнуть его руку. Но возникла загвоздка: в наказание за то, что в тополиной роще я не пресекла его украдкой сорванный поцелуй, я подхватила болезнь. Болезнь, из-за которой я всё сильнее противоречила самой себе. Во мне уживались и желание испортить эту атмосферу, и нежелание её разрушать. Саробан молча смотрел на меня сверху вниз: судя по всему, и у него голова была полна мыслей.

— Аранес.

В этот миг наш обмен взглядами прервал незваный гость. Но в отличие от встречи с Раномичи, этот человек не вызывал неприязни. На сердце сразу стало спокойно и легко, будто перед долгожданной встречей.

— Учитель… нет, Трас… или Эвернон?

Учитель Трас с нарочито расправленными плечами щеголял причёской по последней моде. Я так и замерла, не зная, как к нему подобает обратиться. Но он лишь тепло улыбнулся, давая понять, что всё в порядке.

— Я знал, что мы увидимся, но никак не думал, что прямо здесь. Малы… то есть Аранес, а ведь вы держитесь совсем как взрослая леди.

— Прошу прощения, но я была леди с самого рождения.

Учитель Трас, помнивший те времена, когда я бегала сопливой и перемазанной в дорожной грязи, от души рассмеялся. Мне так хотелось раствориться в этой редкой тёплой беседе, но на вечеринке со мной неотлучно был спутник. Саробан, до того молча слушавший нас, как ни в чём не бывало вмешался в разговор:

— Трас.

— А!.. Прости, что не поздоровался сразу. Прекрасно выглядишь, как и всегда.

Учитель Трас с виноватым видом протянул руку. Саробан не спешил отвечать на жест. Выдержав паузу, он неторопливо пожал протянутую ладонь.

— Прости, что помешал вам с невестой.

— Да.

Бросив это сухое слово, Саробан тут же отнял руку. Заложив руки за спину, он замер, глядя на учителя Траса совершенно пустыми глазами — недвусмысленный знак того, что продолжать разговор он не намерен. Трас, не выказав и тени смущения, лишь вежливо кивнул. Встреча вышла короткой. Учитель негромко и сдержанно попрощался, но уходил он наверняка с тяжёлым чувством унижения.

Трас затерялся среди людей, собравшихся на танцевальной площадке. Бросив Саробана, я зашагала прочь прямо через середину двора. От учителя пахнуло теплом далёкого дома. Но при виде его поникших плеч это щемящее, родное чувство растаяло. Единственной виной Траса было его происхождение — только оно одно. Моя вина тоже крылась в рождении: в том, что я родилась женщиной. Должно быть, поэтому унижения, которым его подвергали, я воспринимала как свои собственные.

— Постой.

Я вышла с площадки, не оглядываясь. Саробан настиг меня в проходе, где рядами расселись захмелевшие парни, и увлёк на безлюдную тропу. Мы одаривали друг друга лишь ледяными взглядами, не проронив ни слова упрёка. Похоже, всё, что накопилось, мы оба собирались высказать лишь там, где никого нет, а до тех пор копили злость.

Всё произошло именно так, как я и ожидала. Слова, которые нельзя было сказать при всех, вырвались наружу в ту же секунду, стоило нам свернуть на боковую тропинку возле особняка. И первым начал Саробан:

— Выкладывай, чем ты недовольна.

— Чем это я недовольна?

Саробан усмехнулся, глядя в мои пылающие гневом глаза.

— Судя по тому, как ты взъелась, тебе досадно, что пришлось вот так отпустить Траса.

— Да! Я зла. Неужели нельзя было поговорить с ним по-человечески?

— Как это «по-человечески»? Надо было броситься ему на шею и расцеловать?

— Верну тебе твои же слова: неужели в роду Рейгро не учат ничему, кроме таких пошлостей? Я не просила тебя обниматься и целоваться!

Стоило мне задеть его род, как глаза Саробана прищурились, точно в усмешке. Я знала: это верный признак того, что он пришёл в ярость. Взгляд его переменился. Тот, кто спокойно улыбался, когда я полтора десятка раз отдавила ему ноги, теперь не спускал мне ни единого слова.

— Пошляк здесь вовсе не я, а Трас Эвернон. Этот ублюдок, который без тени стыда шастает по празднику без пары в надежде подцепить богатую девицу. Вот что по-настоящему мерзко.

— Не смей так оскорблять учителя!

— Это не оскорбление, а правда. Ты хоть знаешь, во сколько раз студентов Академии больше, чем воспитанниц монастыря? Если у тебя нет пары, приличия требуют показаться для виду и уйти. Но Трас Эвернон торчит здесь до самого конца. С чего бы вдруг?

— …Откуда мне знать! У учителя наверняка свои причины.

— Всё просто: он выжидает, надеясь высмотреть себе леди с солидным приданым.

— На этот праздник приглашены все! Тем, у кого нет пары, уже и повеселиться нельзя?

— Если нет пары — покажись для виду и вали отсюда. Никто не просил его торчать здесь допоздна.

— Учитель не такой! Я его знаю. Да, ему нужны деньги, но он здесь точно не ради этого. За что ты так ненавидишь его? Зачем вечно делаешь ему гадости?

— О какой ненависти, о каких гадостях ты говоришь? Я что, плюнул в него? Словом оскорбил? Почему ты меня…

Саробан, без устали сыпавший упрёками, вдруг прикусил губу и осёкся. Он болезненно скривился и зажмурился. С трудом проглотив готовые сорваться слова, он снова открыл глаза.

— Да что с тобой такое?

На мой недоумённый вопрос Саробан ответил, не глядя мне в глаза:

— А что со мной?

— Ты странный. Прямо сейчас ты похож на…

Со мной случилось то же самое: я прикусила губу, сдерживая рвущиеся слова. Саробан, точно разом выбившись из сил, опустил напряжённые плечи. А затем вновь надел непроницаемую маску студента-патрульного. Отступив на шаг, он сухо бросил:

— Ты сказала, что устала. Ступай к себе.

В его удаляющейся фигуре сквозила буря взвинченных чувств. Саробан переменился. Нам обоим оставалось сделать лишь один шаг, сказать всего одно слово — но мы предпочли сомкнуть губы. Уклонились от разговора. Мы прощупывали друг друга, словно держали пари, кто из нас первым нарушит это табу.

Ты похож на мужчину, обезумевшего от ревности.

Именно эти слова я проглотила. Едва тёмный силуэт Саробана скрылся из виду, я развернулась и со всех ног бросилась к тополиной роще.

Я спешила забрать оставленные там пергамент, чернила и перо. Все вещи лежали на месте, до единой. Первым делом я подняла свёрнутый в свиток пергамент.

На выступающие костяшки пальцев лёг синеватый лунный свет. Ни в коем случае не разворачивать, сдать не читая. Но я была слишком коварна, чтобы оправдывать ожидания Саробана. Осторожно, затаив дыхание, я развернула пергамент.

1 Первый пролог 29.10.26
2 Второй пролог 29.10.26
1 - 3 29.10.26
1 - 4 29.10.26
1 - 5 29.10.26
1 - 6 29.10.26
1 - 7 29.10.26
1 - 8 29.10.26
1 - 9 29.10.26
1 - 10 29.10.26
1 - 11 29.10.26
1 - 12 29.10.26
1 - 13 29.10.26
1 - 14 29.10.26
1 - 15 29.10.26
1 - 16 29.10.26
1 - 17 29.10.26
1 - 18 29.10.26
1 - 19 29.10.26
1 - 20 29.10.26
1 - 21 29.10.26
1 - 22 29.10.26
1 - 23 30.10.26
1 - 24 30.10.26
1 - 25 30.10.26
1 - 26 30.10.26
1 - 27 30.10.26
1 - 28 30.10.26
1 - 29 30.10.26
1 - 30 30.10.26
1 - 31 30.10.26
1 - 32 30.10.26
1 - 33 30.10.26
1 - 34 30.10.26
1 - 35 30.10.26
1 - 36 30.10.26
1 - 37 30.10.26
1 - 38 30.10.26
1 - 39 30.10.26
1 - 40 30.10.26
1 - 41 30.10.26
1 - 42 30.10.26
1 - 43 30.10.26
1 - 44 30.10.26
1 - 45 30.10.26
1 - 46 30.10.26
1 - 47 30.10.26
1 - 48 30.10.26
1 - 49 30.10.26
1 - 50 30.10.26
1 - 51 30.10.26
1 - 52 30.10.26
1 - 53 31.10.26
1 - 54 31.10.26
1 - 55 31.10.26
1 - 56 31.10.26
1 - 57 31.10.26
1 - 58 31.10.26
1 - 59 31.10.26
1 - 60 31.10.26
1 - 61 31.10.26
1 - 62 31.10.26
1 - 63 31.10.26
1 - 64 31.10.26
1 - 65 31.10.26
1 - 66 31.10.26
1 - 67 31.10.26
1 - 68 31.10.26
1 - 69 31.10.26
1 - 70 31.10.26
1 - 71 31.10.26
1 - 72 31.10.26
1 - 73 новое 21.11.26
1 - 74 новое 21.11.26
1 - 75 новое 21.11.26
1 - 76 новое 21.11.26
1 - 77 новое 21.11.26
1 - 78 новое 21.11.26
1 - 79 новое 21.11.26
1 - 80 новое 21.11.26
1 - 81 новое 21.11.26
1 - 82 новое 21.11.26