Сам по себе такой позорный поступок уже был достаточно постыдным, но положение усугублялось ещё и великим гневом императора, ведь во всё оказался вовлечён жених принцессы.
Эдна сумела спасти себе жизнь, поспешно распростершись перед императором на полу. Разумеется, при этом она ещё и приукрасила историю, заявив, будто именно жених принцессы соблазнил её.
Император и без того недолюбливал жениха первой принцессы, поэтому наказал его, а Эдну на несколько лет изгнал из столицы. По сути, это означало почти полное изгнание из светского общества.
Отец Эдны пришёл в ярость. Он рассчитывал использовать дочь, чтобы пробиться в политические круги столицы. После долгих раздумий он сделал Эдне другое предложение.
Стать служанкой герцога Кардиана.
— Герцога Кардиана не интересует светское общество. Так что… ни твоё имя, ни твоё лицо там никому не будут известны.
— А потом?
— Что значит «а потом»? Попытайся соблазнить его и занять место его любовницы.
— Я не хочу! Я слышала, что герцог Кардиан — ужасное чудовище. Как вы можете…
Услышав отказ, отец закричал и ударил Эдну по плечу.
— Даже если герцог Кардиан — чудовище, ты всё равно можешь стать герцогиней!
Сколько бы Эдна ни кричала и ни умоляла, повторяя, что боится герцога, барон не желал слушать. После того как из-за широко разошедшихся слухов её изгнали из аристократического общества, он считал это единственным способом всё-таки продать дочь по достойной цене.
Под давлением барона Эдна была вынуждена поступить на службу в особняк Кардиан. Другого выбора у неё не оставалось: отец пригрозил изгнать её из семьи, если она откажется выполнять его приказ.
Однако семья Кардиан тоже оказалась далеко не простой.
— Ваши глаза полны тщеславия. Вам не следует работать в главном здании.
После короткого разговора с Эдной старшая служанка пришла именно к такому выводу.
В результате следующие три года Эдне пришлось проработать горничной в пристройке.
На четвёртый год ей наконец удалось попасть в главное здание, однако это «лечение» не принесло желаемого результата. Эдна по-прежнему воспринимала работу горничной исключительно как временную.
Она была твёрдо намерена сделать всё возможное, чтобы вырваться из такой жизни. Эдна считала, что отличается от дворян-полукровок, работавших здесь. У неё ведь была нормальная семья.
«И какой смысл в том, что он герцог? Он всего лишь проклятое чудовище.»
Поэтому Леониса она попросту старалась не замечать. Именно так вели себя почти все дворяне столичного света.
Но…
— Э-этот человек… Нет, этот человек — герцог Кардиан?
Наконец она встретила Леониса Кардиана — красивого мужчину, чья внешность превзошла все её ожидания.
Никогда прежде Эдна не видела никого прекраснее него.
Плевать, что он проклят.
Если у него такое красивое лицо!
Так Эдна думала до тех пор, пока на следующее утро снова не столкнулась с Леонисом.
— Вы сегодня рано встали, герцог.
— …было не в лучшем состоянии. Всё будет готово, верно?
— Конечно.
С колотящимся сердцем Эдна наблюдала за Леонисом, который шёл по коридору, разговаривая со слугой. Она не понимала, о чём именно они говорили, но сейчас это совершенно её не волновало.
Шанс представился спустя несколько недель после того, как она впервые увидела лицо Леониса.
Эдна должна была каким-то образом ему понравиться.
Она поспешно сделала шаг вперёд, собираясь приблизиться, однако Леонис первым повернул голову.
В тот миг, когда Эдна встретилась с его пронзительными кроваво-красными глазами, всё её тело напряглось.
Она и раньше замечала, что его глаза краснеют, однако сейчас они выглядели совсем не так, как утром.
«Что…»
От одного взгляда в эти тёмно-красные глаза у неё словно онемела шея.
Эдна была готова на всё, лишь бы больше не ощущать на себе этот взгляд.
«Неужели отец хотел, чтобы я обняла такого человека? Я?»
Она машинально опустила голову, избегая его глаз.
Тем временем Леонис вместе со слугой прошёл прямо мимо неё, пока Эдна так и осталась стоять посреди коридора.
Тогда…
«Это пустая трата времени!»
Эдна стиснула зубы, поднимая наверх шёлковое платье.
Селия Монтегю.
Даже если бы она не вышла замуж в семью этого проклятого герцога, всё равно могла бы жить так, как ей заблагорассудится.
Маркиз Монтегю принадлежал к уважаемому древнему роду, тесно связанному со Святыми рыцарями.
Связи маркиза Монтегю были хорошо известны, а поскольку его семья находилась под защитой храма, многие стремились завязать отношения с дочерью Монтегю.
«Как такая женщина вообще могла выйти замуж за проклятого герцога!»
Эдна смотрела на Леониса именно так и считала, что столь высокопоставленная женщина, оказавшись рядом с ним, наверняка будет презирать и ненавидеть герцога.
— Ах, да! Ах! Ах, ах… Если ты так сделаешь… О, нгхх!
Эдна завидовала непристойным стонам, которые время от времени доносились до неё.
Леонис оказался столь же великолепен в постели, как и внешне, и полностью растопил Селию.
Даже Селия, которая поначалу казалась нерешительной, очевидно, поддалась ему.
Нет, впрочем, с самого начала она вовсе не выглядела враждебно настроенной.
Возможно, всё дело было в том, что она влюбилась в Леониса ещё тогда, когда он появился перед ней в свадебном зале.
И это совершенно не соответствовало слухам о том, будто у неё уже был жених, которого она любила.
Поскольку герцог часто навещал жену и заботился о ней, все слуги относились к герцогине чрезвычайно осторожно.
Герцога боялись все, хотя каждый — по-своему.
Герцог Кардиан скрывал за аристократической сдержанностью и безупречной вежливостью инстинкт убийцы.
Кто бы не боялся чудовища, способного убить человека голыми руками и, если за день его ладони не испачкаются кровью, впасть в безумие?
А поскольку их хозяин-чудовище заботился о герцогине, слуги боялись, что могут погибнуть, если хоть немного ей перечить.
«Агрх, на её месте могла быть я!»
Герцог Кардиан по-прежнему внушал Эдне ужас, однако привилегии герцогини казались до безумия соблазнительными.
Если бы она только смогла стать герцогиней Кардиан, то получила бы в свои руки всё это…
Эдне казалось, что ради этого она вполне способна терпеть отвратительное кровавое безумие герцога Кардиана.
«Да что вообще такого особенного в этой девке?»
Пусть Селия и была дочерью маркиза Монтегю, Эдна тоже принадлежала к дворянству.
Она тоже была молодой девушкой из знатной семьи, и ей казалось совершенно нелепым, что теперь она должна почитать Селию как свою герцогиню, сама оставаясь в положении служанки.
Однако Леонис никогда не позволял женщинам прислуживать ему лично.
Иногда его охватывало безумие, и в такие моменты слабый человек не выдерживал исходившего от него давления и мог даже потерять сознание.
После того как он начал спать с Селией, подобного больше не случалось, но Леонис уже привык, что рядом с ним находятся исключительно мужчины, и потому не видел необходимости менять своих слуг.
Всё сложилось бы иначе, если бы Эдна смогла прислуживать Селии.
Однако среди горничных, изначально назначенных герцогине, её не оказалось.
Другим горничным Эдна не нравилась не меньше, чем дворецкому.
Позже она снова попыталась стать личной горничной Селии, но герцогиня отнеслась к ней с заметной нерешительностью.
Когда Эдна представлялась вместе с остальными служанками, герцогиня, казалось, внимательно её рассматривала.
Но в итоге Селия выбрала других девушек, и именно они постоянно находились рядом с ней.
Эдна пришла в ярость.
«Да что ты вообще в них увидела?»
Однако отказываться от своих намерений она не собиралась.
Положение герцогини Кардиан было именно тем, что ей требовалось.
«Я должна стать герцогиней! Леонис и всё остальное… всё это станет моим.»
Глядя на комнату герцогини, заполненную подарками Леониса, Эдна ощущала, как её решимость становится лишь крепче.
✦ ✦ ✦
«Она снова за своё.»
Селия держалась от Эдны подальше, потому что прекрасно помнила оригинальную историю.
Лили оставила Эдну рядом с собой, хотя знала, что та вот-вот станет любовницей Леониса.
Эдна хотела, чтобы Леонис немного отдалился от Лили, ведь главная героиня с самого начала его ненавидела. Именно поэтому поведение Эдны в итоге позволило ей занять определённое положение в герцогской семье.
Ведь Лили не испытывала никаких чувств к Леонису и не испытывала неприязни к Эдне.
Но положение Селии было совершенно другим.
Ей нравился Леонис.
К тому же она помнила оригинальную историю, поэтому считала Эдну довольно опасной, даже если герцог нравился далеко не всем.
Не было никакой причины позволять Эдне действовать так, как ей вздумается.
Селия вовсе не хотела сама загнать себя в неприятное положение.
«Я не собираюсь уступать ей только потому, что по сюжету она вторая злодейка. Хотелось бы, чтобы герцог просто аккуратно от неё избавился.»
Воспользоваться статусом герцогини было бы проще простого, однако необоснованное изгнание могло вызвать дурные слухи.
А это могло стать прекрасным поводом для главного злодея, который пока ещё не появился.
Поэтому Селия держалась в стороне и просто наблюдала.
К счастью, Эдна раздражала не только её.
Слуга Альберт тоже не спускал с неё глаз, а личная горничная Мари, похоже, и сама испытывала к Эдне неприязнь.
Впрочем, это не было похоже на травлю или что-то подобное.
«Наверное, она попытается меня запугивать, но всё это будет продолжаться до тех пор, пока она не убьёт меня… Может, отправить её в дом главного злодея? Или третьего злодея?»
Я не хочу просто закрыть на это глаза, если в будущем она собирается причинить мне вред, но и причинять кому-то боль лишь из-за предположения, что этот человек способен на что-то плохое, я тоже не могу.
Но словно самого факта присутствия в доме подобной угрозы было недостаточно, Селия всё равно хотела, чтобы Эдна покинула поместье герцога.
«Вот уж действительно потакаю собственным желаниям. Хотя я даже ещё не решила, хочу ли вообще оставаться в этой семье.»
Леонис крепче обнял Селию, словно почувствовав её беспокойство.
Он желал её тела по нескольку раз в день, особенно по ночам, будто они никогда прежде не занимались сексом.
Оказаться пойманной в объятиях огромного, твёрдого тела и испытывать при этом головокружительное удовольствие было совершенно новым опытом.
А когда всё заканчивалось, Селия становилась настолько спокойной, что сама себе казалась странной.
«Это потому, что сила передаётся только через женщин семьи Монтегю?»
Леонис просто обнимал Селию и не отпускал.
Удовольствие было сладким и почти экстатическим, словно становилось наградой за то, что она позволяла ему удерживать себя в этих объятиях.
Селия кричала, что вот-вот умрёт, но уже на следующий день снова оказывалась прижатой к нему.
«Леонис… Что Леон думает обо мне?»
В оригинальной истории Леонису потребовалось немало времени, прежде чем он осознал свои чувства к Лили.
До тех пор она оставалась для него лишь партнёром, с которой он по обоюдному согласию вступал в отношения ради облегчения проклятия.
А вот к Селии Леонис, казалось, относился с уважением.
Он не обращался с ней грубо и, если бы Селия сказала «нет», наверняка остановился бы.
Её раздражало, когда он обращался с ней так, будто успокаивал ребёнка, но в остальном всё было хорошо.
Да и выражение его лица, когда он смотрел на неё, было мягким.
Леонис смотрел на Селию таким сладким взглядом.
«Но этого не может быть… Я ведь не Лили.»
В оригинальной истории Леонис знал, что Лили его ненавидит, но в конце концов всё равно влюбился в неё.
Селия считала, что причиной этому стало его одиночество.
Он был проклят и в итоге остался совсем один.
Именно это заметила Лили, которая после смерти Селии тоже осталась одна в особняке маркиза Монтегю.
По мере развития истории Леонис влюбился в Лили, хотя прекрасно понимал, что её отношение к нему было фальшивым.
А произошло это потому, что Лили обладала непреодолимой «силой смягчать проклятие».
Но тогда…
Что Леонис на самом деле думает о ней сейчас?
Селии внезапно стало любопытно, что творится у него в голове.