— Ах...
Леонис сжал грудь Селии и притянул её к себе, так что теперь её спина плотно прижималась к его торсу.
— Вот так просыпаешься и сразу делаешь со мной всё, что хочешь... Тебе настолько нравится моя грудь?
От нежных поглаживаний Леониса её соски затвердели.
— Мне нравятся и изгибы твоего тела.
— М-м-м...
Он не ожидал такой реакции. Услышав её тихий стон, Леонис сильнее сжал её грудь и принялся ласкать соски.
— Ну что ты делаешь?
— Что?..
Леонис начал двигать бёдрами, и его большой член скользил между её половыми губами, возбуждая Селию.
— Позволь мне... войти в тебя...
— Ах...
Похоже, это никогда не закончится, даже если её ноги совсем перестанут держать. Теперь для неё уже не имело значения, будет это один раз... два...
— Хорошо, но только если войдёшь глубже...
Получив долгожданное разрешение, Леонис проник в неё и возбудился ещё сильнее от её податливости. Он чувствовал, как стенки её влагалища всё чаще сжимаются вокруг него, доставляя ещё больше удовольствия.
— Ух-х... Селия...
— А-а-а... большой...
Он проник в самую глубину её тела, но ему словно всё равно было недостаточно. Леонис крепче обхватил её за талию, ещё сильнее прижимая к себе.
— Я был создан для того, чтобы удовлетворять тебя.
«Даже если так, первых двух раз было вполне достаточно!»
Секс с Леонисом был настолько прекрасен, что временами казался лучшим из возможных проклятий.
— Но ты слишком-то не обольщайся.
Селия кивнула, уже не в силах ответить из-за захлестнувшего её возбуждения.
✦ ✦ ✦
До Церкви Небесного Бога дошла весть о том, что в Империи вновь появилась Святая. Вместе с ней пришла и новость о возвращении Божественного зверя.
Однако Император считал всё это погоней за чем-то неуловимым, поэтому Хеллион приказал доставить ему пророчество.
Известие о том, что Божественный зверь вновь спустится на землю, оказалось неожиданным.
Если нынешний Император был таким же жадным, как его дед, он снова попытается вспороть зверю грудь и вырвать его сердце.
«Сердце, разделённое на четыре части.»
У Хеллиона появилось странное предчувствие, связанное с его сном.
Чудовищный дракон разделил сердце на четыре части и поглотил их.
«Четыре части... Может ли это быть связано с четырьмя самыми могущественными членами Императорской семьи?»
Таинственной силой обладали только Император Оркан, принц Фил, принц Киль и, наконец, принцесса Амелия.
С каждым следующим поколением эта сила слабела, но полностью не исчезала. Могло ли это означать, что именно они олицетворяли четыре части сердца Божественного зверя?..
— Жрец.
В ответ на зов своего подчинённого Верховный жрец распахнул дверь и вошёл.
На нём уже была плотная дорожная одежда. Ему предстояло отправиться во дворец по приказу Императора. Возможно, если удастся поговорить с ним лично, он сможет рассказать и о своём сне.
Вскоре Верховный жрец покинул храм в сопровождении Святых рыцарей и жрецов. Процессия казалась слишком пышной, но в такие времена подобное было необходимо.
Люди постоянно смотрели в небо, словно надеялись что-то там увидеть. Управлять ими было бы гораздо сложнее, если бы Верховный жрец не демонстрировал силу и авторитет Церкви.
Хеллион кивнул и внимательно всмотрелся в лицо рыцаря.
«Ему я могу доверять.»
Этот рыцарь не принадлежал ни к стороне Императора, ни к стороне какого-либо из принцев. Некоторые отряды сопровождения возглавлял племянник Императора, но рыцарям, находившимся под его командованием, не пришлось бы без необходимости рисковать жизнями.
Хеллион ехал в карете, отдавая распоряжения сопровождавшему его жрецу. Среди всадников также была жрица.
Путешествие обещало быть долгим.
Верховный жрец в последний раз оглянулся на храм, надеясь, что в его отсутствие ничего страшного не произойдёт.
✦ ✦ ✦
Служанки передавали друг другу конверты.
Амелия вела себя довольно необычно, поскольку прекрасно понимала, насколько мало приглашений ей обычно присылали и насколько неприятными они зачастую оказывались.
«Не может быть...»
Она подошла к горничной и забрала конверт. Если бы Амелия жила не во дворце наложниц, а в Императорском дворце, за подобное поведение её уже наверняка отчитали бы.
Амелия выросла среди наложниц, которых когда-то выбрала для неё мать. Когда принцесса стала старше, ей должны были выделить отдельный дворец, но Император не собирался этого делать.
В каком-то смысле ей повезло. Здесь хранилось множество воспоминаний о матери.
Куда бы Амелия ни отправилась, ей нигде не были бы особенно рады. Поэтому она хотела и дальше жить здесь.
Вскрывая конверт, Амелия решила не обращать внимания на раздражённый взгляд горничной. Как она и ожидала, внутри оказалось приглашение от герцогини Кардиан.
«Как мило! Она действительно его прислала!»
Обычно Амелии было трудно заставить себя выйти из дворца, но при виде этого приглашения она сразу просияла.
У Михаила всё-таки хватило порядочности попросить её о помощи, поэтому и она поможет ему...
Раньше Амелия беспокоилась о том, как выглядит в глазах окружающих, но теперь всё изменилось после того, как проявилась её сила. Император сделал всё необходимое, чтобы Амелия официально считалась членом Императорской семьи.
Горничная принесла ей платье, беспокоясь о том, что не сможет одеть принцессу достаточно роскошно для предстоящей встречи.
«Ох, это платье... Оно немного вышло из моды, но я всё ещё могу его надеть.»
— Это приглашение от герцогини Кардиан?
По озадаченному выражению лица горничной можно было подумать, что она уже смирилась с самим фактом приглашения.
Все служанки Амелии находились рядом с ней вовсе не только для того, чтобы прислуживать. Они следили за ней словно сторожевые псы и передавали сведения Второй и Третьей императрицам.
— Да, всё верно.
После подтверждения Амелии служанки нервно переглянулись. Принцессу следовало сопровождать в резиденцию герцога Кардиана... и на этот счёт их мнения явно разделились.
Им было страшно туда ехать, но если они откажутся, их «настоящие хозяева» придут в негодование.
Амелию это совершенно не волновало.
— Думаю, я навещу их на следующей неделе... Сами решите, кто из вас меня сопроводит.
Она глубоко их презирала.
Амелия вошла в спальню, оставив служанок размышлять над её словами.
✦ ✦ ✦
— Амелия, как тебе вообще удалось завоевать расположение герцогини Кардиан?.. Что ты такого сделала?..
Третья императрица была уверена, что они сблизились на балу. Служанки, жившие вместе с Амелией, исправно передавали ей всю информацию.
Фил был ошарашен. Он знал, что его мать следит за Амелией, но совершенно не понимал, зачем вообще что-то с ней делать. В конце концов, её мать была простолюдинкой.
Его Величество сохранил Амелии жизнь лишь потому, что она являлась членом Императорской семьи. Будь Фил Императором, он давно отправил бы её на север, где она бы и умерла.
«Няню этой сучки уже вышвырнули. А сама Амелия всё ещё ужасно действует на нервы...»
— Принц, ты меня вообще слушаешь? Амелию пригласила герцогиня Кардиан!
— И что? Ты ведь знаешь, что герцог отвернулся от меня, верно? Ты никак не сможешь на это повлиять.
От резкого ответа страдавшего от похмелья Фила Третья императрица так высоко подняла брови, что ещё немного — и они взлетели бы к потолку.
— Значит, ты собираешься отдать трон Михаилу?
— Нет, но...
Голос матери болезненно отдавался в его раскалывающейся от похмелья голове. Однако она всё равно продолжила:
— Для нас это прекрасная возможность... Есть кое-что, в чём ты действительно хорош!
Вынужденный слушать её голос, Фил с силой потёр виски.
— Хм...
— И что, по-твоему, я могу сделать? А если меня поймают?.. Герцог не станет сидеть сложа руки.
— Вы с ним и так уже не ладите. Ты должен использовать его жену... Если ты вступишь с ней в отношения, она сможет делать всё, что захочет. Но если герцог узнает об этом, он тебя в живых не оставит.
Филу понравилась эта идея, хотя он прекрасно понимал, что герцогиня настроена против него.
— Ты хочешь использовать Амелию, чтобы подобраться к герцогине и таким образом сблизиться с ней?
— Да! У тебя талант быстро понимать такие вещи.
Для Фила всё выглядело вполне логично. Если план удастся, он сможет заключить Селию в свои объятия.
Он собирался наслаждаться леди Монтегю уже в качестве правителя.
«Герцог Кардиан... Вот будет зрелище, когда я тебя уничтожу.»
Фил сиял от удовольствия, представляя будущее, которому никогда не суждено было наступить.
