Он с трудом поднялся с дивана и обратился к Леонису. Леонис, нахмурившись, смотрел на него.
— Что случилось с супругой принца?
От слов «супруга принца» лицо герцога Карта исказилось.
Он не мог придумать другого ответа. Из трёх принцев, которых он видел, только один обладал качествами, чтобы стать императором, — Михаил. Но теперь он понял, как Михаил относится к его семье.
Он не знал, сколько известно Михаилу. Но было ясно, что он не намерен оставлять его дочь в живых.
Если бы он собирался сделать её императрицей — хотя бы супругой принца, — он бы давно вступил с ней в связь и заимел детей.
Но он выбрал не создание ребёнка как способ использовать дом Карта, а отравление герцогской дочери.
В этот момент стало видно, как принц Михаил смотрит на дом Карта.
Игрушка, которую используют и выбрасывают.
Не больше и не меньше.
Герцог Карта понял, что станет Михаил императором или нет, его дочь всё равно обречена. Сопротивляться не получалось — дочь была заложницей.
Если бы императором стал кто-то другой, шанс ещё был, но Фил был глупцом, который принесёт лишь больше бед, а Гиль выглядел не лучше.
Кто бы ни взошёл на трон, Вивиан, похоже, была обречена.
Фил только говорил, что спасёт Вивиан, а сам пытался использовать дом Карта, а Гиль был неспособен и опрометчив, и погубил бы Вивиан.
Он думал было обратиться к императору, но тот в конечном счёте встал бы на сторону своего сына.
Герцог Карта пожалел, что позволил Вивиан выйти замуж за принца Михаила. Если бы он только рассказал императору о беременности и родах Вивиан, брак можно было бы аннулировать.
Но так поступить было нельзя. Это означало бы крах жизни Вивиан как знатной дамы.
«Кто-то… кто-то другой!»
Мысль о том, что возможность не исключена, закралась в голову. Есть дом, обладающий правом наследования трона и при этом величайшей силой.
Дом герцога Кардиана.
Те, кого все дворяне презирали, но одновременно боялись.
Если это герцог Кардиан, спасти Вивиан казалось возможным. Нет, это будет возможно!
— Вы, должно быть, знаете, что моя дочь пострадала от яда.
То, что поведал герцог Карта, не сильно отличалось от того, что знал Леонис. Ведь именно дом Кардиана через своих людей сообщил об этом Гилю и способствовал распространению этих сведений.
Это можно было бы счесть слухом без доказательств, но рассказ о редком ядовитом растении, смешанном с ядом монстра, слишком точно совпадал с симптомами Вивиан.
К тому же использованный яд был связан с семьёй первой императрицы, что укрепило уверенность.
— Какую помощь вы ожидаете от меня?
Леонис смотрел на герцога Карта сверху вниз. Герцог Карта тоже был военным и обладал хорошим телосложением, но недостаточным, чтобы подавить Леониса.
Герцог Карта вспомнил день, когда выдал свою дочь, сказавшую «не хочу», за Михаила. Это тоже был не тот брак, которого он желал, но из трёх принцев Михаил был самым сносным вариантом. К тому же, подумал он, у Вивиан есть решающий недостаток.
Была и мысль, что если Михаил не станет императором, он будет дорожить Вивиан.
Полагаясь на свой род — дом Карта.
Это была высокомерная мысль, что Михаил, чья мать была из маркизского рода, не посмеет плохо обращаться с герцогской дочерью.
Герцог Карта полагал, что этим дело не ограничится.
Он думал, что Михаил, используя Вивиан, получит от дома Карта всю нужную помощь, а потом жестоко отшвырнёт их род.
Ведь они посмели подсунуть принцу женщину, которая уже рожала, — и он считал такое отношение естественным.
Смерть Вивиан после восшествия Михаила на престол стала бы лишь началом.
Но поддержать другого принца было уже слишком поздно. Вивиан уже была женой Михаила, и другие принцы никогда не забыли бы этого.
Нужна была новая сила. Сила, превосходящая Михаила и двух других принцев.
В горле пересохло. Герцог Карта не знал, что на уме у Леониса Кардиана, но знал, что тот опасен.
Сила дома Кардиан уже чрезмерно разрослась. Тот, кто станет следующим наследным принцем, не оставит это без внимания.
— Вы, герцог Кардиан, должно быть, догадываетесь. Что и его величество, и принцы… в конце концов не оставят этот дом Кардиан в покое.
Герцог Карта снял капюшон и заговорил. Леонис смотрел на него холодными глазами.
— Вы проделали такой путь, чтобы сказать это?
— О том, что я здесь, знают лишь немногие! Конечно, от принца Михаила я это скрыл…
Леонис внимательно вгляделся в лицо герцога Карта. Возможно, тот пришёл по приказу Михаила, чтобы прощупать его намерения, ведь Вивиан — заложница.
— Я не прошу многого. Лишь чтобы моя дочь и сын были живы… и чтобы мой род не уничтожили! Ради этого я готов на всё!
От слов герцога Карта глаза Леониса сузились. Пока никто из них не осмеливался произнести слово «мятеж» или «трон».
Произнести это — значит дать друг другу повод для доноса.
Как Леонис не доверял герцогу Карта, так и герцог Карта, ступая по тонкому льду, понемногу раскрывал свои намерения.
«Хм… это заставляет о многом задуматься».
Если Михаил, держа жизнь Вивиан на волоске, станет шантажировать его, герцог Карта в любой момент может отвернуться от дома Кардиан.
Леонис медленно кивнул.
— Я понял ваше намерение. Когда придёт время помочь леди… я свяжусь с вами.
От того, что он назвал её не «супругой принца», а «леди», герцог Карта, похоже, почувствовал надежду и посмотрел на Леониса, но это выражение быстро исчезло.
Герцог Карта с бессильным лицом повернулся. Глядя на него, уходившего из кабинета в сопровождении слуги, Цеппель подошёл ближе.
— Ваше Превосходительство.
— Что думаешь?
На слова Леониса Цеппель, убедившись, что герцог Карта удалился, заговорил:
— Пока доверять ему нельзя, но уже то, что двери дома Карта открыты, кажется достаточным. Когда придёт время, мы сможем взяться за руки.
— Верно.
О положении в столице уже было доложено. Рыцарь, с которым они расстались во дворце второго принца, тоже благополучно выбрался, а Цеппель, заручившись даже Люси, няней принцессы Амелии, успешно вернулся в герцогство Кардиан.
— И ещё это…
Цеппель протянул кусочек сердца божественного зверя, переданный Николь. Вместе с двумя кусочками у Селии получалось три.
Кусочек сердца задрожал в руке Леониса, словно ожил. Зрелище было жутким, но Леонис смотрел на него безразлично.
Остался один. Если отнять тот, что у императора, можно избавиться от проклятия. Если только избавиться от него, больше не будет причин тянуть за собой императора.
— Значит, достаточно получить только у императора.
— Достаточно получить только у императора.
Леонис сказал это и поведал, что Селия добыла кусочек у второго принца Фила. Услышав, что она ударила его подсвечником по голове, пока он извергал рвоту, Цеппель, похоже, удивился.
— И ещё…
От последовавшего рассказа о предмете, предположительно являющемся яйцом божественного зверя, у Цеппеля глаза чуть не вылезли из орбит.
— Правда? Неужели!..
Он ожидал чего-то особенного от необычного поведения Селии после её брака с Леонисом, но это превзошло все ожидания.
Если только можно будет сообщить об этом, все дворяне падут на колени перед Леонисом. Тот, кого презирали как убийцу, сможет явить императорское величие.
Цеппель сдержал готовый сорваться голос и попытался успокоиться. Об этом следовало бы сообщить большинству дворян, поддерживающих дом Кардиан, но сейчас было не время.
Жадный император наверняка попытается любыми средствами отнять у дома Кардиан яйцо божественного зверя и Селию, которая была святой.
«Быстрее, чем я предполагал!»
Цеппель, видя, как Селия гораздо быстрее, чем они за годы исследований, добралась до корня проклятия, подозревал, не является ли она кем-то, направленным богом неба.
Способность подавлять проклятие и находить ключ к его снятию… Это нельзя было объяснить иначе, как помощью небес.
Бывали моменты, когда он подозревал, не является ли это изощрённой ловушкой, расставленной императором для дома Кардиан, но теперь нет. И всё же способности Селии были слишком опасны.
Раз Селия могла подавлять безумие герцога Кардиана, герцог Кардиан, опираясь на эту силу, мог пойти против императора.
Фактически Леонис и ворвался во дворец второго принца с намерением сделать это в худшем случае.
— Миледи сможет высидеть это яйцо?
— Не знаю. Яйцо я принёс по указанию богини… но о высиживании ничего не слышал.
В любом случае, даже если божественный зверь вылупится прямо сейчас, показать его миру нельзя. Пока дела не продвинутся, всё нужно держать в тайне.
— Это не должно стать известным. К тому же… я считаю, что охрану миледи следует усилить по сравнению с прежней.
— Я того же мнения. Чтобы такое, как в этот раз…
Хрусть.
Цеппель бросил взгляд на угол стола, который Леонис сжал и раздавил. Когда он разжал пальцы, щепки посыпались на пол.
— ...больше не повторилось.
— Я заменю охрану на новых людей и усилю её.
На слова Цеппеля Леонис медленно кивнул.
Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!
