Третья императрица не могла выступить лично — и из-за собственной гордости, и потому, что боялась Леониса. Вместо этого подарки и письма стали приходить от имени Фила, который изначально и создал эту проблему.
В письмах объяснялось, что произошло недоразумение. Однако никто не знал, что именно задумал Фил, когда пригласил Селию в Императорский дворец.
Поскольку принц сам оскорбил человека, являвшегося членом Императорской семьи, его обращение с герцогом Кардианом сочли вопиющим не только дворяне, но и общество в целом.
Некоторые даже открыто выражали облегчение, вспоминая о множестве прежних жертв.
— Разве принц не глуп? Сбился с пути только потому, что красота ослепила ему глаза.
— Тц, тц. Говорят, герцога Кардиана называют убийцей, но он всё равно остаётся членом Императорской семьи… Что за собачья чушь!
Иными словами, общественное мнение настроилось против Фила из-за того, что он попытался запугать жену собственного родственника. Кроме того, возникли сомнения и в его политической рассудительности.
— Герцог Кардиан — не тот человек, которого стоит превращать во врага, если хочешь унаследовать трон. Как принц мог принять такое глупое решение...
— Разве раньше не говорили, что он станет наследным принцем? Даже если будешь осторожен, в итоге можешь остаться ни с чем… И что это вообще за позорное обращение с герцогиней Кардиан?
— Может, лучше уже сейчас прекратить поддерживать Второго принца? Если герцог Кардиан отвернётся от него...
Второй принц, как и его мать, с горечью возмущался тем, что всё пошло совсем не так, как он рассчитывал. Он ведь всего лишь послал этой женщине приглашение. Он даже пальцем её не тронул!
К тому же, хотя герцог Кардиан и принадлежал к Императорской семье, он всё же оставался герцогом. Разве в прошлом не было императоров, которые отнимали жён у собственных родственников?
Это была бессмысленная традиция, не служившая ничему, кроме удовлетворения сексуальных желаний императора.
Поскольку сам Фил был занят, он попытался отправить вместо себя близкого помощника с извинениями. Однако слугу жестоко избили у главных ворот и отказались впустить в резиденцию Кардиана.
Фил почувствовал ещё большую неприязнь к герцогу.
— Какое унижение...
— Принц, сейчас вам следует набраться терпения.
Фил не мог сдержать гнева, несмотря на попытки Третьей императрицы успокоить его. Его окружали люди, которые постоянно ему льстили, но среди них почти не было тех, кого он по-настоящему ценил. Силы, поддерживавшие его и остальных принцев, были крайне нестабильны.
Фил находился в наиболее выгодном положении, однако держал рядом в основном льстецов. Михаил пользовался скрытой благосклонностью Императора, но его постоянно попрекали отсутствием особой силы. Киль, оказавшийся между двумя принцами, был честолюбив, однако многие дворяне считали его маловероятным претендентом.
Дворяне, обладавшие настоящей властью, лишь наблюдали за действиями Императора и ждали, кого он решит назначить наследным принцем. Принцы напрасно тратили время, пытаясь переманить на свою сторону таких вельмож.
Поэтому всякий раз, когда Фил совершал серьёзную ошибку, его поддержка рассыпалась, словно песчаный замок, и люди отворачивались от него. Он мог бы переломить ситуацию, если бы сумел привлечь на свою сторону герцога Кардиана, но… как он мог склонить голову перед этим чудовищем?!
— Я не могу этого сделать, мама!
— Принц! Сейчас не время тешить свою гордость!
— Мама. Даже если всё останется как есть, у меня сторонников больше, чем у Михаила. Они не из тех, кто так легко откажется от своего дела!
Третья императрица ошеломлённо уставилась на него, поражённая глупостью слов Фила.
Действительно, Фила поддерживало больше дворян, чем Михаила. Более того, поскольку он брал дочерей из семей своей фракции в наложницы, можно было сказать, что между ним и этими семьями существовала определённая связь.
Однако далеко не в каждой семье имелась дочь подходящего для брака возраста.
Даже среди сторонников Фила нередко усыновляли дальних родственниц или сирот ещё в детстве. Многие его последователи не хотели отдавать ему собственных дочерей и вместо этого присылали девушек, лишь формально считавшихся членами семьи.
— Не будь таким глупым...
— Я уже сказал, что не могу этого сделать! Почему ты, мама, такая упрямая? Разве случится что-то ужасное, если это чудовище не придёт на банкет?!
— Его Величество хочет, чтобы он присутствовал! Ты действительно намерен ослушаться приказа Его Величества?
Третья императрица потеряла терпение и повысила голос, однако Фил по-прежнему не желал уступать.
Само по себе склонить голову перед герцогом Кардианом было достаточно унизительно, но участие его жены Селии делало ситуацию ещё более отвратительной. Это она должна была прийти к нему и быть благодарной за то, что Фил, который вскоре станет императором, удостоил её приглашения. А вместо этого она всё рассказала мужу… Фил считал это трусостью.
«Ты жестока...»
Он верил, что эта несправедливость исчезнет, если ему удастся хотя бы однажды сделать её своей.
✦ ✦ ✦
В глазах Михаила Фил больше не был серьёзным претендентом в борьбе за трон. Если герцог Кардиан придёт в ярость и поддержит одного из двух других принцев, Фил будет выглядеть словно Моська, гоняющаяся за слоном.
«Я собирался убить его раньше, чтобы проклятие вернулось к Императорской семье, но...»
Михаил решил, что пока лучше не трогать его. Нет, гораздо разумнее было использовать сложившуюся ситуацию так, чтобы попытаться заручиться поддержкой герцога Кардиана.
«Герцогиня Кардиан... Я однажды видел Селию Монтегю.»
Михаил уже был женат, но в своё время его привлекала Селия. Из-за её красоты и фамилии Монтегю.
Брак Михаила с женой был заключён по договорённости, установленной Императором. Однако в самом начале супружеской жизни его жену отравили, и с тех пор она была прикована к постели.
Считалось, что за отравлением стояла Вторая императрица. Третья императрица в то время ещё не обладала достаточным влиянием, а Вторая императрица была недовольна тем, что ей не удалось договориться с семьёй жены Михаила.
Вторая императрица избежала наказания из-за отсутствия прямых доказательств, однако этот случай заставил Императора склониться в сторону Третьей императрицы.
Изменилось и отношение герцога Карта, тестя Михаила. Несмотря на то, что его дочь находилась в коме, Михаил продолжал заботиться о ней.
Герцог Карт был настолько впечатлён этим, что поклялся сделать Михаила императором и признать его своим господином. Даже после свадьбы Михаил был единственным, кто не проявлял к нему неприязни.
«На самом деле это я её отравил...»
Михаил лукаво усмехнулся и потёр подбородок.
Ему была нужна поддержка герцога Карта, чтобы стать императором, однако одной лишь женитьбы на его дочери было недостаточно, чтобы окончательно завоевать его расположение.
Именно поэтому Михаил и отравил её. Изначально он собирался подставить Третью императрицу, но та оказалась слишком глупа даже для того, чтобы создать впечатление, будто именно она отдала приказ об отравлении.
«Даже если мне удастся склонить герцога Кардиана на свою сторону, когда-нибудь его всё равно придётся убить... Было бы неплохо потом забрать его жену.»
Влияние герцога Кардиана выросло настолько, что уже угрожало Императорской семье. Если бы Михаил стал императором, он ни за что не позволил бы ему и дальше беспрепятственно усиливаться. Однако его глупый тесть лишь попусту тратил время, утверждая, что победить Кардиана можно будет только после того, как тот обзаведётся наследником.
Император же продолжал настаивать на том, что герцог Кардиан из-за проклятия не сможет занять трон.
«Идиот.»
Герцог Кардиан обладал достаточной властью, чтобы сменить императора, даже если сам не мог взойти на трон. Его сила в любой момент могла задушить Михаила, и оставлять её без внимания было опасно.
Если герцог Кардиан умрёт, как и было задумано... его вассалы будут обязаны подчиняться приказам герцогини Кардиан, даже если она носит фамилию Кардиан лишь благодаря браку.
Если Михаил сумеет убедить её поддержать его, это будет превосходно. С Селией Кардиан наверняка окажется куда легче справиться, чем с герцогом, который, как всем было известно, обладал тяжёлым характером.
«...Мне придётся встретиться с герцогом Кардианом.»
На случай, если что-то пойдёт не так, следовало заранее подготовиться. При этом нельзя было привлекать к себе лишнее внимание.
Михаил позвал слугу и приказал привести Иосифа, своего рыцаря.
✦ ✦ ✦
«Ты хоть немного успокоился?»
Селия подумала об этом, заглядывая Леонису в глаза.
Прошло уже четыре дня с тех пор, как он заявил, что возьмёт перерыв. За это время произошло немало событий.
Хитрый Второй принц прислал Селии множество подарков и писем, а замужние дамы, с которыми она была едва знакома, начали отправлять ей приветственные письма. Близкого помощника Второго принца также выгнали из резиденции герцога Кардиана.
Кроме того, начали понемногу появляться люди, связанные с другими принцами. Третий принц Киль отправил виконта справиться о здоровье герцога Кардиана, а графиня, близкая помощница Первой императрицы, пришла утешить Селию.
«Я скоро смогу выйти?»
Существовал предел тому, скольким дамам можно было писать и сколько из них приглашать.
Селия не собиралась принимать извинения Второго принца, но действительно хотела завершить эту историю, посетив банкет по просьбе Первой или Второй императрицы.
Именно это она и сказала Леонису.
Сторонники Первого принца Михаила и Третьего принца Киля старались убедить её присутствовать на Императорском банкете. Леонис же беспокоился, что Селия и там попытается сделать что-нибудь опасное.
«Нужно забрать силу Пятой принцессы, потому что именно она уничтожит мир. И ещё нам нужно достать те предметы из тайного хранилища Императорского дворца!»
«Раз от поисков кого-либо из принцев всё равно не будет пользы, придётся подобраться ближе к Пятой принцессе. Тогда будет гораздо проще входить в Императорский дворец и выходить из него...»
Леонис думал о том, насколько опасным окажется положение Селии из-за её собственных решений. Однако у неё были свои планы.
«Я не могу заставить Селию всё время оставаться в особняке. Но и проводить с ней весь день я тоже не могу...»
В качестве следующего лучшего решения он назначил самых выдающихся рыцарей сопровождать Селию. Им было приказано прежде всего заботиться о её безопасности и убивать любого, кто попытается причинить ей вред, даже если противником окажется сам Император.
И всё же Леонису по-прежнему было трудно отпускать Селию куда-либо одну. Он прекрасно понимал, насколько эгоистична и бесстыдна его жадность. Он не имел права вмешиваться в общественную жизнь Селии, когда сам постоянно покидал дом под предлогом работы.
«Поэтому… есть ли какой-нибудь способ не дать Селии разозлиться?»
Нельзя было сказать, что способа совсем не существовало. Просто это была довольно хитрая уловка.
С другой стороны, Леонис никак не мог забыть о том, что однажды уже едва не потерял Селию.
