Возвращение Селии было правдой, но принц Фил ещё не лишился своего места, поэтому от официальных выходов воздерживались. Дворецкий Альберт строго велел слугам герцогского дома держать язык за зубами.
Его беспокоили шпионы, скрывавшиеся в герцогском доме.
То, что в доме Кардиан прятались лазутчики, посланные императором или принцами, было не редкостью. Некоторых наказывал разгневанный Леонис, и Альберт уделял этому особое внимание.
Большинство шпионов наказывали сразу при обнаружении, но одного-двух оставляли. Это были Эдна и ещё двое, которыми Селия велела управлять по своему усмотрению.
Он не слышал, чьими лазутчиками они были, но получил от Леониса указание не подпускать их к главной резиденции.
Поскольку они не могли входить в главную резиденцию, они работали во внешнем доме или во флигеле.
В день возвращения герцогини Альберт, получивший приказ молчать об этом, беспокоился, не дойдут ли до их ушей вести о герцогине. Однако герцог, похоже, что-то задумал и велел оставить всё как есть.
— Приставь людей только к нему, чтобы он знал, что мы подозреваем. Уже этим можно выиграть несколько дней.
Приближённые Леониса уже знали, чьими лазутчиками они были. Их оставили в живых лишь потому, что они ещё были полезны.
Но поскольку они могли причинить вред людям герцогского дома, если лазутчиком оказывался владеющий мечом или искусный в рукопашном бою, его немедленно убивали.
Даже если человек не владел боевыми искусствами, способов причинить вред было предостаточно, поэтому Альберт и старшая горничная Мари велели слугам остерегаться их.
Достаточно было дать слугам понять, что они подозрительны, или пустить слух, что они в прошлом воровали.
Если бы речь шла о невиновном, это было бы несправедливо, но они пришли, чтобы вредить герцогскому дому. Это было естественно, ведь другие, доверившись им, могли пострадать.
Леонис отправил людей в храм Небесного Бога с просьбой освободить храм, так как он посетит его в ранний час.
То, что храм получал такие просьбы от высокопоставленных дворян или членов императорской семьи, было обычным делом. Просьба посетить в ранний час была со стороны дома Кардиан своего рода проявлением вежливости.
Поскольку о герцогине Кардиан ходило много слухов, храм Небесного Бога ожидал, что Леонис, как и прежний герцог, принесёт огромное пожертвование и вознесёт молитву.
После того как пожертвования от прежнего герцога прекратились, храм в Асилусе испытывал финансовые трудности.
Как они и ожидали, Леонис отправил с Альбертом огромное пожертвование. Это было указание Селии.
— Ради будущего церковь должна быть на нашей стороне.
Даже получив огромное пожертвование, церковь не встала бы на их сторону в борьбе с императорским домом, но, по крайней мере, молчала бы. К тому же, когда всё закончится, если церковь поддержит дом Кардиан, завоевать народные симпатии будет легче.
Пришло время, и Селия переоделась в платье для выхода и надела чёрную вуаль. Чтобы внешне выглядеть как человек, скорбящий об исчезновении или смерти герцогини.
В доме Кардиан ничего не говорили об исчезновении герцогини. Лишь намекали и позволяли строить догадки.
Сейчас принц Фил был в трудном положении, так что какое-то время нужно было скрываться. По крайней мере, до тех пор, пока Фила не свергнут с нынешнего места.
Когда Селия села в карету, Леонис тоже занял место рядом. Они попросили время между рассветом и утром, так что нужно было спешить.
Слуга закрыл дверцу кареты, и она тихо проехала через сад герцогского дома и выехала на улицу Асилуса.
Из-за исчезновения герцогини город в целом был в подавленном настроении.
Кучер умело правил каретой в сторону храма Небесного Бога, расположенного на окраине города. Даже ранним утром по улицам сновало множество карет, доставлявших товары в лавки, так что стук колёс не выделялся. Селия украдкой выглядывала через щёлку в занавеске.
— Оно всё ещё спокойно?
На вопрос Леониса Селия отпрянула от окна. Яйцо божественного зверя хранила она. Точнее, снова положила его в кольцо с магическим мешком.
Так было по настоянию Леониса, который говорил, что так его не потеряешь и что это безопаснее.
— Да. Кажется, спокойно.
Перед тем как убрать яйцо, Селия, сомневаясь, понимает ли оно слова, сообщила ему новость. Завтра пойдём в храм и покажем тебя перед изваянием бога.
И тогда яйцо, которое всегда радостно постукивало в ответ на её слова, затихло.
Оно не то чтобы совсем не двигалось, но стало довольно тихим.
«Любопытно».
Пока Леонис размышлял, Селия обратилась к нему.
— Кусочки… на всякий случай принесёшь ты, Леон. Может, проклятие хоть немного ослабнет.
— Хорошо.
Леонис и так опасался, что если Селия сама принесёт кусочки сердца, снова что-нибудь случится. То, что она сама это предложила, его успокоило.
Леонис, чувствуя на себе её обеспокоенный взгляд, наклонился и коснулся губами её лба. От лёгкого прикосновения Селия прикрыла глаза.
— Не о чем беспокоиться. Всё идёт по плану.
— Это так, но…
Проблема была в том, что последний кусочек у императора. В отличие от силы принцев и принцесс, сила императора могла свести Леониса с ума.
Именно поэтому Леонис больше всего остерегался императора.
«Если Леонис сойдёт с ума и умрёт, проклятие вернётся к нему, так что он не станет использовать его до крайности, но…»
Император, способный использовать «очищение» и наоборот, был фактором нестабильности. Говорили, что он способен ухудшить состояние отравленного пустяковым ядом, и даже на большее.
В оригинале кратко описывалось, что император, чтобы наказать лорда, выступившего против его воли, использовал силу, чтобы наслать на его земли мор.
В народе было известно, что сила императора — лишь «очищение», и большинство не замечало подвоха. Это поняли только дом Кардиан и несколько человек.
Мор, насланный на земли, распространился на несколько областей и причинил огромный ущерб. Тогда, словно чудо, туда спустился и явил силу император Оркан.
Народ восхвалял величие Оркана и благословение божье. Казнь лорда, чьи земли первыми подверглись мору и который перенёс его на соседние владения, сочли справедливой.
За исключением второго сына, скрывшего личность и бежавшего в другую страну, лорд, его семья и вассалы приняли жестокую смерть.
Вторым сыном, бежавшим тогда, был Цеппель, ныне служащий под началом Леониса. Он умом понимал, что народ обманули подстрекательствами императора, но так и не смог их простить.
— Даже если меня восстановят в правах, я не смогу стать лордом. И желания восстанавливаться нет.
Цеппель горько усмехнулся. Даже если в будущем он раскроет людям уловку императора Оркана, позор, павший на его род, не смыть.
Цеппель, обладавший выдающимся умом, это понимал.
Поэтому он получил от Леониса новое имя и жил как его вассал.
— Вы спасли меня и дали шанс отомстить за семью, так что у меня одна цель.
Не допустить повторения того же, вернуть ложную силу небесам и посадить нового императора — вот она.
«Ложная сила».
Леонис однажды, пусть и ненадолго, задумался, что случится, если он проглотит кусочек сердца божественного зверя. Сейчас это был просто камень, но если его съесть, появилась бы сила, по крайней мере сравнимая с императорской.
Поможет ли это мятежу — неизвестно, но… он отбросил эту мысль.
Из-за этой силы он получил проклятие — зачем ему она?
Была и цель безопасно хранить её при себе, но, с другой стороны, возникло опасение, не станет ли он пренебрегать снятием проклятия, очарованный этой силой.
«Как говорит Селия, правильно вернуть её богам как можно скорее».
Леонис смотрел на сидевшую рядом Селию. Почувствовав взгляд, она обернулась и улыбнулась, прищурив глаза. Она была так прекрасна, что он невольно притянул её к себе, но карета, похоже, остановилась.
— Кажется, приехали.
Селия убрала руку Леониса со своей талии и опустила вуаль. Чёрная кружевная вуаль спускалась до пояса, полностью скрывая её розовые волосы.
— Герцог.
От голоса снаружи Селия и Леонис переглянулись. Пришло время играть спектакль.
✦ ✦ ✦
— Добро пожаловать, герцог Кардиан…
Верховный жрец встретил Леониса с явным напряжением. Селия стояла не рядом с ним, как его служанка, а позади, как прислужница.
Другие служанки с подношениями тоже шли следом, но и они, как Селия, были в вуалях, скрывавших лица и волосы.
— Молельня свободна?
От его резкого тона верховный жрец поспешно открыл рот. Пожертвование, полученное через дворецкого герцогского дома Альберта, было огромной суммой, не сравнимой с тем, что императорский двор присылал ежегодно.
Поэтому он хотел посоветоваться с Хеллионом, верховным жрецом столицы, но получил ответ, что тот ушёл в столетнюю молитву и связаться с ним нельзя.
«Всё равно северный властитель — дом Кардиан… угодить ему не помешает».
То, что императорский двор и знать боролись с церковью за власть, было историей сотен лет назад. Нынешняя церковь была лишь камнем, изо всех сил старающимся не быть унесённым бурным потоком императорского дома.
Иногда церковь своими силами защищала народ империи или верующих, но в конечном счёте оказывалась в положении, когда приходилось опираться на силу знати.
— Во время молитвы герцога не будет никаких неудобств.
Дом Кардиан тоже, похоже, проявил минимальную вежливость, избегая времени, когда в храм приходит много людей.
Когда верховный жрец Асилуса это сказал, Леонис медленно кивнул.
Верховный жрец велел подчинённому высокопоставленному жрецу проводить герцога в молельню и удалился. То, что он сам, верховный жрец, провожает гостя, не соответствовало этикету.
Это было возможно только при визите первосвященника, императора или наследного принца.
Высокопоставленный жрец и Леонис шли рядом, следом шли слуги и служанки с корзинами подношений. Рыцари охраны двигались полумесяцем, замыкая процессию.
«Как-то странно».
Зачем герцогу Кардиану сейчас приходить в храм с подношениями и молиться?
Чтобы пожелать погибшей жене хорошего места? Для герцога, известного как убийца, это было неподобающе.
Но чудачества прежних герцогов Кардиан были непостижимы. Даже если в основе безумия был смысл, в сумасшествии смысла нет.
Верховный жрец покачал головой и направился к другому зданию храма.
Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!
