— Подарок прибыл.
Пока Леонис находился в Овальном кабинете, холл особняка постепенно заполнялся внушительным количеством подарков, присланных для Селии. Леонис усердно работал, потому что Селии не нравилось, когда он бездельничал.
Ему нужно было как можно быстрее закончить дела, чтобы проводить с ней больше времени.
И всё же он не собирался относиться к работе легкомысленно. Для Леониса, с детства привыкшего быть идеальным во всём, небрежность была особенно раздражающей. Из-за проклятия ему пришлось стать ещё более безупречным.
Только так он мог встать в один ряд со столичными аристократами и доказать, что его кровь ничуть не менее благородна.
«Пока у меня есть Селия… Возможно, в этом больше нет необходимости.»
После близости с ней он чувствовал, как проклятие внутри него словно сжимается. Леонис надеялся, что однажды оно окончательно покинет его тело, но сколько бы раз он ни занимался с Селией сексом, этого не происходило.
Это было досадно, но пока всё складывалось замечательно.
Даже если ребёнок, рождённый от него и Селии, унаследует проклятие, возможно, оно не окажет на него никакого влияния. А если повезёт, ребёнок и вовсе родится без проклятия.
«Было бы хорошо разобраться с проклятием до того, как у нас появятся дети…»
Но тогда наверняка вмешается Императорская семья.
Именно поэтому Леонис держал в секрете тот факт, что близость с Селией смягчает его проклятие.
— Как чувствует себя моя жена?
Леонис спросил, как Селия отреагировала на подарки, хотя перед ней самой старался держаться спокойно.
Слуга тут же ответил, словно только и ждал этого вопроса:
— Она, кажется, очень счастлива. Открывала всё по очереди и восхищалась каждым подарком. Насколько мне известно, она даже примерила платье и заколола волосы одной из шпилек.
— Правда?
Леонис остался доволен, хотя внешне почти этого не показал.
Он и раньше делал подарки, но впервые в жизни заранее представлял, какой будет реакция того, кому они предназначались.
Он всё ещё не мог поверить, что Селии действительно понравилось.
Ему отчаянно хотелось бросить эту монотонную работу и немедленно отправиться к ней.
— Осталось уже не так много, герцог.
— Я знаю.
Леонис кивнул и снова опустил взгляд на бумаги.
После того как он увидел Селию, вернуться к работе стало ещё сложнее.
Хотя мысли то и дело разбегались, Леонис не сдавался.
Совсем скоро он снова сможет её увидеть.
✦ ✦ ✦
Примерно половину подарков и одежды, присланных Леонисом, отправили в гардеробную, а всё остальное снова упаковали.
Поскольку Императорская семья пригласила её на банкет, вскоре Селии предстояло отправиться в столицу.
Герцог Леонис уже собрал все свои вещи.
Селия осмотрела только что доставленные платья и драгоценности и велела погрузить их в карету.
Служанки явно надеялись, что им удастся сопровождать герцогскую чету в столицу.
Без определённого достатка в этом мире сложно было даже мечтать о путешествиях. Чтобы позволить себе такую поездку самостоятельно, им пришлось бы потратить почти всё, что у них было, ведь они служили в благородном доме.
Проведя некоторое время в резиденции герцога, Селия уже решила, кого возьмёт с собой.
Одни служанки прекрасно ухаживали за волосами, другие хорошо чувствовали настроение окружающих, третьи умели безупречно подавать чай.
Были и те, кто отличался покладистым и добрым характером, так что одно только общение с ними помогало чувствовать себя лучше.
Разумеется, Эдны среди них не было.
То ли у Эдны действительно было такое своеобразное хобби — сближаться исключительно с мужчинами, у которых уже была возлюбленная, то ли по какой-то другой причине, но среди служанок её откровенно сторонились.
Зато некоторые слуги-мужчины относились к Эдне благосклонно.
«Нельзя позволить ей поехать в столицу и устроить там неприятности…»
Селия подумывала о том, чтобы, если получится, найти для неё место в одной из менее знатных дворянских семей герцогства Кардиан.
По крайней мере, до тех пор, пока Эдна не совершит действительно серьёзного проступка, следовало оставить ей возможность нормально жить.
Количество людей, которых можно было взять с собой в столицу, всё равно было ограничено.
Селия объявила остальным, что они смогут сопровождать её в следующую поездку.
Кроме того, путешествовать будет легче, если её отношения с Леонисом останутся хорошими, ведь теперь проклятие почти не влияло на него.
Служанки, похоже, не особенно верили этим словам, но явно надеялись, что щедрая герцогиня привезёт им что-нибудь из столицы.
— Селия.
Леонис, поспешивший закончить работу сразу после того, как услышал о доставленных подарках, вошёл в гардеробную.
Селия уже распаковала всё, что он прислал, и встретила его радостной улыбкой.
Она была довольна самими подарками, но ещё сильнее её радовало то, сколько стараний Леонис вложил в их выбор.
При виде счастливого лица Селии выражение Леониса тоже смягчилось.
Он изо всех сил пытался сохранить строгий вид — привычное «лицо герцога», которое обычно носил, — но всё равно было совершенно ясно, насколько он доволен.
Все слуги, занимавшиеся багажом, тоже выглядели счастливыми.
Лишь Эдна в стороне недовольно надула губы.
— Большое тебе спасибо за всё это.
В ответ Леонис взял Селию за плечо и поцеловал её в лоб.
Атмосфера была тёплой и приятной, но вскоре к ним осторожно приблизился один из слуг.
— Мадам. Пришло письмо.
«Письмо?»
Ей вроде бы некому было писать.
Маркиза, убитая горем из-за брака Селии, наверняка лежала больная в постели, а маркиз Монтегю, скорее всего, старался держаться с ней холодно именно из-за этого брака.
Когда слуга протянул поднос, взгляд Селии привлёк яркий конверт.
Снаружи причудливым почерком было написано: «Лили Монтегю».
«Лили?»
Лили ведь уже сбежала из Империи.
Как же она могла отправить письмо?
Неужели ей не удалось скрыться и её снова поймали?
Селия встревожилась и, отстранившись от Леониса, поспешно схватила письмо.
Внимательно присмотревшись, она сразу заметила неприятно вычурную подпись Лили.
«Это не почерк Лили.»
Лили была незаконнорождённой дочерью маркиза Монтегю.
Несмотря на своё происхождение, она всё равно оставалась дочерью маркиза, а Селия защищала её и обращалась с ней как с полноправным членом семьи Монтегю.
Но Лили постоянно ощущала на себе взгляды окружающих.
Именно поэтому она никогда не пользовалась таким причудливым почерком.
Ей даже пришлось специально исправлять свою манеру письма.
Лишь тогда Селия осознала, что Лили и в этом совсем не похожа на маркизу.
Вначале Селии и самой не нравилась Лили.
Какой ребёнок обрадуется живому доказательству того, что его отец предал мать?
Поначалу Селия старалась вести себя так, словно ничего не замечала, но вскоре поняла, что происходящее заходит слишком далеко.
А затем Лили вцепилась в неё так, словно Селия была её последней надеждой на спасение.
Селия понимала лишь одно: маленький ребёнок готов на всё, лишь бы выжить.
Но встать на её сторону она всё равно не могла.
Заботиться о Лили казалось ей предательством по отношению к матери.
И всё же Селия не смогла оттолкнуть руку, которая так отчаянно за неё цеплялась.
Это было слишком больно видеть, и она лишь тяжело вздохнула, думая о безразличии отца.
Во всём были виноваты взрослые, и Селию возмущало, что именно невинный ребёнок вынужден терпеть столь жестокое обращение.
В оригинальной истории Лили была единственным человеком, который не предал Селию до самого конца.
Даже её возлюбленный Фабиан предал её.
Отец, маркиз Монтегю, бросил её.
Мать настолько погрузилась в собственное горе, что предпочитала делать вид, будто Селии не существует.
И только Лили продолжала думать о ней даже после её смерти.
Финал романа оказался трагическим, но Селия никогда не винила в этом Лили.
Всё, что та сделала, — оставила болезненный шрам в душе Леониса, человека, которого считала виновным в смерти Селии.
Правда, было сложно понять, каким образом Леонис, в итоге убивший Императорскую семью и покончивший с собой, оказался виноват ещё и в смерти Лили.
В конце концов Империя была разрушена обезумевшей проклятой принцессой.
«Странно. Почему письмо пришло от имени Лили?»
Открыв яркий конверт, Селия обнаружила внутри ещё один, поменьше.
Увидев простой белый конверт, она сразу посерьёзнела.
От него исходил запах любимых духов Фабиана.
Это были женские духи, но именно поэтому когда-то они стали любимыми духами Селии.
«Да нет…»
— Твоя сводная сестра прислала тебе письмо?
Леонис ничего не говорил Селии, однако прекрасно знал, что её сводная сестра сбежала.
Похоже, маркиз Монтегю из-за этого буквально скрежетал зубами.
Пока Лили оставалась всего лишь незаконнорождённым ребёнком, маркиз почти не обращал на неё внимания.
Но после того как Селию отдали герцогу Кардиану, Лили внезапно понадобилась ему.
Леонис всё это знал, но предпочёл промолчать.
Он боялся испортить Селии настроение, пока она наконец чувствовала себя хорошо.
К тому же он решил, что отношения между сёстрами, вероятно, были плохими, раз незаконнорождённая дочь маркиза даже не появилась на свадьбе.
— Я знаю, она не настолько милая…
Лили вполне могла отправить письмо, если действительно сумела сбежать и на собственном опыте столкнуться с влиянием маркиза Монтегю.
Но за столь короткое время это казалось невозможным.
Было очевидно, что письмо прислала не она…
— Хочешь, я прочитаю его для тебя?
Леонис тоже отнёсся к письму с подозрением и потому предложил проверить его сам.
Селия замялась.
Но она уже почти не сомневалась, что отправителем был Фабиан.
«Могу ли я показать это Леонису?»
В оригинальном романе он был одержим Лили и отличался крайней подозрительностью.
Селия считала подобное поведение Леониса неправильным, однако сейчас хотела ему доверять.
— Хорошо. Герцог, пожалуйста, прочти.
По выражению лица Селии Леонис понял, что она уже догадывается, кто мог отправить письмо.
И это точно была не её сводная сестра.
Один из слуг тут же вышел.
Леонис быстро осмотрел комнату и позволил остаться лишь одному слуге.
Эдна, явно заинтригованная происходящим, тоже хотела задержаться, но другая горничная схватила её за руку и вывела наружу.
После того как Эдна покинула комнату, слуга протянул Леонису нож для писем.
Затем он тоже вышел, оставив поднос с ножом и письмом на краю стола.
Однако Леонис даже не воспользовался ножом и просто разорвал конверт руками.
Селия сидела на соседнем диване с совершенно непроницаемым лицом.
Шорох разворачиваемой бумаги смешался с дыханием Леониса.
[Даже если я спрошу, как ты поживаешь, тебе это наверняка покажется ложью.
Я знаю, как сильно ты меня ненавидишь и насколько злишься на меня.
Но, Селия, у того пути, о котором ты мечтала, не было будущего.
Ты ведь знаешь, что говорили бы о влюблённых, которые сбежали, отказавшись исполнить приказ императора.
Если бы ты умерла вместе со мной, возможно, ты сказала бы, что даже такая смерть была бы сладкой…
Но, Селия, я не хотел, чтобы ты умерла где-нибудь на улице.]
Когда Леонис быстро пробежал письмо глазами, его лицо стало холодным.
Он уже знал, что раньше Селия была влюблена в своего бывшего жениха Фабиана.
Знал и то, как Фабиан, подчинившись приказу императора, обманул её.
А ещё Леонису было известно, что Селия страдала настолько сильно, что предпочла смерть.
От ярости его лицо исказилось.
Селия
полулежала рядом на диване, но даже при ней Леонис уже не мог контролировать
выражение лица.
