На этом рукописные записи заканчивались.
Дальше шли только пустые страницы.
Селия всё же пролистала блокнот до самого конца, проверяя, не осталось ли чего-нибудь на последнем листе.
«Даже после смерти я не смогу спокойно уйти под Божьим проклятием. Оставляя всё это позади… я лишь надеюсь, что однажды проклятие будет снято.»
Эти слова были написаны с очевидной искренностью.
Селия вздохнула и отложила блокнот.
Теперь она знала причину проклятия рода Кардиан, но это почти не давало подсказок, как его снять.
К счастью, остальные части тела божественного зверя были возвращены богам.
«Может, нужно раскопать гробницу предыдущего императора? Там ведь находилось сердце божественного зверя?»
Продолжая просматривать книги, Селия вдруг коснулась тома под названием «Кто прикасается к Тьме».
На нём тоже были следы крови.
Правда, похоже, книга испачкалась не напрямую, а от другой окровавленной книги, которая когда-то лежала сверху.
Селия снова открыла раздел о проклятиях и наконец нашла нужную информацию.
Возможно, пятна крови на обложке и правда были оставлены колдуном намеренно.
«Чтобы снять проклятие, тело божественного зверя должно быть возвращено богу. Если человек, обладающий силой божественного зверя, извлечёт из своего тела часть этой силы и соединит её с останками, она станет изначальным сердцем…»
«Часть тела божественного зверя… То есть можно восстановить фрагмент сердца?»
У предыдущего императора был только один ребёнок.
Хотя у него родились и сын, и дочь, лишь наследный принц обладал необыкновенной силой.
У нынешнего императора детей было гораздо больше.
Четыре сына и шесть дочерей.
Однако считалось, что силой божественного зверя обладают только трое из них.
Два принца и одна ещё не вышедшая замуж принцесса.
«Значит, мне нужны части силы от императора, второго и третьего принцев и пятой принцессы.»
Вывод был очевиден.
И совершенно невозможен.
Теперь Селия начинала понимать, почему Лили в оригинале, даже прочитав эти книги, так и не попыталась снять проклятие.
«Да как вообще можно вытащить кусок сердца божественного зверя из этого жадного императора?!»
К счастью, среди уже вышедших замуж принцесс никто не обладал силой божественного зверя.
Принцы и принцессы, умершие раньше, тоже, разумеется, не имели значения.
Не было нужды учитывать и первого принца, родившегося у первой императрицы.
«Второй принц, третий принц, пятая принцесса… и сам император.»
Сила императора называлась «очищением».
Она была довольно значительной, однако почти не имела подходящего применения.
Да и сам император терпеть не мог лично появляться в грязных местах, поэтому пользовался своей силой редко.
Но отказываться от неё он точно не захотел бы.
Сила второго принца заключалась в «исцелении».
Однако её не хватало даже на то, чтобы полностью залечить обычную царапину, за что первый и третий принцы постоянно над ним насмехались.
Третий принц обладал «жизненной силой».
Он мог заставить траву вырасти даже на бесплодной земле, но его способность считали бесполезной, потому что она не позволяла выращивать полноценные сельскохозяйственные культуры.
Кроме того, пользоваться силой слишком часто он не мог.
В последний раз после её применения некоторое время не был способен даже пошевелить пальцем.
Сила пятой принцессы называлась «юностью».
Звучало впечатляюще, но на деле её возможности были весьма ограниченными.
Она могла вернуть цвет поседевшим волосам или на несколько мгновений оживить увядший цветок.
«Может, их сила ослабевает по мере того, как род производит всё больше потомков?»
Возможно, сила просто распределялась между несколькими людьми.
Если бы кто-то из них получил действительно огромную мощь, его или её наверняка сделали бы наследным принцем или наследной принцессой.
«Леонис…»
Хотя он происходил от Императорской семьи, таинственную силу предыдущих императоров не унаследовал.
Всё потому, что не являлся их прямым потомком.
Зато, когда безумие полностью овладевало им, Леонис мог разрывать цепи голыми руками, даже не прибегая к магии.
Именно поэтому его боялись.
Было трудно точно сказать, являлась ли такая сила результатом проклятия, ведь сам Леонис и без того был выдающимся рыцарем.
Но люди, которые видели его в таком состоянии, воспринимали это именно так.
«Получается, им остаётся только передавать проклятие из поколения в поколение, не получая взамен никаких особых способностей… Это несправедливо.»
Первый герцог Кардиан действительно получил немало в обмен на принятое проклятие.
Но он и без того уже был герцогом.
Будучи младшим братом императора, он вряд ли мог получить какую-либо дополнительную власть или землю, способную сравниться по ценности с тем, что потерял.
Тем более проклятие в итоге привело к смерти женщины, ради которой он согласился его принять.
«Что же делать… Можно ли вообще извлечь силу божественного зверя из человеческого тела?»
Только теперь Селия по-настоящему поняла, в чём состоит главная проблема.
✦ ✦ ✦
Ступени Императорского дворца казались Леонису особенно тяжёлыми.
Он ненавидел императора, но не боялся его.
Леонис прекрасно догадывался о его грязных намерениях.
Император собирался убить его, как только у Леониса появятся дети, чтобы проклятие перешло дальше.
Точно так же когда-то поступили и с его отцом.
Но даже это не пугало Леониса.
Он понял это ещё тогда, когда собственными глазами увидел, как предыдущий герцог покончил с собой.
«Я не проживу ту же жизнь, что и мой отец.»
С тех пор как он встретил Селию и женился на ней, слишком многое изменилось.
Его жизнь уже не была похожа на жизнь предыдущего герцога Кардиана.
Пока Селия рядом, Леонис не позволит проклятию сломать его.
Проблемой оставался император.
Если тот узнает, что Селия способна смягчать проклятие Леониса, то скорее попытается причинить ей вред, чем обрадуется.
Ведь если проклятие исчезнет из рода Кардиан, оно может вернуться к Императорской семье.
Император хотел, чтобы герцоги Кардиан оставались проклятыми ещё многие поколения.
И именно он сильнее всех будет противиться их освобождению.
«Может, просто свергнуть императора?»
Идеальных секретов не существует.
Рано или поздно информация о Селии всё равно дойдёт до императорских ушей.
До того момента Леонису нужно было избавиться от проклятия.
— Его Величество просит вас войти.
Услышав слова слуги, Леонис поправил полы плаща и двинулся вперёд.
В отличие от прошлых императоров, которые после проклятия получили огромную силу, их потомкам достались лишь ничтожные остатки этого могущества.
Само же проклятие безумия, вместо того чтобы ослаблять Леониса, словно делало его сильнее.
Даже если бы император отправил против него целый батальон, остановить Леониса в состоянии безумия было бы почти невозможно.
Трудно было сказать, происходила ли эта сила от проклятия или просто от выдающихся способностей самого Леониса.
Но люди, ставшие свидетелями этого, другого объяснения не находили.
— Леонис!
На троне сидел улыбающийся император.
Он был крупным мужчиной, но огромный, богато украшенный трон делал его фигуру странно непропорциональной.
— Иди сюда! Я уже заждался тебя!
Он приветствовал Леониса так, словно они были старыми друзьями.
Но страх в его глазах скрыть было невозможно.
Император внимательно следил за каждым движением Леониса, будто пытался понять, о чём тот думает.
Леонис опустился на одно колено, не выражая ни единой эмоции.
— Ваш покорный слуга Леонис Кардиан приветствует Его Величество Императора Великой Империи.
— Да, да. Твои манеры как всегда безупречны! Ты мой лучший слуга!
Император нетерпеливым жестом велел ему подняться.
Леонис медленно встал и приблизился ровно настолько, насколько позволял дворцовый этикет.
Император постоянно делал вид, будто прекрасно знает Леониса и находится с ним в близких отношениях.
На деле же он боялся даже его приближения.
Он боялся, что проклятие вернётся.
И стоило Леонису оказаться ближе, как он тоже это почувствовал.
Проклятие, дремавшее внутри его тела, словно потянулось к человеку, которому изначально предназначалось.
Внешне Леонис оставался совершенно спокойным.
Но внутри всё кипело так, будто ему хотелось собственными руками стиснуть челюсть императора.
«Когда вернусь, придётся попросить Селию о помощи.»
Он всё ещё не рассказал ей всей правды о проклятии.
Леонис не собирался скрывать это вечно.
Просто пока не понимал, как именно должен ей всё объяснить и принесёт ли это пользу хоть кому-то из них.
— Так… Ты пришёл один.
При этих словах глаза Леониса слегка сузились.
Император тут же внимательно проследил за его реакцией.
— Вас интересует моя жена?
Сейчас Леонис не собирался давать ему никакой информации.
Он уже неоднократно предупреждал, что шпионов, которых император и принцы посылают следить за Кардианами, будут вешать прямо в центре города.
Но император всё равно не сдавался и продолжал отправлять людей наблюдать за герцогом.
— Я император, который заботится обо всех! А ты мой самый дорогой слуга. Разумеется, я не могу не интересоваться твоей жизнью…
— Я всё ещё прекрасно себя чувствую.
Шпионы так и не смогли проникнуть внутрь особняка герцога.
Но до них дошли слухи, что в доме царит удивительно мирная атмосфера.
Даже если эти слухи были правдой, император лишь медленно кивнул, явно недовольный тем, что Леонис не говорит с ним откровенно.
— Надеюсь, ты придёшь на банкет.
— Если это приказ Вашего Величества… мы постараемся присутствовать.
— Хорошо.
Ответ явно его не удовлетворил.
Но поскольку банкет устраивался в честь маркиза Монтегю, было логично предположить, что герцог Кардиан всё же появится.
— Я всегда говорил, что герцог Кардиан — величайший столп Империи, настоящее благословение! И, пожалуй, моё последнее давнее желание — увидеть наследника рода Кардиан… Надеюсь, вы с герцогиней тоже об этом думаете.
— Я приму это к сведению.
Леонис ответил с совершенно непроницаемым лицом.
Император несколько мгновений молча смотрел на него, а затем вдруг громко рассмеялся.
— У меня есть подарок для герцога и герцогини! Не забудь забрать его перед отъездом!
После этого он фактически дал понять, что аудиенция окончена.
Леонис спокойно ответил согласием и покинул зал.
Ожидавший снаружи императорский слуга сообщил, что подарок уже погрузили в карету.
«Грязный ублюдок.»
Они оба прекрасно понимали, о чём на самом деле шла речь, когда император заговорил о наследнике.
Но прикрываться при этом словами о «столпе Империи» было особенно мерзко.