Контент удален!

Хантер и сам догадывался, что у Джи Ю была веская причина.

С тех пор как они стали жить порознь, она всегда скучала по матери и относилась к ней с особой нежностью. Если у Э Джон возникли финансовые проблемы, это объясняло, почему Джи Ю пошла на такие жертвы ради того, чтобы одолжить деньги.

— Я была на работе, поэтому не смогла расспросить её о подробностях. К тому же я хотела сначала поговорить с тобой. Но в поездке было так много дел, что время расспросить тебя появилось только сейчас.

— ...И что ты хочешь узнать?

На этот равнодушный и безразличный ответ Лорен снова тяжело вздохнула.

— О чем ты вообще думал, когда с легкостью одолжил сто тысяч долларов ребенку, у которого нет возможности их вернуть?

— Ты же сама говорила: одалживая деньги, нужно быть готовым к тому, что их не вернут.

Хантер просто вернул Лорен её же собственные слова, сказанные когда-то давно. От этого она уставилась на него с немым изумлением и начала отчитывать:

— Эй! Я говорила это в том смысле, чтобы ты вообще никому ничего не одалживал!

— Разве не ты учила меня, что протягивать руку помощи нуждающимся — это добродетель и обязанность человека моего положения?

— .......

Потеряв дар речи, она покачала головой и бросила на него укоризненный взгляд.

— Уж за словом в карман ты не полезешь. В любом случае, Э Джон сказала, что будет выплачивать долг понемногу каждый месяц. Она просила номер твоего счета, и я ответила, что сначала спрошу у тебя, а потом передам...

Хантер перебил Лорен, торопливо отрезав:

— Ни в коем случае, ни в коем случае не давай ей номер! Это мои деньги, я сам с этим разберусь, так что не вмешивайтесь в дела её матери.

Он не мог позволить им так просто снять единственную цепь, которую он накинул на лодыжку Джи Ю.

— Хантер Хан Гамильтон! — строгим голосом Лорен назвала его полное имя, словно делая предупреждение.

С упрямым видом он вздернул подбородок.

— Я понимаю, о чем ты беспокоишься, но ты когда-нибудь видела, чтобы я бросал деньги на ветер? Э Джон знает это лучше кого-либо. Джи Ю пришла ко мне, потому что ей больше не к кому было обратиться. Если бы я не дал ей денег, кто знает, в какую переделку она бы вляпалась, шатаясь в поисках долга. Ты бы смогла спокойно на это смотреть? Это плата за моё душевное спокойствие, так что не лезьте в это.

На словах всё звучало красиво, но на деле он использовал эти деньги, чтобы повесить ей на ноги кандалы и не дать уйти. Осталось горькое послевкусие. Он едва заметно пожал плечами.

«...Значит, мне нужно просто относиться к ней еще лучше».

«Так хорошо, чтобы эти кандалы казались ей украшением, усыпанным драгоценными камнями. Настолько хорошо, чтобы она ни на кого другого даже не смотрела и ни за что не захотела меня бросить».

«Достаточно просто относиться к ней именно так».

Услышав слова Хантера, Лорен замерла. Её лицо немного смягчилось, и в конце концов она протяжно вздохнула.

— Оливия... она и правда немного особенная. Вы с ней росли вместе, она твой самый близкий друг. Сколько же всего свалилось на эту девочку в таком юном возрасте.

Похоже, нравоучения подошли к концу, и он холодно развернулся.

— Если ты закончила, я пойду вниз. Ужинать не буду, я не голоден.

— Хантер!

Когда Лорен торопливо окликнула его, он с усталым вздохом лишь вполоборота повернул голову.

— Вы с Оливией... пока нас не было, хорошо ладили? Вы случайно не поссорились? — спросила она, внимательно следя за выражением его лица, словно прощупывая почву.

— Мама.

Хантер угрожающе нахмурился и ответил низким предупреждающим тоном.

Он был готов стерпеть что угодно, но вмешиваться в свои отношения с Джи Ю не позволил бы никому. Они держали всё в секрете только потому, что она так умоляла об этом, но, честно говоря, ему было абсолютно плевать, узнают ли Лорен или Джаред правду.

«Это мое желание, кому какое дело».

Лорен покачала головой и подняла ладонь.

— Поняла, поняла! Стоит заговорить об Оливии, как ты сразу ощетиниваешься. Я знаю, что вы уже взрослые... просто ты ведешь себя в точности так же, как в детстве. Хантер, хоть ты и мой сын, но у тебя огромные странности. И тебе пора бы это признать. Оливия до сих пор терпит тебя только потому, что у неё такой характер. Не обижай хорошую девочку, будь с ней помягче. Ужин я пришлю тебе вниз, поешь хоть немного.

Спускаясь по лестнице и оставляя позади причитания Лорен, летящие ему в затылок, Хантер горько пробормотал:

— ...Я и сам это знаю.

***

С того дня и до самого конца поездки на юг Франции Джи Ю изо всех сил избегала оставаться с Хантером наедине. Хантер тоже не горел особым желанием проводить с ней время.

Несмотря на то что он планировал две недели отдыхать от тенниса, большую часть дня он пропадал на корте виллы «Кап Аш» или в загородном клубе в Монако. В его отсутствие Лорен взяла на себя роль гида для Джи Ю и Дейзи.

Антиб, Канны, Ницца. Она возила их именно по тем местам, которые Джи Ю хотела посетить, и девушка даже задумалась: уж не Хантер ли её об этом попросил? Но, зная, что Хантер не отличается подобной чуткостью, Джи Ю быстро отмела эту мысль.

В свободное время она выбирала книгу в библиотеке, расположенной в углу первого этажа, и тихо читала, курсируя между бассейном и галечным пляжем.

Ленивые, умиротворенные дни, казалось, замерли, как морская вода в сложенных ладонях, но затем незаметно и быстро утекли сквозь пальцы. Сумасшедшее время, проведенное вдвоем с Хантером, казалось более длинным, чем весь остальной отпуск.

«Такое лучше забыть как можно скорее».

Джи Ю не хотела уподобляться Э Джон, которая всю жизнь смотрела на то, что ей не принадлежало, и изнывала от жажды. Из-за первого дома, купленного непомерным трудом, Э Джон в прямом смысле чуть не погибла, и в итоге им пришлось жить порознь.

Она сыта по горло тем, что получает одни лишь раны, пытаясь дотянуться до того, что ей не по статусу.

В машине по дороге в аэропорт Ниццы.

Как и на пути сюда, Джи Ю сидела на заднем сиденье рядом с Хантером. Когда седан выезжал за ворота «Кап Аш», она обернулась и смотрела, как тяжелые створки плотно закрываются за ними.

Возможно, из-за того, что это волшебное время было слишком счастливым, последовавшее за ним падение резануло по сердцу еще острее. То, что произошло здесь, она, вероятно, не забудет до конца своих дней.

Джи Ю снова повернулась вперед и закусила губу.

«Я сюда больше не вернусь».

От смеси грусти и облегчения на глазах выступили слезы.

***

На следующий день после возвращения в Верхний Ист-Сайд семья Гамильтонов планировала отправиться на свою виллу в Хэмптонс. Хантер тоже должен был провести там около недели с родными, а затем переехать в свою новую квартиру.

Однако, едва они прибыли в резиденцию Гамильтонов, он объявил Лорен и Джареду о своей независимости.

— В этом году я не поеду в Хэмптонс. Мне нужно переезжать, к тому же я слишком долго не тренировался. Завтра же я перебираюсь в свою квартиру, имейте в виду.

И на этом разговор был окончен.

Услышав это, Лорен расплакалась в объятиях мужа. Джаред же пригрозил вычеркнуть Хантера из завещания, заявив, что воспитал бессердечного монстра. Хантер лишь усмехнулся в ответ на угрозу, звучавшую уже слишком часто, и, как всегда, добился своего. На следующий день он покинул резиденцию Гамильтонов и переехал.

Джи Ю совершенно его не понимала.

Он же не собирался учиться в университете где-то далеко, его семья хотела жить с ним, а у него здесь была комната размером с целую квартиру. Чего ему не хватало, что он так рвался съехать? Что такого хорошего в том, чтобы жить одному?

Кроме того, что дорога до Колумбийского университета станет чуть короче, других плюсов не было.

— А мне говорил даже не думать о независимости, пока не верну долг, а сам... — надула она губы.

Если бы у нее была возможность жить с мамой — единственным близким человеком, с которым ей пришлось разлучиться так рано, — Джи Ю пошла бы на что угодно.

Если подумать, Хантер, в отличие от нее, никогда ничего не терял. Наверное, он так и проживет всю жизнь.

Ведь он — Хантер Гамильтон.

Поэтому ей было хоть чуточку, но понятно, почему в его мире нет места для сожалений или обид.

Оставшуюся часть лета Джи Ю провела тихо, охраняя пустую резиденцию Гамильтонов вместе с прислугой.

Она проработала два месяца на неполный рабочий день в «Бумажном журавлике» и иногда, болтая с Джошуа, который приходил ей помогать, неспешно обсуждала с ним новые научно-фантастические романы.

Три раза в неделю она подрабатывала репетитором. Случайно встретив на улице маму ребенка, с которым иногда сидела во время учебы в школе «Астор», она упомянула, что поступила в Колумбийский университет, и та попросила ее интенсивно позаниматься с ребенком английским и математикой на каникулах.

Таким образом, каждый заработанный доллар она аккуратно откладывала на счет.

На то, чтобы скопить сто тысяч долларов, уйдет уйма времени, но, раз уж у нее появилось новое желание, ей ничего не оставалось, кроме как трудиться изо всех сил.

Был вторник первой недели сентября, выпадавший на День труда. За два дня до церемонии посвящения в студенты.

Хантер не появлялся и не давал о себе знать всё лето, так что она уже начала подумывать, не приснилось ли ей всё то, что произошло на юге Франции, как вдруг от него пришло смс.

«На вторую неделю сентября у нас назначен первый матч в рамках университетских соревнований против Принстона. В следующую пятницу приезжай ко мне в квартиру».

У нее упало сердце.

Она не видела его пару месяцев и думала, что ее чувства к Хантеру начали понемногу угасать, но резкая боль в груди ясно давала понять, что она всё еще не смогла выкинуть его из головы.

Джи Ю крепко зажмурилась и мысленно хлестнула себя.

«Джу Паркер, ты ни в коем случае не должна себя выдать. Не давай слабину. Больше не смей любить Хантера Гамильтона».