Контент удален!

А что, если? Что, если в этой жизни я просто не поврежу ногу? — эта мысль внезапно промелькнула в голове Алии. Если бы она оставалась в браке, она была бы «Дробеттой», и тогда императрица не смогла бы так бесцеремонно похитить её. У Ферна было множество влиятельных родственников и связей по всему континенту. Даже если бы он сам отсутствовал, они бы не позволили императрице обращаться с Алией так, как это было в прошлой жизни.

Но от этих мыслей ей вдруг стало горько, и она опустила голову.

Нет, даже если хромой супруг мог считаться «изъяном», то, что произошло на приёме в честь праздника урожая, было абсолютно непростительно. Принять Ферна сейчас, зная всё это, казалось предательством по отношению к самой себе из прошлой жизни. Это было бы слишком унизительно. Как она могла снова выйти замуж за мужчину, который однажды дотла разрушил её жизнь? Даже если сейчас он пытается обольстить её сладкими речами и прекрасным лицом…

Он — человек, который может измениться в любой момент.

— Ферн.

Алия остановилась и посмотрела на него.

— Ох.

Заметив её серьёзный вид, он, кажется, понял, к чему клонится разговор, и попытался прикинуться дурачком. Но Алия поспешила заговорить прежде, чем он снова запутает её.

— Уходите.

— …

— Я серьёзно.

Если бы Ферн просто исчез из её жизни, она могла бы иногда вспоминать о нём, но её бы так не штормило. Он совершенно не знал меры. И, как ни прискорбно, Алия тоже не могла окончательно оттолкнуть его, пока он был рядом.

— Я поняла, что мы когда-то встречались в монастыре. Я поняла, что у вас осталось обо мне хорошее впечатление, и спасибо за это. Но это был лишь мимолётный эпизод. А этот политический брак — совсем другое дело. Не путайте эти вещи, Ферн.

Откуда-то прилетел морской бриз, и деревья вокруг зашелестели. Банты на рукавах и кружева платья Алии несколько раз взметнулись. Ферн случайно поймал кончик её ленты и начал вертеть его в пальцах. Алия посмотрела на его руку, а затем резким движением стряхнула её.

В ответ он лишь довольно улыбнулся и сжал свою ладонь.

— Вот именно, проблема в том, что это «политический брак». Тебе не я противен, тебе противна идея замужества. Если бы ты ненавидела меня лично, я бы отступил. Но раз тебе не нравится брак, значит, мне просто нужно устранить причину этой неприязни.

— …

— Если честно, я не так уж сильно люблю Бенсена Риделя, и на меня действительно давили старики из Совета. Тут ты во всём права.

Цветы глицинии низко свисали, покачиваясь на ветру. Солнечные блики то пробивались сквозь ветви, то исчезали.

Идя рядом, Ферн заговорил о том, чего Алия раньше никогда не слышала — о своих истинных чувствах.

— Но твои письма… они были другими. Процесс знакомства не с «дочерью Бенсена Риделя», а с «Алией Ридель» был очень увлекательным. Каково это — стать семьёй с таким добрым, тёплым и щедрым человеком? Станет ли мне самому легче справляться с жизнью, если рядом будет та, кто не бежит от трудностей, а несёт свою ношу? Читая твои письма, я постоянно думал об этом.

С Алией было то же самое. Пусть писем было не так много, но, общаясь с Ферном, она часто ловила себя на мысли: «Как было бы замечательно, если бы такой мужчина стал моим мужем». Несмотря на страх и давление, которое он на неё оказывал, жизнь с таким обаятельным человеком втайне её интриговала.

Если подумать, так оно и было.

Она считала, что лишь боялась его из-за дурных слухов и его высокого положения, но в этих чувствах определённо был и трепет. Не зря же она вырезала его фото из газет и хранила в самом глубоком ящике стола.

— Я уже мысленно на тебе женился, и когда ты вдруг сбежала, представь, в каком я был отчаянии.

— «Мысленно женился»? — Алия невольно усмехнулась. Такого выражения она ещё не слышала.

— Я же говорю — я уже женатый человек. Жил мечтами и надеждами, а ты взяла и украла саму себя у меня.

— Не несите чепухи.

— Верни меня мне.

— Вы звучите как ребёнок, у которого отобрали игрушку.

— Какая ещё игрушка? Разве ты — игрушка? — проворчал Ферн и внезапно дёрнул за ленту на её рукаве, развязав её.

— Что вы творите! — вскрикнула она, а он, ускорив шаг, притворился, что убегает. В этот момент он чуть не столкнулся с почтальоном, выходившим из переулка.

Алия хотела крикнуть ему, чтобы он был осторожнее, но, схватив развязавшуюся ленту, вдруг замерла. В прошлой жизни он тоже любил так подшучивать над ней. Хотя тогда он был гораздо степеннее и тише.

«Уже пора спать, чем ты занимаешься?»

«Минутку. Только подпишу это и пойду».

Ферн подошёл к ней сзади, пока она работала за столом. Его большие ладони легли ей на плечи, и она почувствовала, как он наклонился над её спиной.

«Это же книги фонда».

Алия, подписывавшая бумаги, слегка напряглась от его прикосновений. Ей это не было неприятно, но, может, потому что это был медовый месяц, она каждый раз чувствовала волнение и робость.

«Хм, даже не смотришь на меня».

Она почувствовала, как цепочка на шее натянулась, и расстёгнутый кулон упал прямо на документы. Алия коснулась опустевшей шеи, и в этот момент его губы прижались к её затылку.

«Ах!»

Она рефлекторно втянула плечи, а его язык слегка скользнул вверх по линии шеи.

«Фе-Ферн!»

«Иди скорее», — прошептал он ей на ухо и отпустил её плечи. Затем, не оборачиваясь, он неторопливо вышел из её кабинета.

Местом, куда он велел ей прийти поскорее, была спальня.

Алия, погружённая в воспоминания, резко тряхнула головой, прогоняя их, и нахмурилась. Пока Ферн обменивался извинениями с почтальоном, она, крепко сжимая ленту, прошла мимо него.

Но его, кажется, совершенно не задевало такое явное игнорирование. Он тут же семенил рядом.

— И теперь, когда я узнал тебя лично, ты нравишься мне ещё больше.

Похоже, ни отказы, ни холодность на него не действовали. Она поражалась, как человек может быть настолько непоколебимым.

— Я искренне не понимаю, что именно во мне тебе так не нравится.

Алия снова нахмурилась от его зашкаливающей самоуверенности.

— Среди тех, кто узнал меня поближе, я ещё не встречал людей, которые бы меня ненавидели.

— Ну конечно, кто бы сомневался.

Ферн снова весело рассмеялся, видя её недовольное лицо.

Алию же задел тот факт, что она оказалась лишь «одной из многих». Если все любили Ферна и тянулись к нему, значит, и её мгновенная влюблённость в него не была чем-то особенным?

— Хм, но всё же я в замешательстве. На лайнере «Шена» мне казалось, что я начинаю тебя понимать, но теперь — совсем нет, Алия. Всё, что ты наговорила до этого, не объясняет твоего поступка.

— Почему же…

— Во-первых, твой отец — крайне деспотичный человек. Он наверняка был строг с тобой и оказывал на тебя огромное влияние. И вдруг ты идешь против его воли, срываешь свадьбу и убегаешь? Ну, сбежать-то можно. Но как ты собиралась справляться с последствиями? Это невозможно без какой-то отчаянной причины.

Алия действительно сильно переживала о том, что предпримет Бенсен. Она и не думала, что Ферн так глубоко понимает её отношения с отцом.

— Во-вторых, я думал, может, у тебя есть другой мужчина, но, кажется, это не так. Ты же не собираешься сказать, что священник Идор — твой тайный жених? Вряд ли. Если бы у тебя была настоящая любовь, я бы ещё понял, но тут…

Он продолжал наблюдать за ней, словно пытаясь подловить на чём-то или прощупать почву.

— Значит, в-третьих, есть какая-то иная причина. Я не верю, что ты пошла на всё это только ради себя. Тут замешано что-то ещё. Например, чья-то жизнь.

Последняя фраза прозвучала совсем тихо, как секрет. Он подобрался пугающе близко к истине.

— Раз я тебе не так уж и противен… Может, если мы будем вместе, со мной случится что-то плохое?

Сказав это, он заметил, как Алия побледнела, и вдруг вскинул руку, словно делая официальное заявление:

— Ответ найден! Твой отец хочет меня убить!