Контент удален!

Юнь Лин велела ей успокоиться:

— Что случилось?

Люйи глубоко вздохнула и указала на двор принцессы:

— Принцесса, принцесса рожает!

Зрачки Юнь Лин сузились. Срок ещё не подошёл — почему она рожает?

Это преждевременные роды!

Услышав это, старая госпожа Сяо тоже запаниковала:

— Цибай, Цибай дома?

Люйи и Лишуй обе покачали головами.

В такое время Сяо Цибай, вероятно, ещё на службе, домой он вернуться не мог.

Бабушка растерялась, но сейчас важнее всего были роды Се Цзиньцзя.

Юнь Лин взяла бабушку за руку, успокаивая её и пытаясь совладать с собственными нервами. Она спокойно спросила:

— Где лекарь и повитуха? За ними послали?

Эти люди были подготовлены заранее и жили в усадьбе на случай непредвиденных обстоятельств. Проблем быть не должно.

Лишуй быстро кивнула:

— Повитуха принимает роды, няня Чжоу сторожит снаружи. Лекарь тоже там.

Это хорошо.

До срока оставался ещё месяц. Никто не ожидал внезапных преждевременных родов. Они с бабушкой уехали молиться о благословении, Сяо Цзюйцзянь отправился в храм Гуаньюнь, дед и брат оба отсутствовали. На мгновение в доме не осталось никого, кто бы всем распоряжался.

К счастью, Юнь Лин обычно вела домашние дела размеренно и толково, и всё, что нужно было подготовить, подготовили заранее. Потому ничего не пошло наперекосяк.

Юнь Лин повела бабушку и поспешила ко двору принцессы, спрашивая на ходу:

— Как принцесса?

— Не знаю, — сказала Лишуй. — Повитуха говорит, возможно, из-за беспокойства жизненной энергии роды идут тяжело.

Сердце Юнь Лин заколотилось:

— Скорее, скорее найдите кого-нибудь, чтобы вернуть брата!

В этот момент, если бы брат был подле принцессы, возможно, ей стало бы легче.

— Слушаюсь.

Лишуй быстро вышла искать человека.

Юнь Лин поддерживала бабушку и добралась до покоев для родов. Изнутри доносились душераздирающие крики.

Даже сквозь дверь звуки были горестными и мучительными.

Юнь Лин почувствовала, как у неё самой наворачиваются слёзы. Почему случились эти внезапные преждевременные роды?

Предсказание, которое они получили в храме, было благоприятным.

Как такое могло произойти?

Принцесса отличалась беззаботным нравом. Если только её внезапно не потрясло что-то, этого бы никогда не случилось.

Что вообще произошло?

Мысли Юнь Лин запутались, на мгновение она не знала, что делать.

Старая госпожа Сяо поспешно расспросила лекаря о положении. Лекарь покачал головой:

— Мать перенесла сильное потрясение, у неё сильное кровотечение. Выживет ли ребёнок — зависит от судьбы.

Старая госпожа Сяо отшатнулась на несколько шагов, и Юнь Лин быстро её поддержала.

— Как такое могло случиться?

Перед уходом из дома всё было хорошо.

Бабушка стара, и день выдался утомительным. Эта весть лишь сильнее расстроила её, едва не доведя до обморока.

Юнь Лин могла лишь заставить себя сохранять спокойствие. Поддерживая бабушку, она повернулась к лекарю и спросила:

— Что нам теперь делать?

Лекарь погладил бороду, обдумывая мгновение, затем уклончиво ответил:

— Положение плода у матери несколько неправильное. Если роды затянутся дальше и ребёнок не сможет выйти, боюсь, жизнь матери тоже окажется в опасности...

Юнь Лин тотчас поняла его смысл. Не колеблясь ни мгновения, она приняла решительное решение:

— Спасайте мать.

— Прошу, сделайте всё возможное, каким угодно способом, чтобы спасти жизнь матери.

Старая госпожа Сяо кивала снова и снова:

— Да, да. Мы должны спасти жизнь матери.

Видя, что они вовсе не требуют спасать ребёнка любой ценой, выражение лекаря заметно смягчилось. Глава дома отсутствовал, и служанки с прислугой, естественно, не смели решать, кого спасать в первую очередь — мать или дитя, отсюда и возникла задержка.

— В таком случае я пропишу матери лекарство. Я сделаю всё возможное, чтобы спасти её жизнь.

— Благодарю вас, лекарь, — Юнь Лин благодарила его снова и снова.

Внутрь внесли чашу лекарственного отвара и дали принцессе. Затем из комнаты донёсся радостный голос повитухи:

— Мать стабильна.

Юнь Лин наконец немного успокоилась.

Затем она спросила Лишуй:

— Есть новости от посланных людей?

Лишуй покачала головой:

— Сяо Лю поскакал во весь опор, но ещё не вернулся.

Юнь Лин знала, что так быстро не получится, и нельзя было торопиться. Она позвала двух личных служанок принцессы и спросила:

— Что случилось? Почему у принцессы произошло беспокойство жизненной энергии?

Одна из служанок поспешно рассказала:

— Сегодня всё было хорошо. Мы сопровождали принцессу на прогулку в саду. Она была в хорошем настроении и сказала, что хочет дождаться возвращения мужа. Прогулявшись немного, принцесса увидела прекрасные цветы в саду и внезапно захотела рисовать. Она пошла в кабинет мужа за кистями, тушью, бумагой и тушечницами.

— Нам строго запрещено входить в кабинет молодого господина, поэтому принцесса вошла одна. Но, неожиданно, — голос служанки задрожал от паники, — неожиданно, не прошло и одной палочки благовоний, как изнутри раздался громкий шум. Мы вбежали и увидели, что принцесса сжимает живот от боли!

Должно быть, она что-то обнаружила в кабинете!

Но что могло так потрясти принцессу, чтобы вызвать такое беспокойство жизненной энергии?!

Мысли её вихрем неслись, у неё не было времени думать дальше.

Она тревожно ждала снаружи покоев для родов.

Слушая мучительные крики принцессы, сердце её сжималось, а ладони горели — она сжимала их с такой силой, что ногти впивались в кожу.

Она не знала, сколько прошло времени, но когда приблизились сумерки, она внезапно услышала детский крик изнутри комнаты.

Она родила!

Сердце Юнь Лин вернулось на место.

Сяо Цибай приехал во двор, не останавливая коня ни на мгновение, и сразу услышал детский крик.

***

Принцесса родила дочь. Милостью Небес и мать, и дочь остались невредимы, обе чувствовали себя хорошо.

Старая госпожа Сяо вошла с Юнь Лин и увидела, что принцесса в порядке, хотя измучена и спит. Наконец она с облегчением выдохнула.

В доме всё шло своим чередом — размеренно и хлопотно.

Они не беспокоили брата с невесткой. В этот момент, что бы ни случилось, принцесса больше всего нуждалась в муже подле себя.

Бабушка была стара и не могла вынести такого напряжения. Поскольку брат должен был быть рядом с принцессой, Юнь Лин распорядилась обо всём остальном.

Она щедро одарила повитуху и лекаря деньгами, затем велела ввести в усадьбу ранее выбранных кормилиц, на всякий случай.

Принцесса была крайне слаба после родов, и, опасаясь непредвиденных осложнений, Юнь Лин попросила лекаря остаться в усадьбе ещё на ночь.

Следуя предписанию повитухи, она велела кухне приготовить укрепляющие супы и отвары.

К тому времени, как она закончила всё, луна висела высоко в небе. Юнь Лин хотела навестить Се Цзиньцзя, но, подойдя к двери, услышала, как две служанки говорят, что после родов у неё ещё мало сил и нельзя допустить, чтобы её продуло. Подумав мгновение, она велела служанкам хорошенько заботиться о ней, затем пошла проведать ребёнка и вернулась в свой двор.

Ей следовало отдохнуть.

Она перенесла потрясение и ослабла после родов. Лучше всего было оставить её наедине с мужем, без помех.

Но Юнь Лин чувствовала смутное беспокойство. Она гадала, что именно увидела Се Цзиньцзя.

Знал ли брат, что произошло?

Что именно вызвало такую ситуацию?

Без зацепок она не могла разобраться. Беспокойство не помогало. Юнь Лин попыталась отогнать эти вопросы. Она была на взводе весь день, занимаясь делами до сих пор, и её тело и разум совершенно истощились. Умывшись и переодевшись в ночное платье, она легла в постель, но, странное дело, не могла уснуть.

Мысли её метались в разных направлениях, не давая телу расслабиться.

Се Цзиньцзя благополучно разрешилась от бремени, и бабушка, успокоившись, вернулась в свой двор.

На поверхности всё казалось спокойным.

Но Юнь Лин переутомилась и не могла уснуть. Тысяча хаотичных мыслей кружилась в её голове, и она желала, чтобы кто-нибудь помог ей их разобрать. Она повернулась и посмотрела в сторону окна.

В комнате не горели лампы, и прохладный лунный свет струился через окно, эфирный и туманный.

Луна сегодня была прекрасна.

Полная луна висела высоко в ночном небе.

Юнь Лин смотрела пустым взглядом, всё ещё не в силах уснуть. Почему-то она внезапно подумала о нём.

Он был наследным принцем, наследником престола Великой Цзинь, обременённым грузом государственных дел. С момента возвращения в столицу у него не было ни единого свободного дня.

Интересно, как он там, зажили ли его раны.

После долгого созерцания потолка на неё снизошло осознание.

Она, кажется... скучает по нему.

Когда она служила его личной служанкой, она лишь повиновалась и следовала его приказам. Когда он отсутствовал месяцами, она, честно говоря, чувствовала облегчение. У неё не было к нему чувств, и ей было всё равно, что с ним происходит.

Она никогда не понимала, что значит скучать по кому-то.

Но теперь она волновалась о нём. После столь долгого времени она скучала по нему.

Омытая мягким лунным светом, Юнь Лин медленно провалилась в сон.

На следующее утро она проснулась рано, чтобы навестить Се Цзиньцзя.

Войдя во двор, она увидела двух служанок, стоящих на страже у двери, и спросила:

— Как принцесса?

Служанка собиралась ответить, как изнутри послышался слабый голос Се Цзиньцзя:

— А Лин, входи.

Юнь Лин толкнула дверь и тотчас закрыла её за собой.

Повитуха сказала, что ей нельзя простужаться.

В комнате зажгли благовония для успокоения духа, и плотно закрыли окна, защищая от малейшего сквозняка.

На столе стояла нетронутая чаша с укрепляющим супом.

Се Цзиньцзя, полулежавшая в постели на мягких подушках, под присмотром служанки, всё ещё была бледна. Тёмные волосы рассыпались по плечам, и её обычно яркие и живые глаза теперь казались безжизненными, наполненными оттенком печали, когда она смотрела прямо на Юнь Лин.

Видя её такой, сердце Юнь Лин пропустило удар. Она быстро подошла к постели и тихо спросила:

— Что случилось? Тебе нехорошо?

— Я позову лекаря, чтобы он проверил твой пульс… — Она собиралась позвать кого-нибудь, сердце её переполняла тревога.

Се Цзиньцзя крепко схватила её за запястье:

— Я в порядке, не волнуйся. Бабушка утром присылала лекаря, он меня осмотрел. Я просто немного слаба, отдохну — и всё пройдёт.

— Вчера... спасибо тебе огромное. Если бы не ты, — Се Цзиньцзя горько улыбнулась, — меня бы уже не было.

В тот критический момент именно А Лин решительно выбрала спасти её жизнь, даже ценой ребёнка.

Казалось, что бы ни случилось, А Лин всегда будет рядом с ней.

Даже во дворце только она никогда не насмехалась над ней за то, что она бесполезная принцесса, всегда защищала её.

Се Цзиньцзя была невероятно счастлива, что у неё есть такой близкий человек в этой жизни.

Но... похоже, это больше невозможно... Уже невозможно...

Юнь Лин ободряюще сжала её руку:

— Всё уже позади, всё хорошо. Ты только что родила, не думай слишком много. Это вредно для здоровья.

Она огляделась:

— Где мой брат? Куда он ушёл? Мне послать за ним?

Се Цзиньцзя тотчас замотала головой:

— Нет, не зови его.

Выражение её лица стало ещё печальнее:

— Я не хочу его сейчас видеть.

Юнь Лин почувствовала укол в сердце:

— Что случилось?

Горячие слёзы потекли по лицу Се Цзиньцзя, словно она больше не могла сдерживать эмоции. Одна слеза за другой тяжело падали.

Се Цзиньцзя, с покрасневшими глазами, посмотрела на Юнь Лин и медленно произнесла:

— А Лин, я хочу развестись с твоим братом.

То, о чём Юнь Лин беспокоилась так долго, наконец стало реальностью.

Она открыла рот, но не знала, что сказать.

***

Развод казался неизбежным, не оставляя места для примирения.

Но никто в доме Сяо не знал причины их решения.

Юнь Лин знала лишь, что Се Цзиньцзя, казалось, совершенно убита горем, даже отказалась от ребёнка.

Она сказала Юнь Лин:

— А Лин, я прожила жизнь беззаботно, стремясь к тому, чего хотела, и матушка всегда помогала мне этого добиться. Я гонялась за твоим братом с подросткового возраста, никогда глубоко ни о чём не задумываясь.

— Но в конечном счёте я прожила глупую жизнь, — сказала она. — А Лин, я устала.

И Сяо Цибай действительно молчаливо согласился на развод.

Юнь Лин решительно не понимала. Она попыталась спросить:

— Брат, ты действительно уверен? Но ты же так заботился о Цзиньцзя, почему...

Выражение Сяо Цибая оставалось спокойным, но в конце он закрыл глаза и лишь хрипло произнёс:

— Судьба жестока.

— Я знал, что когда этот день настанет, она меня не простит.

Юнь Лин не могла понять. Всё было хорошо раньше — как дошло до этого?

И что именно произошло?

Ни один из них ничего не сказал. Юнь Лин не могла догадаться, но у неё было навязчивое чувство, что это может быть связано с супругой Юй.

Что это могло быть?

Юнь Лин металась, желая выяснить, но не имея возможности. Брат запер свой кабинет, делая невозможным её расследование.

Когда дед услышал, что принцесса хочет развестись с его внуком, он вздыхал день и ночь, а бабушка слегла.

Тёмная туча нависла над всем домом Сяо.

Юнь Лин тоже волновалась и не знала, что делать. Она была человеком, который не мог понять даже собственных чувств, — как она могла понять чужие?

Как раз тогда служанка доложила у двери, что их отец вернулся от госпожи Лю и Сяо Минжун из храма Гуаньюнь.

Юнь Лин быстро поднялась, чтобы встретить его. Хотя их отношения с отцом нельзя было назвать близкими, и он не уделял ей много внимания, он всё же заботился о Сяо Цибае.

Но как-никак он был отцом. Старая госпожа слегла, в семье неладно — с ним нужно было посоветоваться.

Поспешно выйдя из двора, она увидела отца, идущего к ней с суровым выражением лица, — он, казалось, уже знал о ситуации.

Юнь Лин подошла и поклонилась ему, только начав:

— Отец, я...

Она осеклась от холодного и брезгливого окрика отца:

— Ты — предвестница несчастья!

Юнь Лин застыла.

Отец больше не взглянул на неё, просто взмахнул рукавом и ушёл.

Видя это, Люйи и Лишуй быстро подошли поддержать Юнь Лин, запинаясь:

— Господин... господин не должен так говорить с госпожой... Госпожа, не печальтесь...

Мгновенное потрясение Юнь Лин быстро прошло, и она покачала головой:

— Всё в порядке.

Она знала, что отец вымещает на ней гнев из-за развода брата с невесткой.

Раньше Юнь Лин лишь догадывалась, что отец не питает к ней нежных чувств, но только сейчас она окончательно поняла: родной отец не любил её, не дорожил ею и, более того, недолюбливал.

Понимая это, Юнь Лин неизбежно испытала некоторое разочарование, но решила не позволять этому влиять на себя.

Повернувшись, она поспешила во внутренний двор.

Она намеревалась навестить бабушку.

Однако она неожиданно обнаружила, что отец уже там. Не зная, что он сказал бабушке, Юнь Лин решила уйти.

Но когда она выходила из двора, отец тоже вышел, с ещё худшим выражением лица, чем прежде.

Увидев Юнь Лин, лицо его исполнилось гнева.

Юнь Лин не знала, о чём думал отец, но он вновь, казалось, вымещал гнев на ней.

Хотя она волновалась о брате с невесткой, она чувствовала, что не сделала ничего дурного, и не станет принимать этот необоснованный гнев или обвинение в том, что она «предвестница несчастья».

Она лишь слегка поклонилась отцу и намеревалась войти навестить бабушку.

Последние два дня Сяо Цзюйцзянь провёл в храме Гуаньюнь, навещая госпожу Лю и дочь. После столь долгого пребывания в тихом уединении храма Сяо Минжун сильно похудела. С детства Сяо Минжун не знала таких страданий, и всё из-за того, что старшая дочь раздула из мухи слона. Госпожа Лю неоднократно жаловалась ему, говоря, что он не может управлять домом, позволяя Сяо Юньлин их обижать. Если бы Юньлин не вернулась, их семья жила бы счастливо и в согласии, и ничего подобного не случилось бы.

Сяо Цзюйцзянь не питал к Юнь Лин никаких нежных чувств, более того, можно сказать, недолюбливал её. Если бы не тот факт, что её обласкал наследный принц, Сяо Цзюйцзянь не стал бы её терпеть.

Но за всё это время наследный принц больше не навещал усадьбу Сяо, его мечта стать тестем наследного принца, вероятно, разбилась.

Вдобавок к известию о предстоящем разводе сына с невесткой по возвращении и болезни матери Сяо Цзюйцзянь больше не мог сдерживать гнев. Он взревел:

— Стой на месте!

— До твоего возвращения наш дом Сяо жил мирно и без происшествий. С тех пор как ты вернулась, случается одно происшествие за другим. Ты загнала Минжун в храм, твой брат с невесткой разводятся, бабушка больна. Ты точь-в-точь как твоя мать — странная и несчастливая звезда!

Юнь Лин остановилась и медленно подняла взгляд на отца.

Раньше она не понимала некоторых вещей, но, услышав последние слова отца, внезапно всё осознала. Отец недолюбливал и её мать.

Причина, вероятно, была в так называемых «демонических» пророческих способностях, которыми обладали она и её мать.

Но даже если он её родной отец, она не могла принять беспочвенные обвинения, возводимые на неё и её мать.

Юнь Лин смотрела прямо на отца, взгляд её был непоколебим, и она произнесла каждое слово ясно и серьёзно:

— Я тоже волнуюсь о брате с невесткой. Но, отец, ни в чём из этого нет моей вины. Я поистине не могу принять эту вину.

— Я не прошу вашего понимания или снисхождения, но, по крайней мере, следует различать правду и ложь. Неправильно винить меня во всём только потому, что вы меня недолюбливаете.

Слова Юнь Лин были резки, их услышали несколько слуг за двором.

Проницательная старая няня, почуяв беду, быстро и тихо пошла доложить о ситуации старой госпоже Сяо.

Но Сяо Цзюйцзянь, с покрасневшим от гнева лицом, взревел:

— Дерзкая и непочтительная тварь! С кем ты разговариваешь?!

— Когда ты родилась, я должен был тебя задушить, — Сяо Цзюйцзянь в ярости извергал годами копившуюся неприязнь. — Что ты о себе возомнила? Знаешь ли ты, как сильно я тебя ненавидел с самого твоего рождения? Я никогда не считал тебя своей дочерью. Ты должна была умереть снаружи годы назад и не возвращаться, чтобы навлечь на меня такое несчастье!

Юнь Лин не могла оставаться безучастной, услышав от отца все эти жестокие слова о том, что она с рождения была нежеланным, несчастливым созданием.

Она не ожидала отцовской любви, но раны, нанесённые родителями, режут глубже всего.

Руки Юнь Лин, висевшие по бокам, крепко сжались, ногти впились в ладони.

Старая госпожа Сяо, только что извещённая няней, вышла, несмотря на болезнь. Услышав слова сына, она тяжело ударила посохом о землю, браня его:

— Негодяй! Как ты, будучи отцом, можешь говорить такое!

— Раз я её отец, что дурного в том, чтобы проучить её?

Слова старой госпожи Сяо не могли его остановить.

Сяо Цзюйцзянь жестом велел двум служанкам удержать старую госпожу Сяо:

— Отведите старую госпожу обратно.

Затем, обернувшись, он уставился на Юнь Лин с ненавистью и гневом.

— Раз ты моя дочь, отец вправе наставлять дочь. Ты смеешь перечить отцу, непочтительная тварь! Стой здесь на коленях и обдумывай своё поведение!

Наказать Юнь Лин, заставив её стоять на коленях во дворе! Не бывает такого, чтобы так наказывали и унижали собственную дочь! Даже со служанками так не обращаются.

Слуги и служанки во дворе боялись поднять глаза.

Видя, что Юнь Лин не двигается, Сяо Цзюйцзянь прорычал:

— Я сказал, на колени сейчас же!

Юнь Лин опустила глаза, кончики её пальцев уже побелели.

Это её отец.

Родной отец, который ненавидел её так сильно, что желал ей смерти.

Пальцы её сжались, Юнь Лин медленно подняла глаза, и только она собиралась заговорить, как внезапно увидела тёмную, благородную фигуру, стремительно направляющуюся к ним.

За ним следовала группа стражников.

Он быстро достиг её, длинная рука протянулась, бережно заключая Юнь Лин в объятия.

Холодный, властный голос Се Цзюэ прозвучал, его фениксовые глаза свирепо сверкали, в них отчётливо проглядывалось убийственное намерение, когда он смотрел на Сяо Цзюйцзяня. Он произнёс слово за словом:

— Кому ты только что приказал встать на колени?