«Вы ведь не стоите на той же ступени, что и я, Ё Хи».

«Давайте закончим на этом, Хам Ё Хи-сси».

Уже несколько дней эти фразы крутились в голове Ё Хи, всплывая то тут, то там. Она помнила каждое слово, сказанное Ги Хон Чо, но именно «та же ступень» и «давайте закончим» преследовали её чаще всего. Она знала это и раньше, но услышать подобное из его уст было невыносимо. Обе фразы причиняли ей одинаковую, острую боль.

«Та же ступень...»

«Если бы я была человеком, который может стоять с Хон Чо-сси на одном уровне... Если бы...»

— Эй, Ё Хи. Ты меня слушаешь?

Голос в трубке вырвал её из пустых грез, заставив вернуться в реальность.

— М-м, Гён Хе-онни. Слушаю...

— Так вот. Он постоянно предлагает: «Давай посидим после работы, выпьем по стаканчику». Ну не дурак ли? Ясно же, к чему клонит. В общем, я закрыла глаза и согласилась.

Похоже, на новой работе онни встретила парня. Она болтала без умолку, и в её голосе слышалось то самое волнение, которое бывает в начале влюбленности. Слушая этот бодрый, радостный щебет, Ё Хи почувствовала, как защипало в носу.

— Ё Хи?

— ...М-м, онни...

— У тебя что-то случилось?

«Да, онни. Кажется, случилось. Почему сердце может так сильно болеть?» — она хотела спросить, но не могла омрачать радость сестры своим нытьем.

— Ничего... Я же говорила, что болела пару дней назад. Просто слабость еще осталась...

— Бедняжка... Попроси маму сварить тебе тонизирующий отвар. Ты же с детства слабенькая, вечно болеешь.

Мама в последнее время часто уходила из дома. Наряжалась, красилась, вызывала такси к определенному времени. Иногда с ней уезжала и Хам Нан Хи, приехавшая из Сеула. Обе дамы были так заняты своими делами, что Ё Хи, лежавшей в лихорадке, никто даже тарелку супа не подал.

— Может, мне приехать?

— Нет, не нужно, ты же занята...

Как она ни старалась скрыть уныние, голос звучал глухо. Гён Хе, помолчав немного, заговорила таинственным шепотом:

— Знаешь, а у Гым Ми, оказывается, куча мужиков.

— ...Фанатов?

— Дурочка. Не фанатов, а тех, с кем она спит.

— ...Правда?

— Конечно, правда. Утром с одним, в обед с другим, вечером с третьим... Говорят, их не счесть. А еще...

Гён Хе начала пересказывать сплетни про Гым Ми, пытаясь хоть как-то развеселить сестру. Понимая это, Ё Хи поддакивала: «Угу, угу». Это было притворством, но, изображая интерес, она действительно почувствовала себя чуточку легче. К концу разговора она даже смогла улыбнуться.

— Онни, мне пора в ателье.

— А мне на репетицию. Я теперь тут почти живу, так что звони в любое время.

Щелк. Повесив трубку, Ё Хи вышла из телефонной будки.

Вопреки её настроению, день был ослепительно ярким. Игнорируя это сияние, она побрела в ателье.

— Мисс Хам, ты пообедала?

— А, нет аппетита...

— Ты же болела, нельзя так. В холодильнике есть кастелла. Фотограф Ким на днях угостил в благодарность. Перекуси хотя бы этим. Ох, давай скорее, пока клиенты не пришли!

Господин О был грубоват и помешан на работе, но о своей единственной сотруднице заботился. Уступив его настойчивости, Ё Хи поплелась к холодильнику. Колокольчик на двери звякнул, и она услышала, как хозяин кого-то радостно приветствует.

«Клиент пришел», — подумала она, закрывая дверцу, и обернулась. На мгновение ей показалось, что это галлюцинация от тоски.

Там стоял Ги Хон Чо.

Он был всё так же великолепен. Темно-синий костюм-тройка, волосы зачесаны назад, открывая красивый лоб — он сиял, под стать погоде на улице. Сердце, которое в последнее время билось еле слышно, вдруг заколотилось так сильно, словно забыло о расставании.

Ги Хон Чо вошел, будто осветив собой сумрак ателье, и небрежно ответил на приветствие господина О. На Ё Хи он даже не взглянул.

Дрожащий взгляд девушки скользнул мимо высокой фигуры и остановился на женщине рядом с ним. Красный твидовый костюм-двойка, туфли на шпильке, сумочка с тем самым логотипом, который Хон Чо когда-то подарил ей... Спутница держала Ги Хон Чо под руку. Её глаза с любопытством блуждали по помещению, словно она рассматривала какую-то диковинку.

— Ого, давненько вас не было! — воскликнул господин О.

Прошло всего две недели, но для Ги Хон Чо, который раньше заходил чуть ли не каждый день, это был долгий перерыв.

— Мисс Хам, что стоишь? Принеси чего-нибудь холодненького. Нет, две чашки!

Хозяин поторопил её и проводил гостей к дивану. Взгляд Ё Хи прикипел к женщине, которая даже на шпильках двигалась грациозно. Ей было, наверное, всего на пару лет больше, чем Ё Хи. Она села на кожаный диван, по-хозяйски держась за рукав Хон Чо. Высокая укладка и начесанная челка выглядели очень модно.

Ё Хи закусила губу, взяла поднос с холодным сливовым чаем и направилась к столику.

— Итак, что привело вас сегодня?..

— Ничего особенного...

Услышав низкий голос, который звучал даже в её снах, Ё Хи осторожно поставила чашки на стол. Она изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Она помнила его последние слова: «Надеюсь, и конец будет достойным».

— Шьете ли вы женскую одежду?

— А...

Взгляд господина О метнулся к спутнице Хон Чо. Женщина, не говоря ни слова, взяла чашку, сделала глоток и тут же поморщилась.

— Фу, что это?..

— Что такое?

Хон Чо наклонился к ней с заботливым видом. От этой нежной сцены у Ё Хи вновь защипало в носу. Она сглотнула комок в горле, не смея показать обиду, на которую не имела права.

Женщина прикрыла рот рукой и проворчала:

— Что это за вкус?.. Кислятина...

Это был домашний сливовый сироп, разведенный водой, который делала мать господина О. Еще никто не жаловался. Ё Хи замерла с подносом в руках, не зная, что делать, когда упрек гостьи обрушился на нее:

— И слишком холодный. Хоть на улице и май, разве не полагается спрашивать гостя, хочет он горячее или холодное, прежде чем подавать?

Ё Хи растерялась. Она никогда раньше не спрашивала. Ей казалось, что она совершила ужасную ошибку. Стоять вот так перед Хон Чо, выслушивая отповедь от ровесницы, было невыносимо стыдно.

— П-простите... М-может, принести горячего?

— Не кипятка, а разбавьте холодной водой, чтобы было теплым. Или, может, есть черный кофе, несладкий? Если нет, просто воды принесите.

Перед этой уверенной женщиной, четко знающей, чего она хочет, Ё Хи почувствовала себя маленькой и никчемной. Дорогая одежда, гордый взгляд — у Ё Хи этого не было. Может, поэтому они так хорошо смотрелись вместе? Два человека, словно нарисованные одной кистью. Глядя на них, Ё Хи чувствовала себя всё более жалкой.

Она отступила с подносом и поставила чайник на плитку в углу. Сквозь шум закипающей воды до неё долетали обрывки разговора.

— Цена не имеет значения, используйте самую лучшую ткань.

— Сразу с подарков начал? Какой ты милый.

— Так что будь благодарна.

— Пф-ф.

Женщина кокетливо надула губки, и послышался низкий смех.

Сердце кольнуло. «Не надо, Хам Ё Хи. Не будь жалкой. Не показывай вида. Ты и так плакала в прошлый раз, хватит», — Ё Хи снова одернула себя.

Она налила горячей воды в новую чашку и разбавила её холодной. Проверила температуру, взяв сосуд в руки. Как раз в тот момент, когда она ставила его на поднос, звякнул колокольчик, и вошедший сразу позвал её:

— Ё Хи-сси.

Это был Сан Хён, младший сын аптекаря. Встретившись с ней взглядом, он смущенно почесал затылок.

— Здравствуйте, Сан Хён-сси.

В ответ на приветствие он откашлялся и протянул ей увесистый белый пакет.

— Слышал, вы болели. Господин О сказал...

Заглянув внутрь, она увидела три бутылочки тонизирующего напитка, несколько пакетиков с лекарствами и пару упаковок сладкого желе.

— Ничего особенного. Мы ведь соседи, так что это просто... по-соседски...

— О... Спасибо. Я обязательно выпью.

— Это отец собрал, для восстановления после простуды.

Сан Хёну только исполнилось двадцать, он выглядел скорее студентом, чем мужчиной. Это было похоже на заботу младшего брата, так что Ё Хи не чувствовала неловкости. Его замечание про «желе, чтобы заесть горечь» даже вызвало у неё слабую улыбку.

— Воды не будет?

Резкий, колючий голос хлестнул её по ушам. Обернувшись, она увидела Хон Чо, который с недовольством кивнул на свою спутницу.

— Кажется, мы давно просили принести.

Женщина, видимо, торопила его. Ё Хи поспешно отставила пакет и схватила поднос. Из-за прихода Сан Хёна она на секунду забыла, что здесь находится Ги Хон Чо. Осознание этого заставило её ноги, ослабевшие после болезни, дрогнуть. К тому же она слишком спешила. Ставя чашку на стол, она оступилась. Теплая вода выплеснулась прямо на юбку гостьи.

Плеск!

— Ай!

Женщина взвизгнула и вскочила. На ткани расплылось темное пятно.

— В-вы в порядке?

— Ты еще спрашиваешь?!

Ё Хи торопливо вытащила из кармана передника свой платок и потянулась вытереть пятно. Женщина резко отбила её руку.

— Ты что, тряпкой мне в одежду тычешь?!

«Это не тряпка, это носовой платок...» Но Ё Хи не посмела возразить разъяренной гостье. Хон Чо молча достал свой платок из внутреннего кармана и протянул женщине. Вытираясь им, она продолжала визжать:

— Принести стакан воды — это так сложно? Ты специально это сделала, да?

— Н-нет, что вы! З-зачем мне... это не специально!

— Увидела, что я молодая, и решила напакостить?

— Нет, я...

— Ох, мисс Хам, что с тобой сегодня? Простите, ради бога. Наша сотрудница болела несколько дней, видимо, руки ослабли. Какая неприятность...

Извинения господина О заставили Ё Хи почувствовать себя еще хуже.

— Простите. Мне очень жаль, я возмещу...

— Достаточно.

Ги Хон Чо оборвал её. Не меняя выражения лица, он бросил на Ё Хи короткий холодный взгляд.

— Вряд ли сумма будет подъемной для сотрудницы. На сегодня все, уходим.

Он направился к выходу, и женщина, не скрывая недовольства, последовала за ним. В опустевшем помещении взгляд Хон Чо на мгновение задержался у двери.

— Зайду в другой раз. И тогда...

Его взгляд на секунду метнулся к Сан Хёну, стоявшему у входа, а затем вернулся к Ё Хи.

— Надеюсь, сотрудница не будет отвлекаться на посторонние вещи. Понимаю, работа у вас не великой важности, но разделять личное и служебное стоит. Мне бы хотелось посещать это место с комфортом.

И это говорил человек, чья спутница только что упрекнула её в неумении «подавать чай».

Отчитав Хам Ё Хи за непрофессионализм, он развернулся и ушел. Место, где он только что стоял, казалось пугающе пустым.