Стеклянная кукла, которую он так осторожно держал в руках, рассыпалась в прах и утекла сквозь пальцы.

В этом и заключался парадокс отношения Ги Хон Чо к Хам Ё Хи. Он считал её прозрачной и предсказуемой, но не учел, что даже слабое сжатие может её разбить.

Он смотрел на свою пустую ладонь.

— ...

Хам Ё Хи покидает этот дом.

Она уходит из Мокянджэ в свой маленький, неизвестный ему мир. За пределы ограды, которую он возвел, за пределы его взгляда и контроля.

Там она будет смеяться, плакать, радоваться и грустить.

С теми же глазами, которыми смотрела на него.

Но он этого не увидит. И причиной её чувств будет кто-то другой.

Когда эта мысль пронзила его мозг, тело двинулось само собой.

Несколько широких шагов длинных ног — и он вылетел из дома, за ворота. Внизу, на пологом спуске холма, он увидел маленькую фигурку с дорожной сумкой, бредущую прочь. Топ-топ.

Боясь упустить её, он помчался следом. Схватил за запястье и развернул к себе, прежде чем она успела почувствовать его присутствие. Круглые от удивления глаза встретились с его взглядом.

— Кто тебе позволил?

Сердце колотилось в панике, в голове метались тысячи фраз, но с языка сорвалось именно это.

Чем сильнее бушевал шторм внутри, тем холоднее и резче он становился снаружи. Его тон звучал пугающе ледяным, и в глазах женщины мелькнул страх, но он не обратил на это внимания.

— Кто разрешил тебе уйти? Куда ты собралась?

— ...Хон Чо-сси...

— Я все понял, хватит. Прекрати это.

Почему она постоянно идет наперекор? Он готов дать ей все, чего она пожелает, почему же она продолжает испытывать его терпение? Он искренне не понимал.

Просто будь послушной, плачь и смейся только ради Ги Хон Чо. Если бы она делала эту простую вещь, он завалил бы её драгоценностями, одеждой, вниманием, временем — всем. Разве не потому все это случилось, что она отказалась делать такую малость? Даже сейчас он не мог избавиться от этих мыслей.

— Ты, кажется, заблуждаешься. Это не те отношения, которые ты можешь закончить в одностороннем порядке.

— ...

— Я предложил их начать, и я принял тебя обратно. Я еще не сказал, что все кончено. Почему ты решаешь за меня?

— Хон Чо-сси, я...

— Когда ты входила в этот дом, ты получила мое разрешение. Чтобы выйти, тебе тоже нужно мое разрешение. Понимаешь?

Может, утащить её обратно и запереть? Заколотить все окна и двери. Чтобы Хам Ё Хи никуда не делась. Он почувствовал дикий, несвойственный ему порыв.

Ги Хон Чо, в своей гордыне, никогда не знал, что такое одержимость или собственничество. Он не испытывал нужды привязывать кого-то к себе, потому что все и так стремились попасть в его орбиту.

Поэтому этот порыв был для него чужим, но голова горела так сильно, что он даже не мог осознать его странность.

— Я все объяснил насчет вчерашнего. Стоит ли устраивать сцену из-за этого? Неужели ты не можешь понять такую простую вещь?

— ...Дело не в этом.

— Тогда в чем? Говори.

Скрип. Он процедил это сквозь стиснутые зубы.

Ё Хи колебалась. Сказать: «Мне кажется, ты меня больше не любишь, и я не могу этого вынести, поэтому хочу уйти, пока хорошие воспоминания не превратились в кошмар»? Это прозвучало бы как жалоба, как просьба удержать её. Она не могла этого сделать.

Она не хотела, чтобы он подумал, будто она просто капризничает или набивает цену. Её мать, отец, сестра и брат всегда воспринимали её поступки именно так.

«Посмотрите на эту Хам Ё Хи, опять ноет и дуется, потому что все не по её. Как же она достала».

Она не хотела такого недопонимания. В последний момент она хотела быть такой же достойной и «стильной», как Хон Чо. Поэтому вместо ответа она задала вопрос:

— А чего сейчас хочет Хон Чо-сси?

«Чего я хочу?»

— Возвращайся в дом немедленно. И оставайся там, пока я не скажу, что все кончено.

«Стань подсолнухом. Смотри только на меня. Я дам тебе все, что нужно».

Женщина заколебалась. Она закусила губу, о чем-то размышляя.

Видя её сомнения, он с облегчением выдохнул и уже потянулся к ручке её сумки, когда она спросила:

— ...До каких пор?

— Что ты имеешь в виду?

— До каких пор вы хотите, чтобы я оставалась в Мокянджэ? Когда, по-вашему, наступит этот конец?

Месяц, два? Максимум еще несколько?

Первоначальный план давно вылетел у него из головы.

Хон Чо растерялся.

Раньше он ответил бы не задумываясь, но сейчас ответ ускользал. Его блестящий ум лихорадочно искал решение: до каких пор он собирался держать Хам Ё Хи при себе? Но ответа не было.

Пока он молчал, не в силах дать четкий ответ, как раньше, Ё Хи бросила в него еще одну бомбу.

— Мы ведь все равно расстанемся, рано или поздно.

— ...Что?

Его переспрос прозвучал глупо, словно это сказал кто-то другой.

Не замечая его состояния, женщина продолжила с пугающим спокойствием. Словно она думала об этом очень давно.

— Я все равно когда-нибудь уйду отсюда... Так какой смысл возвращаться сейчас? Тем более... мне кажется, этот день уже близок.

«Мы все равно расстанемся. И этот день скоро наступит».

Эта предпосылка, которую Хам Ё Хи приняла как данность, была ему чужда. Хотя он сам заложил её в фундамент их отношений, сейчас от этих слов у него по спине пробежал холодок.

Не само слово «расставание» было неожиданным. Люди расстаются, если они не бессмертны.

Его потрясло то, что она планировала конец их отношений.

Словно его ударили по затылку. Шея напряглась, дыхание перехватило, будто в горло засунули кляп.

Хам Ё Хи готовилась уйти от него. Готовилась расстаться с ним в любой момент. И сейчас она перешла от планов к действиям.

Цепочка этих мыслей загнала его в тупик.

Гнев? Чувство предательства?

Пока его разум был парализован, инстинкты пытались подобрать название этому чувству, но тщетно.

Как назвать этот леденящий холод, который он испытывал впервые в жизни? Нечто туманное и плотное прижало его к стене, заставляя встретиться лицом к лицу с незнакомой эмоцией.

Вместо того чтобы взглянуть ей в глаза, он разлепил пересохшие губы.

— Хам Ё Хи-сси.

— ...Да.

Оглушенный, но стараясь не подать виду, он тихо произнес:

— Не делай того, о чем пожалеешь.

— ...

— Мы можем весело провести еще несколько месяцев.

Он нервно провел рукой по волосам. От уверенного, довольного мужчины, которым он был утром, не осталось и следа. Только сам Ги Хон Чо этого не замечал.

«Я сам тебя брошу, когда придет время. Я тоже скоро закончу это, так что, блядь...»

— Может, ты подумаешь еще немного?

«Я прошу тебя. Я унижаюсь».

«Только попробуй уйти. Если уйдешь сейчас — второго шанса не будет».

— ...

Ё Хи молча обдумывала его слова.

Еще несколько месяцев счастья. Еще несколько месяцев жизни в облаках, которые, возможно, больше никогда не повторятся в её жизни.

Но сейчас это казалось бессмысленным. Потому что она уже почувствовала вкус того, что остается, когда любовь мужчины уходит. Она несколько дней проживала это чувство — как остывают когда-то горячие объятия. Растягивать эту агонию на месяцы казалось неразумным.

Ё Хи приняла решение. Она запомнит только его жар, его страсть. А не холод угасания.

— Воспоминания, которые у меня есть, слишком хороши... Думаю, этого достаточно.

Это была правда.

Несмотря на обиды и страх, рядом с Ги Хон Чо она была счастлива. Каждое воспоминание сияло как драгоценный камень.

Даже если вся любовь и нежность, отпущенные ей на эту жизнь, были истрачены в Мокянджэ, она была довольна. Большего ей не нужно.

— И еще... Живя с вами, Хон Чо-сси, я поняла кое-что.

— ...Что?

В горле у Хон Чо першило. На его короткий вопрос последовал длинный ответ.

— ...В будущем рядом с Хон Чо-сси будет... кто-то гораздо лучше меня.

Почему так трудно это говорить? Ё Хи никогда никому не завидовала по-злому. Зависть часто замешана на неприязни, а Ё Хи не умела ненавидеть людей.

Но в этот момент она отчаянно завидовала той женщине, которая будет рядом с Ги Хон Чо в будущем. Представив себя, стоящей у подножия лестницы и смотрящей на них, она поймала себя на злой мысли: хочется схватить ту женщину за руку и стащить вниз.

Она поспешно мотнула головой, прогоняя наваждение.

— Хон Чо-сси, поэтому я уйду сейчас. На это... у меня хватит сил.

Женщина поклонилась. Когда она развернулась, её движения были легче, чем раньше. Подол юбки колыхнулся на летнем ветру, когда она зашагала прочь.

Он мог только смотреть, как её круглый затылок превращается в точку вдали.

Держи её.

Нет, пусть идет.

Она вернется.

Она не вернется, держи её!

Десятки голосов кричали в его голове, требуя подчинения.

Есть куча женщин лучше Хам Ё Хи.

Как она и сказала, тебе подойдет кто-то другой.

Она ведь другая, не твоего круга, ты же знаешь?

Да, мы разные. Мы не стоим на одной ступени.

Отношения должны быть такими: я смотрю на тебя сверху вниз, с холма, а ты всегда в поле моего зрения.

Но я никогда не хотел смотреть в спину уходящей женщине.

Кто разрешил тебе поворачиваться ко мне спиной?

Когда его нога импульсивно дернулась вперед, хваленый разум Ги Хон Чо остановил его.

«Хватит, Ги Хон Чо, блядь. Прекрати этот цирк».

Хон Чо вдруг посмотрел на свои ноги и замер.

Вот насколько он был в панике, пытаясь удержать женщину, говорящую о конце. На ногах были домашние тапочки. Он выскочил из дома, даже не обувшись.

— ...

Ты отпустишь Хам Ё Хи вот так?

В памяти всплыло чувство, когда он впервые чуть не потерял её. Сейчас оно стало гуще, сложнее и тяжелее.

Он оглянулся. Дом в Мокянджэ возвышался перед ним. Хам Ё Хи там больше нет.

— ...Ха.

С тихим стоном он понял.

Имя тому туманному чувству, что прижало его к стене.

Имя эмоции, с которой он столкнулся впервые, было страх.

Страх от осознания того, что он потерял Хам Ё Хи навсегда.

   ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver