Гён Хе попросила Ё Хи не отходить от неё ни на шаг.

Ё Хи понимала, какими уязвимыми становятся люди во время болезни, поэтому села в кресло-качалку у двери и болтала с сестрой обо всем на свете.

Когда сестра уснула после обеда, Ё Хи тоже начала клевать носом, но тут раздался тихий стук в дверь: Тук-тук. Стряхнув сон, она открыла и увидела Ги Хон Чо.

— Хон Чо-сси, какими судьбами... Вам что-то нужно?

Его взгляд скользнул по Ё Хи, затем переместился вглубь комнаты.

— Сестре совсем плохо?

— А...

Ё Хи обернулась к кровати. Гён Хе, которая вроде бы крепко спала, открыла глаза. Сбросив одеяло с легким шуршанием, она увидела мужчину в дверях и произнесла слабым голосом:

— Ох... Хон Чо-сси... Вы пришли сюда...

Взгляд Хон Чо вернулся к Ё Хи.

— Ты сидишь здесь безвылазно, я подумал, вдруг что-то случилось.

Ё Хи решила, что он забеспокоился: человек, кашлявший так, что стены дрожали, поднялся на второй этаж и не спускается.

— Онни захотела отдохнуть...

— Хон Чо-сси, я в порядке, простите, что заставила волноваться...

— ...

Несмотря на ответы обеих женщин, Хон Чо не спешил кивать, словно чем-то недовольный. Окинув комнату взглядом, он снова посмотрел на Ё Хи и тихо сказал:

— Если ты будешь долго сидеть на втором этаже, это может плохо сказаться на твоем здоровье, Ё Хи.

Круглые глаза Ё Хи встретились с его взглядом. Он продолжил вкрадчивым, уговаривающим тоном:

— Пусть сестра отдыхает, а тебе лучше спуститься на первый этаж.

«Правда?» В его глазах было что-то соблазняющее. Ё Хи уже подумала, не стоит ли ей выйти, когда раздался тонкий голос:

— Я... я надену маску и буду осторожна... Мы так давно не виделись с сестрой, нам еще о многом нужно поговорить...

Её слабый голос звучал жалобно. Ё Хи вдруг подумала: в этом городе у сестры никого нет, кроме неё. А она еще и болеет.

— Да, Хон Чо-сси. Я буду осторожна и буду часто проветривать, чтобы не доставлять еще больше хлопот...

— ...

Мужчина молча смотрел на Ё Хи, затем, словно смирившись, кивнул.

— Хорошо.

Он обратился к Гён Хе:

— Желаю вам скорейшего выздоровления. Я очень... беспокоюсь.

— Спасибо за заботу, Хон Чо-сси...

Увидев растроганное лицо Гён Хе, Хон Чо развернулся. Глядя на его широкую спину, скрывающуюся за лестницей, Ё Хи вдруг почувствовала неприятный укол в груди.

Он беспокоится о Гён Хе-онни. О ком-то, кроме меня.

— ...Что за глупости лезут в голову, Хам Ё Хи. Она же болеет.

Она мотнула головой, отгоняя эти мысли.

В тот день они обедали и ужинали в комнате. Ё Хи просидела с сестрой, пока та не уснула, и только потом вернулась в спальню.

Уставшая за день, она провалилась в глубокий сон и на следующее утро проспала дольше обычного. Приведя себя в порядок в ванной, она сразу пошла в комнату Гён Хе.

Но комната оказалась пуста, только постель была смята. Заправив кровать, Ё Хи спустилась на первый этаж в поисках сестры.

Ни в гостиной, ни на кухне никого не было. Она проверила даже лестницу, ведущую в кабинет Хон Чо и в подвал, звала сестру, но ответа не было. Странно, но и Ги Хон Чо тоже нигде не было видно.

— ...Ушли гулять, что ли?..

Бормоча это, она подошла к двери и вдруг услышала плеск воды на заднем дворе. Пойдя на звук, она вышла на улицу.

Хотя был уже сентябрь, лето в Чхонджине не спешило уходить, и на солнце было довольно душно. Сегодня солнце пекло особенно ярко, без единого облачка. Прикрыв глаза рукой, Ё Хи пошла на звук.

В бирюзовом бассейне кто-то плыл, поднимая брызги, и направлялся в её сторону. Движения тела телесного цвета, разрезающего воду, были безупречны. На мгновение засмотревшись на мужчину, Ё Хи вдруг заметила ту, кого искала.

— Онни, что ты здесь... делаешь?

Хам Гён Хе сидела на белом шезлонге, словно наслаждаясь представлением.

— А, Ё Хи. Вышла подышать воздухом. Говорят, при туберкулезе полезно солнце и свежий воздух. Сама знаешь.

— ...Но не с самого же утра сидеть на улице... Знаешь, как я тебя искала? Пойдем лучше в дом...

Она не договорила. Мужчина, доплыв до края дорожки, оттолкнулся от воды и вышел на бортик. Как мотыльки на огонь, обе женщины синхронно повернули головы в его сторону.

Они потеряли дар речи, и это было неудивительно.

Голое тело мужчины ослепляло. Гладкая кожа, покрытая каплями воды, сияла на солнце, словно рыбья чешуя.

Широкие плечи, на которых легко уместились бы две-три Ё Хи, и рельефные мышцы груди, словно высеченные резцом. Под ними перекатывались тугие, как стиральная доска, кубики пресса.

Высокий мужчина с мускулистыми ногами мог бы сойти за бога воды из сказки, если бы не был таким... греховным. Его тело было слишком непристойным. Под плотно облегающими плавками-шортами четко выделялся внушительный силуэт, который невозможно было скрыть.

— ...

Ё Хи вспомнила, как это твердое мужское тело прижималось к её мягкой коже, и её бледное лицо мгновенно залилось краской.

Мужчина поднял с пола полотенце, обтерся и, словно только сейчас заметив их, подошел.

— Хорошо спалось, Хон Чо-сси?

Это радостное и милое приветствие слетело не с губ Ё Хи. Гён Хе непринужденно привлекла к себе внимание. Взгляд Хон Чо, который сначала был прикован к Ё Хи, переместился на сестру.

— И давно вы здесь обе?

— Я уже давненько. Воздух хороший. Из-за болезни я этим летом не была на море, так что посмотрела, как вы плаваете, Хон Чо-сси, и представила себя там. Простите, если смутила, но это было отличное зрелище.

В её игривом тоне не было ни капли извинения. То, что из чужих уст прозвучало бы как наглость, в исполнении Гён Хе казалось свежим и задорным. Гён Хе, которая первые дни была подавлена болезнью и новой обстановкой, на глазах возвращалась к жизни.

Ё Хи снова почувствовала то же неприятное ощущение, что и вчера. Она не могла объяснить причину, но ей было не по себе. Словно она надела на голое тело колючий кардиган. И это чувство только усилилось, когда Ги Хон Чо в ответ на дерзость Гён Хе лишь усмехнулся: Пфф.

— А, Ё Хи. Принеси мне горячего чая, пожалуйста. Вчерашний пуэр был хорош. Вскипяти воду как следует.

Сказав это, она снова повернулась к мужчине и начала расспрашивать:

— Хон Чо-сси, вы отлично плаваете. Это не уровень любителя, вы случайно не были спортсменом?

Ё Хи развернулась и побрела на кухню, глядя, как сестра продолжает беседу, забыв о ней.

«Она с утра на улице, ей нужно выпить горячего. Хон Чо-сси и правда хорошо плавает, так что её интерес понятен». Ё Хи пыталась отогнать эти неприятные, незнакомые эмоции.

Набрав воды в чайник и поставив его на плиту, она ждала, пока вода закипит, а в голову лезли всякие мысли. «Зачем он надел такие плавки? В доме две женщины, а он в таком откровенном виде... И кто только шьет такое?»

На самом деле это были обычные плавки, просто на Ги Хон Чо они смотрелись так непристойно, но Ё Хи винила во всем бедный кусок ткани.

Словно говоря: «Хватит думать о глупостях», чайник зашипел, выпуская пар.

Она открыла верхний шкафчик, чтобы достать чашку, но на нижней полке ничего не было. Чашки стояли на полке выше, и она едва доставала до них. Встав на цыпочки, она изо всех сил потянулась.

— ...!

Внезапно из-за её спины вытянулась длинная рука и легко взяла чашку, до которой она так отчаянно тянулась. Одной рукой он обхватил её за талию, другой поставил чашку перед ней.

Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. От него всегда исходил обжигающий жар. Мужчина, прижавшись к её спине и дав ей то, что она хотела, прошептал:

— Что-то еще?

Она почувствовала его дыхание на своей открытой шее. Ё Хи промолчала, уставившись на чашку. Удивившись её молчанию, Хон Чо склонил голову, заглядывая ей в лицо.

— Ё Хи-я?

— ...

— ...А.

Хон Чо издал звук, словно поняв свою ошибку.

— Прости, по привычке.

Люди те же, место то же, и он был так близко, словно они и не расставались. Словно осознав это, он поспешно убрал руку с её талии и попытался отстраниться. Он хотел забрать то тепло, которое обволакивало Ё Хи. И в этот момент ей так захотелось удержать его.

— Пуэр тоже...!

— М?

— Достаньте чайницу, пожалуйста...

Его взгляд, исследовавший профиль Ё Хи, переместился на предмет, который она искала. Он поднял руку и так же легко поставил чайницу перед ней.

— Что еще?

Мужчина прижался к её спине еще плотнее. Он, видимо, надел халат, потому что её локти иногда касались мягкой махровой ткани.

— Открыть банку?

Не дожидаясь ответа, он потянулся и взялся за крышку жестяной банки. Продолжая ровно дышать ей в затылок, словно обнимая её сзади, но при этом делая вид, что между ними ничего нет — ведь они расстались.

— Туго идет.

Он тихо простонал. Его руки были достаточно большими и сильными, чтобы смять эту банку, но он сделал вид, что ему тяжело, и прижался к ней еще теснее. Заключив её плечи в кольцо своих рук, он с усилием повернул крышку. В его объятиях Ё Хи могла только тяжело дышать.

— ...Открыл.

Крышка легко поддалась, и тонкий аромат чайных листьев наполнил воздух. Но запах тела мужчины был сильнее. Когда он начал медленно отстраняться, Ё Хи не выдержала.

— ...Говорили, что ненавидите реку и море.

— ...

— А плаваете отлично.

«Зачем я это сказала?» Она сама не понимала, почему эти слова сорвались с языка.

Хон Чо всегда морщился при упоминании рек и морей, но при этом все лето плавал в бассейне. И все же раньше Ё Хи никогда не задавалась этим вопросом.

А сейчас ляпнула это, как обиженный ребенок, и сама себе удивилась. «Да что со мной такое?»

— В детстве я плыл на рыбацкой лодке в море...

— ...

— Упал с кормы и чуть не утонул.

Он сказал это так спокойно, словно рассказывал о пустяке.

— С тех пор я избегаю водоемов, где не видно дна.

— ...П-почему вы не сказали...

— Стыдно. Взрослый мужик боится воды, как ребенок, потому что не знает, что там на дне. Это бьет по гордости. Тем более перед тобой.

— ...

— Если бы я сказал раньше, ты бы меньше расстраивалась? М?

Его вкрадчивый голос был сладким. Он выдохнул, и его дыхание пощекотало выбившиеся волоски на её шее.

Что-то мягкое и влажное коснулось её затылка. Чмок. Звук поцелуя прозвучал непристойно громко. Осторожное, интимное прикосновение, словно он утешал кого-то обиженного.

— Скажи, Ё Хи. Если бы я сказал раньше, что бы изменилось?

Капля воды с его мокрых волос упала ей на шею. Кап. Его влажное дыхание коснулось кожи.

Сквозь пушистую ткань халата она почувствовала спиной что-то инородное. Что-то очень твердое. Голова закружилась, словно от жара.

Закипевший чайник издал пронзительный свист: Пш-ш-ш! Это вернуло её в реальность. Мужчина, быстро оценив ситуацию, медленно отстранился. Ё Хи поспешно выключила газ.

Она хотела схватить чайник, но мужчина, наблюдавший за ней, мягко отвел её руку и взял чайник сам. Только тогда Ё Хи поняла, что действовала слишком неосторожно и могла обжечься.

Кипяток с паром медленно полился в чашку. Приготовив ароматный пуэр, Хон Чо отодвинул чайник подальше от Ё Хи.

— Отнеси сестре.

Он любезно напомнил ей о её задаче. Его липкий взгляд скользнул по её лицу, после чего он вежливо отошел в сторону, уступая дорогу.

Ё Хи поставила чашку на маленький поднос и попыталась пройти мимо него, делая вид, что ничего не произошло. Его настойчивый взгляд провожал её, словно выжигая в памяти каждое её движение.

***

— Что ты там так долго делала?

Охлаждая пылающее лицо, Ё Хи подошла к шезлонгу. Гён Хе встретила её недовольным взглядом.

— Что делала? Чай тебе заваривала.

Ё Хи искренне не понимала причину её недовольства, но в ответ получила резкий упрек:

— Заварить чашку чая — это так долго?

— А? Онни... что с тобой вдруг?

Гён Хе никогда раньше не разговаривала с ней так резко, и Ё Хи растерялась.

Пока она стояла в недоумении с дымящейся чашкой в руках, Гён Хе вдруг закрыла лицо руками и зарыдала.

  ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver