Ё Хи спустилась с холма и села на автобус до уездного центра.

Она немного поплакала, глядя на проплывающую за окном зелень, но душный ветер быстро высушил слезы.

Выйдя у терминала, она сразу направилась к телефонной будке. Первым делом она подумала о Гён Хе. Она хотела спросить, можно ли ей приехать в Сеул.

— Гён Хе сегодня не пришла на репетицию.

— Снова?

— Вот именно. У неё что-то случилось? В последнее время она сама не своя, пропускает репетиции, а когда приходит — злая как черт, к ней не подступиться.

Гён Хе, которую знала Ё Хи, была не такой. Она с детства умела четко и уверенно отстаивать свое мнение, так что даже Нан Хи и Чон Хо пасовали перед ней. Но чтобы она вела себя так агрессивно, что к ней боялись подойти — такого Ё Хи не помнила.

— Я слышала, вы её кузина? Поговорите с ней. Так продолжаться не может. Руководитель труппы уже косо смотрит, когда речь заходит о Хам Гён Хе.

— Д-да, конечно... Я поговорю. Если она появится, передайте, пожалуйста, чтобы она мне позвонила...

Сказав это, Ё Хи повесила трубку.

Нужно сначала связаться с онни, прежде чем ехать. Ехать без предупреждения было страшно. А вдруг она приедет в Сеул и не найдет её?

Ё Хи вспомнила свою поездку в Сеул к дяде много лет назад. Хотя прошло много времени, город остался в памяти как что-то чужое и неудобное.

Много людей, много шума, глаза разбегаются. Но восторг быстро сменялся чувством дискомфорта, словно она надела одежду не по размеру.

Отправиться туда без связи, имея смелость размером с коготок кролика, было для неё немыслимо. Особенно после того случая в семнадцать лет, когда она сбежала из дома и узнала, насколько страшен мир.

— ...

Мысль о семье, уехавшей в Сеул, мелькнула и исчезла. Ё Хи покачала головой. Они даже не попытались её найти.

Она вспомнила, как плакала, увидев пустой дом после их переезда. Как рыдала, понимая, что семья бросила её с легким сердцем.

Тогда её утешал Ги Хон Чо. Он обнимал её всю ночь, гладил по спине, шептал ласковые слова, хотя она, наверное, надоела ему своим нытьем.

При воспоминании об этих днях на глаза снова навернулись слезы. Хнык. Она вытерла мокрые щеки, услышав стук снаружи — кто-то ждал очереди к телефону.

— Простите... — пробормотала она, выходя из будки.

Ё Хи побрела к ближайшему мотелю.

Вокруг терминала было несколько дешевых ночлежек, но она никогда в таких не бывала. Потоптавшись у стеклянной двери с надписью «Комната — 4000 вон», она все же решилась войти.

Внутри было темно и пахло затхлостью. Подойдя к круглому окошку, она позвала: «Извините». Появился молодой парень с опухшим лицом.

— Ночевать будете?

— Д-да... Можно на неделю?

— 25 000 вон.

— Н-но... написано 4000 в день...

Если посчитать, должно быть 28 000. На её наивный вопрос парень окинул её взглядом с ног до головы.

— За опт скидка. Если на месяц — еще дешевле.

— А... понятно...

Парень пялился на неё. Поняв намек, Ё Хи поспешно достала деньги и протянула ему.

Он сунул ей ключ с номером и снова уткнулся в свои дела. Сжимая ключ, Ё Хи медленно поднялась по лестнице.

Почему здесь так дешево, она поняла, только открыв дверь. Пожелтевшие обои, вздувшийся линолеум, мутное зеркало и старый вентилятор «GoldStar» на стене.

Осторожно ступая, она проверила постельное белье, сложенное в углу. К счастью, оно пахло стиральным порошком. За деревянной дверью оказался крошечный санузел с унитазом и краном.

Хотя в семье к ней относились плохо, росла Ё Хи в достатке. Родители, заботясь о репутации, всегда платили взносы вовремя, и у неё была хорошая одежда и школьные принадлежности.

По крайней мере, в плане быта она привыкла к чистоте и комфорту.

К тому же, до этого она жила в Мокянджэ. После того рая эта душная комната казалась адом.

Поймав себя на том, что брезгливо приподнимает одеяло двумя пальцами, она одернула себя.

«Очнись, Хам Ё Хи. Это то, что ты можешь себе позволить. Не привередничай».

Только она собралась с духом, как в дверь постучали: Тук-тук.

Ё Хи вздрогнула.

— Да...! К-кто там?

Тишина.

«Может, Хон Чо-сси?»

Глупая мысль мелькнула в голове. Она тут же отогнала её. С чего бы ему быть здесь? Она зашла в номер пять минут назад, как он мог узнать?

Страх подступил к горлу. Незнакомое место, чужой человек за дверью.

Сглотнув, она снова спросила, стараясь, чтобы голос не дрожал:

— К-кто там?

— С ресепшена.

Голос парня снизу. Вспомнив его, Ё Хи подошла к двери. Отодвинула щеколду на хлипкой деревянной двери. Скри-и-ип. Дверь приоткрылась на цепочку.

Через щель она увидела парня, стоящего вплотную к двери.

— Ч-что вам нужно?

— ...

Он молчал, просто глядя на нее. От его взгляда ей стало не по себе, рука на ручке двери задрожала.

От него пахло застарелым потом. Ей хотелось скорее закрыть дверь.

— Е-если ничего, то я...

Она попыталась закрыть дверь, но он сунул ногу в проем. Ё Хи в испуге отпрянула. Парень просунул в щель поднос из нержавейки.

— Щетка и полотенца.

На подносе лежали дешевая зубная щетка в упаковке, два полотенца и две бутылочки йогурта.

— Если понадобятся еще полотенца, скажите.

— А, д-да... С-спасибо.

Она взяла поднос, бормоча благодарности. Попыталась закрыть дверь, но нога все еще была там.

— Эм, простите...

Когда она посмотрела на него, он медленно оглядел её и комнату за её спиной. На его жирном, прыщавом лице появилась сальная ухмылка.

— Если будет скучно или что-то понадобится... обращайтесь в любое время.

— Д-да, хорошо...

Как только он убрал ногу, она захлопнула дверь. Быстро задвинула щеколду и нажала кнопку замка на ручке. Прижавшись ухом к двери, она долго слушала, пока шаркающие шаги не стихли вдали.

Ё Хи бросилась на кровать и накрылась одеялом с головой.

«Все хорошо, все хорошо... Ничего страшного. Все нормально».

— Тш-ш, все хорошо, Ё Хи.

Ей казалось, она слышит голос Хон Чо. Ё Хи свернулась калачиком, обняв себя за плечи. Сжала себя так же крепко, как это делал он.

— Все нормально, не бойся... все будет хорошо...

Она утешала себя, даже не понимая, чего именно так испугалась.

До самого вечера она не выходила из комнаты. Единственной едой были два йогурта, но аппетита не было, да и выходить было страшно.

Хлипкая дверь не выдержала бы удара взрослого мужчины, но она казалась ей единственной защитой.

«Завтра утром перееду в другое место».

«Вернут ли мне деньги?.. А если нет?»

«Нельзя терять ни копейки...»

Слезы снова потекли.

Она чувствовала себя жалкой, беспомощной и напуганной.

Как овца, потерявшая загон и пастуха. Она знала, что нельзя, но мысли снова возвращались к Ги Хон Чо.

Даже в родной семье она никогда не чувствовала себя защищенной. Учитель в школе говорил, что семья — это крепость, но Ё Хи никогда этого не ощущала.

Впервые она почувствовала это с Ги Хон Чо. В Мокянджэ, рядом с ним, она была в безопасности. В его огромных объятиях было тепло, и она могла спать спокойно, как медвежонок в берлоге с мамой.

«Но этого больше нет».

Ё Хи тихо всхлипывала.

«Если бы я была лучше...»

Мысли бегали по кругу.

«Если бы я была той дерзкой, уверенной женщиной, о которой он говорил...»

Тогда она не лежала бы здесь, плача от безысходности.

«Если бы я не была Хам Ё Хи...»

С этими несбыточными мечтами она провалилась в сон.

Тук, тук, тук.

Звук доносился словно сквозь вату. Ё Хи заворочалась во сне.

Тук-тук, тук.

На этот раз она приоткрыла глаза. В комнате без окон было темно. Который час?

Словно в ответ на её мысли, кто-то дернул дверную ручку.

Сон как рукой сняло.

Дерг, дерг. Тук, тук-тук-тук.

Стучали настойчиво, зная, что внутри кто-то есть. У неё пересохло в горле. Неужели тот парень с ресепшена? Она посмотрела на часы. Три часа ночи.

Слишком поздно для полотенец или вопросов о самочувствии. Она лихорадочно огляделась в поисках оружия и схватила подушку.

Медленно подошла к двери.

— К-кто там?

«Не показывай страха. Нельзя, чтобы они поняли, что я слабая».

Ответа не было. Она сжала подушку крепче и спросила громче:

— Я спрашиваю, кто там?!

— ...Полиция.

Ответ из-за двери был неожиданным. Она подумала, что парень шутит, но голос был другим. Более низким, взрослым.

Ё Хи все еще сомневалась. Зачем полиции приходить к ней в три часа ночи?

— П-по какому вопросу?

— Проводится проверка, откройте дверь и предъявите документы.

— ...

Раз полиция, надо открыть. Но как проверить, правда ли это? Пока она кусала губы в нерешительности, раздался другой голос:

— Мы проверяем все мотели. Понимаю, вы женщина и вам страшно, но, пожалуйста, посодействуйте.

Женский голос. Мягкий, успокаивающий. Это немного снизило градус её тревоги. К тому же, если это полиция, выбора нет.

Дрожащей рукой она открыла замки. Скрип.

На пороге стояли мужчина и женщина средних лет.

— Извините за беспокойство в столь поздний час. Предъявите удостоверение личности.

Мужчина говорил вежливо, но твердо. Ё Хи достала из сумки паспорт и протянула ему.

— Хам Ё Хи... Это точно вы? Не украденный документ?

— Н-нет, это я. Посмотрите на фото...

Мужчина цепким взглядом сверил фото с её лицом. В коридоре, кроме них троих, никого не было. Тусклая лампочка едва освещала пространство, делая его зловещим.

Ё Хи украдкой осмотрела их. Они были в штатском. Заметив её взгляд, женщина слегка улыбнулась, словно говоря: «Не бойся».

— Да, личность подтверждена. Спасибо за сотрудничество.

Мужчина вернул ей паспорт. Когда они уже собирались уходить, Ё Хи поспешно спросила:

— А что случилось? Почему проверка?

Вооруженные шпионы? Беглые преступники?

Мужчина и женщина переглянулись, и мужчина ответил:

— В этом районе ищут дезертира.

— ...

— Заприте дверь покрепче и ложитесь спать.

С этими словами они спустились по лестнице. Вопреки словам о том, что проверяют все комнаты, в ту ночь открылась только дверь 302-го номера, где жила Ё Хи.