Кто-то с тревогой тяжело вздохнул. В кабинете, где до этого царила лишь тишина, впервые за долгое время раздался звук.
Ночь принесла прохладу, сменившую полуденный зной. Надаль, не выдержав духоты, отпер засов на окне. Несмотря на то что в распахнутое окно ворвался теплый ветерок, тяжесть на душе никуда не уходила.
Когда Фин откинул голову на спинку стула, его отросшие волосы упали на лоб. Было уже далеко за полночь, самое время спать. Глубокой ночью трое Старейшин и Архен молча пребывали в глубокой задумчивости.
Отовсюду доносились лишь тяжелые вздохи. Дело было не в усталости — казалось, демонам сегодня вряд ли удастся уснуть. Внезапно Фин вскочил и схватил Зефера за воротник.
— Не ври! Ах ты, лживый ублюдок!
— Чего ты вдруг так взбесился?
— Амугэ — это Вален Людвиг?! Ты точно всё проверил?!
— Фин, говори тише. Нас могут услышать.
Надаль попытался успокоить разбушевавшегося Фина, но тот, похоже, всё еще не мог оправиться от шока. Фин уставился на Зефера налитыми кровью глазами. Скажи, что это не так. Скажи, что ты пошутил. Но, к его разочарованию, Зефер лишь нахмурился и кивнул.
— Я проверил координаты места, куда птица-посыльный доставила письмо. Это было старое поместье семьи Людвиг, и там, как и говорил Амугэ, находился больной человек. Лето Людвиг.
— Этот парень...
— Младший брат Амугэ.
— ...
Зефер отмахнулся от рук Фина и подошел к Архен. Она сидела, откинувшись на спинку дивана, и смотрела в окно с непроницаемым выражением лица. Архен связывали с Валеном куда более глубокие отношения, чем трех Старейшин. Если говорить о том, кто был потрясен больше, то Архен наверняка превосходила их всех.
Однако она лишь спокойно держала руки на животе. Внешне казалось, что она просто немного устала.
— Не стоит ли нам предпринять какие-то шаги до того, как курфюрсты узнают об этом?
Её глаза, погруженные в глубокие раздумья, скрылись под веками. Вместе с этим её гладкая переносица слегка нахмурилась.
Фин, в кои-то веки согласившись со словами Зефера, опустился на одно колено рядом с ней.
— Вам не о чем так сильно волноваться. Курфюрсты всё равно знают, что мы ни черта не знали об Амугэ. Нам просто нужно сказать, что мы не знали, что он представляет угрозу безопасности. Что, собственно, является правдой. Эти старые пердуны наверняка опять начнут ныть о том, какими качествами должен обладать король, но с этим мы разберемся сами.
Фин страстно продолжал говорить, пытаясь найти хоть какой-то выход из этого кризиса. Его глаза и слова были обращены к Архен, но на самом деле он скорее успокаивал себя, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
— Всё будет хорошо, госпожа Архен.
— А что с Амугэ?
Спросила Архен, оторвав спину от спинки дивана. В глазах Фина мелькнула растерянность.
— Что нам делать с Амугэ?
— Ну...
— Ты предлагаешь казнить его?
— ...
Фин прикусил нижнюю губу, не решаясь ответить. Чтобы полностью защитить трон и положение своей любимой госпожи, было бы правильно, если бы Архен лично казнила Амугэ. Даже если это не решит проблему полностью, это послужит барьером, который сдержит разгорающееся пламя.
Если думать только об Архен, то убить Амугэ — правильное решение. Это правильно, но... Черт возьми, проклятье, что за бесполезный человек. Почему-то губы Фина слиплись от тяжелого колебания и не могли пошевелиться.
От одной мысли о том, что бледную голову Амугэ выставят на всеобщее обозрение перед воротами замка, ему стало так тошно, что он чуть не выблевал всё, что съел сегодня.
— Ты этого не хочешь.
Произнесла Архен своим обычным, бесстрастным тоном.
Фин с болезненным выражением лица покачал головой.
— Какое значение имеет мое мнение? Я думаю и действую только ради вас, госпожа Архен. Вы же знаете.
— Ты хочешь сказать, что ради меня правильно было бы казнить Амугэ?
— ...Да.
— Похоже, ты ставишь трон, на котором я сижу, выше меня самой.
— ...
Сказала Архен, склонив голову набок. Её прекрасные волосы упали на плечи. Когда их взгляды встретились, глаза Фина широко распахнулись. Сила покинула его плотно сжатые кулаки.
— Госпожа Архен. Вы же знаете, что я имел в виду совсем не это.
Фин прижался лицом к бедру Архен, словно цепляясь за нее.
— Где бы вы ни были и что бы вы ни выбрали, я всегда буду рядом. Я заговорил о казни Амугэ только потому, что...
Он боялся, что его искаженная преданность могла ранить сердце Архен. Тук, тук. Для Фина быть отвергнутым Архен было страшнее смерти. Стук его сердца был оглушительным, как барабанный бой на поле боя.
— Я знаю.
— ...Госпожа Архен.
Красные глаза Архен мягко сияли. То, что она казалась спокойной, не означало, что это событие не повергло её в шок.
— Я просто сказала это со зла.
Мягко извинилась Архен, положив руку на щеку Фина.
Архен тоже была на взводе. Из-за того что она не привыкла выражать свои эмоции — злиться или грустить, — даже Старейшинам было трудно заметить её состояние.
Подошедший Зефер просунул руки подмышки Фина и силой поднял его. Обмякшего, как мокрое белье, Фина оттащили на диван.
— Если честно, кто из нас желает казни Амугэ? — сказал Надаль, поправляя очки тыльной стороной ладони. — Я тут немного разузнал. Похоже, в человеческом королевстве систематически и непрерывно распространяют негативные слухи о демонах.
Несколько дней назад Зефер отправился в мир людей по тайному приказу Архен. Это было сделано для того, чтобы выяснить личность Амугэ раньше курфюрстов и подготовиться к картам, с которых они могут зайти.
Само задание было несложным — нужно было лишь отследить маршрут птицы-посыльного. Сложность заключалась в том, чтобы действовать незаметно для курфюрстов, но это была не огромная армия, а один Зефер, и если бы он решил спрятаться, это не составило бы труда.
Проникнув в мир людей так, что никто этого не заметил, Зефер двигался без всякого напряжения, словно вышел на прогулку.
Так было до тех пор, пока он не ступил на земли семьи Людвиг.
Все были абсолютно уверены, что Амугэ — выходец из бедной семьи, простолюдин, которого насильно призвали в армию. Но реальность оказалась совершенно иной. Имя Вален Людвиг было хорошо известно даже демонам, которые ничего не знали о мире людей и не интересовались им.
Что уж говорить о мире людей? На самой большой площади королевства прямо посреди дороги стояла его статуя, в его честь был даже возведен храм. Люди выкрикивали имя Валена громче, чем имя короля, почитая его как героя.
Оказалось, что Амугэ был не жалким солдатом без гроша за душой, а настоящей шишкой.
Зефер, которого эта обрушившаяся правда ударила по голове, словно бомба, начал безумно собирать информацию, как мотылек, летящий на огонь. При этом он осознал, что ненависть людей к демонам превосходила все мыслимые пределы и распространялась как заразная болезнь.
— К тому же родители Амугэ были убиты демонами. Теперь понятно, почему он был готов разорвать нас на куски при первой встрече.
Атмосфера в кабинете стала еще более мрачной. В этот момент Зефер громко хлопнул в ладоши.
— А это значит, что Амугэ о-о-очень сильно любит госпожу Архен.
— Чего? Как ты вообще пришел к такому выводу?
Надаль прокомментировал столь внезапное умозаключение.
— Если вы зайдете в книжные магазины мира людей, то увидите, что все бестселлеры — это книги о ненависти к демонам. Про первые полосы газет я вообще молчу. К тому же мы — враги его родителей. Амугэ прожил жизнь, в которой он не мог не ненавидеть демонов. Но он отбросил всё — и врагов, и миссию героя — и выбрал подчинение госпоже Архен.
— Есть ведь много других хороших слов, какое еще подчинение?
— Вы что, не помните браслет, который он носит?
— А-а.
Надаль кивнул в знак согласия. Вспомнив о браслете, он, словно почувствовав какой-то дискомфорт, с сомнением обратился к Архен.
— Госпожа Архен. Проклятие, наложенное на этот браслет, можно снять, если мы найдем способ.
— Это проклятие не причиняет мне никакого вреда.
— Вален... Хуу, нет, Амугэ, какими бы близкими мы с ним ни стали, он всё равно убил господина Теориуса и тысячу демонов. Может, перед вами он и ведет себя как послушный пес, но он опасен. Не стоит недооценивать его только потому, что он человек. Будь то контракт или проклятие, безопаснее будет разорвать всё полностью.
— ...
— Разве вы не собирались с самого начала вернуть его в мир людей? Для воспоминаний о нем будет достаточно писем или картин. Люди не живут и ста лет; нет смысла создавать повод для тоски.
Архен не любила носить украшения. Ей это было просто неинтересно. Даже когда ей дарили бесценные драгоценности, которые нельзя было купить ни за какие деньги, она никогда не открывала шкатулку во второй раз после того, как принимала подарок.
Но браслет, который носил Вален, странным образом постоянно притягивал её взгляд. Может, потому, что он был тонким и легким, он не бросался в глаза; наоборот, когда она смотрела на него, ей казалось, что он очень идет Валену.
Архен, молча выслушав Надаля, кивнула.
— Наверное, так будет лучше.
Их расставание с Амугэ было предрешено. Просто это время настало быстрее и хаотичнее, чем она ожидала.
Архен с трудом попыталась успокоить свое смятение. Когда она медленно закрыла и открыла глаза, её длинные ресницы слегка задрожали. Красные глаза, в которых блестели слезы, посмотрели на Надаля.
— Подготовьте магические камни.
