Когда он приподнял одежду, открылся её худой живот. Вален с серьёзным видом долго смотрел на белоснежную кожу без единого изъяна. А затем пробормотал себе под нос:

— Живот всегда такой чистый.

Он провёл двумя пальцами прямую линию от груди Архен до низа живота. Архен, почувствовав странную дрожь от прикосновения, которое было горячее её собственного тела, приподнялась.

— Даже если меня пронзят мечом, рана быстро заживёт. Сравнивать твою и мою кожу бессмысленно.

Вален опустил взгляд и отпустил одежду Архен.

— Я не это имел в виду.

Тогда зачем он вдруг начал трогать мой живот? Архен отчаянно пыталась понять, что творится у Амугэ в голове.

Но даже призвав на помощь всё своё скудное воображение, она не смогла придумать ничего путного. Кстати, это был не первый раз, когда Вален так пристально разглядывал её живот.

«Этот Амугэ ведь не отличается джентльменским поведением в постели. Не стоит привыкать к подобным грубостям».

Может, у него и правда есть какие-то странные наклонности? Например, его возбуждают тела, покрытые шрамами. Глаза Архен расширились от внезапного озарения.

— Я не знаю, что ты там себе надумала, но это не то.

Вален, мгновенно считавший реакцию Архен, тут же начал отрицать.

— Я... довольно выносливая. Но даже если я специально нанесу себе раны, они быстро заживут, так что ты вряд ли будешь удовлетворен.

Вален, ошарашенный этим внезапным заявлением, нахмурился, подперев подбородок рукой. Спустя некоторое время он заговорил:

— Говорю прямо: у меня нет таких увлечений.

— Но ведь ты каждый раз кусаешь меня до синяков.

— Это...

Не найдя, что ответить, Амугэ несколько раз открыл и закрыл рот. Видимо, осознавая свои поступки, он не мог придумать никакого оправдания и выглядел растерянным.

— ...Было больно?

— Как я уже говорила, я выносли...

— Я не про то, что ты терпела. Я спрашиваю, было ли тебе больно, когда я так делал.

— ...

Она никогда в жизни всерьёз не задумывалась о боли. Наверное, как и другие демоны.

Плакать от боли — это нужно лишь для того, чтобы позвать на помощь. Даже если плоть разрывается или её режут, боль — это лишь мгновение. Для тела, на котором раны заживают моментально, думать о боли — просто лишняя трата времени.

Архен мысленно прокрутила слова Валена. Не терпеть боль. Чем больше она об этом думала, тем нежнее казались эти слова. Словно он отбросил всё остальное и поставил её чувства и состояние на первое место.

Никто и никогда не говорил ей подобного. Неужели люди так тепло заботятся друг о друге? Архен охватило незнакомое чувство, которое она не испытывала ни разу с момента рождения.

Пока Архен, погружённая в мысли, молчала, Вален закатал рукав рубашки и поднёс руку к её губам.

— Дарю. Шанс отомстить.

Архен в недоумении посмотрела на твёрдую руку Валена.

— Можешь хоть кусок мяса вырвать, мне плевать. Делай что хочешь. Вымести на мне всё за то, что я делал тебе больно и не давал спать, загоняя до изнеможения.

Хотя не уверен, что это поможет.

Сказал он сухим голосом. Она подумала, что он, возможно, шутит, но в его поведении не было и намёка на шутку.

Вместо того чтобы укусить Валена за руку, Архен накрыла её своей ладонью и опустила вниз.

— Ты беспокоишься обо мне.

— Ты спасала мне жизнь несколько раз. Я не могу отплатить демону добром, но пытаюсь хотя бы сохранить остатки человеческой совести, так что не воображай лишнего.

— Ты говоришь грубости, но всегда добр ко мне. Ты это знаешь?

Чёрные, словно нарисованные тушью глаза пристально смотрели на Архен. Вален потёр свой острый подбородок и с тихим вздохом заговорил:

— Скажи честно. Тебя гнобят, пока я не вижу? Кто это? Зефер? Надаль? Или эти слуги? Я ничего не собираюсь делать. Просто скажи. Кто.

— Ничего такого нет.

— Ты, похоже, даже не понимаешь, когда тебя гнобят. Иначе с чего бы тебе говорить, что я добрый.

Он упрямо отрицал своё отношение. Он был уверен, что это так же невозможно, как восход солнца посреди ночи.

Как ребёнок. Казалось, он совершенно не осознавал, как сильно крутится вокруг Архен и как внимательно подмечает каждую мелочь, связанную с ней.

Свет лампы падал на его широкие плечи. Он был красив, но выражение лица оставалось высокомерным и свирепым, однако Архен он казался просто милым. Когда уголки её губ расслабились в улыбке, Вален, наоборот, нахмурился.

— Точно заболела.

Он мягко обнял Архен за спину и уложил на кровать. Поправил подушку и натянул одеяло до самой груди.

— Сегодня я тебя не трону, спи. Ты же говорила, что не высыпаешься. Если накопится усталость, иммунитет упадёт, и легко подхватить простуду.

Амугэ умел заботиться о других. Он говорил, что у него есть больной брат. Вспоминая его шрамы и редкие рассказы, было легко догадаться, что жили они несладко.

Конечно, Фин категорически отказывался верить, что он из низов. «Какой простолюдин сначала бьёт, а потом говорит?! Он так ловко метелит и демонов, и людей, что сразу видно — опыт у него огромный!» — возмущался он.

— Я выключу свет и вернусь. Лежи.

Вскоре уютная темнота опустилась на веки Архен. Пока она болтала с Амугэ, сонливости не было, но стоило вокруг потемнеть, как дрёма навалилась мгновенно. Она лежала с закрытыми глазами и почувствовала, как он устраивается рядом с её лицом.

— Собираешься спать здесь?

— Я же сказал, спать не буду. Просто посмотрю немного, как ты себя чувствуешь, раз ты, похоже, заболела, и уйду.

— Это тоже ради человеческой совести?

— Ага.

Амугэ очень стеснительный. Мог бы просто честно сказать, что волнуется.

Архен повернулась на бок, лицом к нему. Вален убрал выбившиеся волосы с её лица за ухо и тихо спросил:

— Что за дела у тебя каждый день такие важные?

Архен, уже наполовину погрузившаяся в сон, ответила с закрытыми глазами:

— Заявления на отпуск...

— На отпуск?

— Работа в замке Владыки Демонов на удивление стабилизировалась. Демоны воспользовались моментом и все разом подали заявления на отпуск.

В тишине комнаты медленный голос Архен звучал умиротворяюще. Хотя она говорила полушёпотом, Вален, казалось, не упустил ни слова и время от времени кивал.

И он предложил очень простой и ясный ответ на её проблему.

— Это потому, что ты пытаешься угодить каждому. Чтобы управлять большой толпой, нужно быть хладнокровным и решительным. Отклони всё нахрен.

— Это те, кто долгое время работал без выходных, пожертвовав своим отдыхом.

— Это всё херня. Если людей не хватает, значит, отказ всем.

— ...Ты бываешь слишком жесток.

— Только что говорила, что я добрый.

— Кажется, это относится только ко мне...

Вален медленно перебирал пальцами волосы Архен и касался её уха, словно играя. Архен, которой стало щекотно, натянула одеяло на лицо.

— Если тебе так совестно отказывать в отпуске, устрой короткий банкет прямо в замке. Эти ребята даже на войну идут, как на пикник, с собой еду берут, так что им наверняка понравится.

Голос Валена обволакивал слух, словно колыбельная. Архен не успела ответить. Она лишь прокрутила его слова в голове. Вскоре её сознание погрузилось в глубокую тьму.

***

Когда она открыла глаза, Амугэ уже покинул её спальню. Идти в ванную своими ногами было как-то непривычно. Всего-то десять дней её мыли, держа на руках, а она уже успела привыкнуть к объятиям Амугэ.

Архен быстро собралась и открыла дверь спальни.

Длинная рука внезапно вынырнула перед её лицом и обхватила щеку. Испуганная Архен широко раскрыла глаза.

— Ты?

— Ты точно нормально помылась? Какой ублюдок тебя сегодня мыл?