В голове Архен повис огромный вопросительный знак.
Не одержим? Но ведь Теориус сказал, что уже всё проверил. Она совершенно не понимала, чьим словам верить. В душе ей хотелось верить Амугэ, но...
Архен остерегалась толковать ситуацию так, как ей было бы удобнее и спокойнее.
Пока она напряженно размышляла, рядом раздался тихий вздох.
— Ха. Из-за такой ерунды...
Бормотание было полно сложных эмоций: то ли облегчения, то ли обиды. Ярость, которая, казалось, прошла точку кипения и вот-вот взорвется, чудесным образом угасла. Но она не исчезла бесследно, словно вырезанная ножом. Осадок эмоций остался в его покрасневших глазах, мокрых рукавах и прерывистом дыхании.
— Это всё проделки Теориуса. Рассказывай всё, что этот ублюдок тебе наплел.
Архен прищурилась.
— Ты всё еще мне не веришь?
— Всегда есть вероятность «а вдруг».
— Нет. Никакого «а вдруг» нет.
Большая рука скользнула по тыльной стороне её ладони, поднялась по запястью и нежно погладила плечо. В отличие от решительного тона, его прикосновения были бесконечно осторожными. Словно он умолял её посмотреть только на него.
— Ладно, пусть. Если не веришь моим словам — не страшно. Но знай: даже если я действительно сойду с ума от одержимости, я никогда не стану винить тебя. Так что не бросай меня под предлогом заботы обо мне.
— Но...
— Пока ты смотрела в другую сторону, я умирал.
— ...
— ...Но всё равно спасибо, что переживаешь.
Вален уткнулся лицом в шею Архен.
— В любом случае, сейчас я в порядке. Если потом я стану вести себя странно, вот тогда и проведем экзорцизм, или отлупим меня, что угодно.
Его голос звучал измученно. Он, всегда излучавший физическую мощь, сейчас походил на изголодавшегося оленя.
Архен неловко подняла руку и положила её ему на затылок. В то же мгновение тело Амугэ вздрогнуло. Это была дрожь, настолько мелкая, что её трудно было заметить глазом.
Ему не нравится? Вспомнив его слова об отношении как к собаке, она подумала, что ему могут быть неприятны поглаживания. Но когда она собиралась убрать руку, Вален крепко обнял её за спину.
— Архен.
— Да.
— Я правда болел.
Прежде чем удивленная Архен успела открыть рот, Вален опередил её.
— Но не из-за какой-то там хуевой одержимости, так что не говори вещей, которые делают мне больно.
У Архен накопилась куча вопросов. Тогда где болит? Почему? Разве твои прошлые раны еще не зажили? Ты регулярно проверяешься у козла?
Но она с трудом подавила вопросы, подступившие к самому горлу. Его дыхание, касавшееся её шеи, было пропитано глубокой усталостью.
— Ты всё это время не спал?
— Я вообще плохо сплю один.
— С каких пор?
— С тех пор, как встретил тебя.
— А.
— Если хочешь свести меня в могилу от недосыпа, продолжай в том же духе. Убить человека так просто. Правда ведь.
— Зачем ты так говоришь.
— А как насчет тебя.
Если коротко, Архен спала отлично. Даже среди демонов, чья потребность во сне выше человеческой, Архен отличалась особой любовью ко сну. Но если бы она сказала правду — что прекрасно высыпалась и без него, — он, которого она только что с трудом успокоила, наверняка снова бы обиделся.
— Ну, просто...
К сожалению, Архен совершенно не умела врать. Проницательный Вален, зарывшись лицом в пространство между её шеей и плечом, тихо усмехнулся. Легкая вибрация его смеха передалась её обнаженной коже. Когда она спала одна, она этого не замечала, но теперь, оглядываясь назад, понимала, что каждый раз, ложась в пустую постель, чувствовала пустоту.
Раньше она не могла понять, что это за смутное чувство опустошенности, проникающее в грудь, но теперь, когда Амугэ был рядом, всё стало на свои места. Ей не хватало его запаха, тепла его тела, укрывающего её, его крепкой кожи.
— Архен.
Позвал он. Ей хотелось посмотреть ему в лицо во время разговора, но его руки, крепко обнимавшие её за спину, не давали ей даже встретиться с ним взглядом.
— Обними меня.
— Хорошо.
Сегодня ночью она, кажется, сможет заснуть, отложив все тревоги.
***
— Хы-ыт, ы-ын, а, а...!
Ноги, покрасневшие до самых кончиков пальцев, болтались в воздухе. Стук! Холодная поверхность двери ударила её по спине. Но Архен, не замечая боли, издавала лишь стоны, насквозь пропитанные удовольствием. Её худые руки вцепились в шею Валена, как в спасательный трос.
— Хы-ын, ы! Отпус, ти. Ха-а... Ыт.
Архен стонала, уткнувшись лбом в его грудь. Её ноги были перекинуты через мускулистые, с вздувшимися венами руки Валена.
— А, а-ан, ык!
С каждым мощным толчком Валена его толстая плоть безжалостно раздвигала стенки и вбивалась в самые глубины.
Как всё дошло до этого?
Архен и представить себе не могла, что слова Валена «обними меня» подразумевали это.
Впрочем, сначала, когда они легли в постель, они просто смотрели друг на друга. Началось всё с поцелуев Валена. Легкие, клюющие чмоканья постепенно становились всё глубже и страстнее.
Ей следовало остановиться, когда она заметила, как опасно участилось его дыхание. Или когда он торопливо сорвал с себя одежду и снова приник к её губам.
У Архен было несколько возможностей остановить Валена, но она даже не попыталась. Потому что она тоже была опьянена густым, разливающимся по телу удовольствием.
...Но почему они занимаются этим у двери спальни, когда есть нормальная кровать?
— Ыт, ты, ы-ын! А!
Висеть в воздухе, полагаясь только на силу Валена, было далеко не комфортно. Но сколько бы Архен ни просила пойти на кровать, Вален лишь переспрашивал: «А?»
Толчок. Когда член с силой потерся о стенки, проникая грубо и глубоко, по телу Архен пробежал разряд удовольствия, подобный удару молнии. Сама того не осознавая, она впилась зубами в его кожу, оказавшуюся прямо перед губами.
— Ха-а, ха... Что ты делаешь?
Спросил Вален, осыпая поцелуями ушную раковину и волосы Архен.
— Ты, не отпускаешь... Ыт!
Архен не успела договорить, как Вален снова двинул бедрами. Застигнутая врасплох новой волной стимуляции, Архен на этот раз вонзила ногти в его шею. Несмотря на то что она кусала и царапала его, Вален лишь низко и радостно рассмеялся.
— Давай еще. А? Думаешь, мне от этого больно?
— Не хочу, ы, когда говоришь, не дви, гайся. Ы-ын, опять! А!
— Оставь на мне шрамы. Можешь резать, можешь клеймить как раба, на моем теле, еще, ха-а.
Плечи Архен мелко задрожали. Слишком влажное, истекающее соками лоно с легкостью впускало в себя член даже при малейшем толчке.
Возможно, из-за того, что она висела в воздухе, чувство наполненности было глубже, чем обычно, и от этого её спина напряглась и выгнулась дугой.
— Ыт, хы-ы... Хп...
Вален, сжав челюсти, с силой вбил таз. Раздувшаяся до предела головка потерлась где-то еще глубже. Каждый раз, когда их плотно прижатые тела терлись друг о друга, раздавались смущающе громкие хлюпающие звуки.
— Ха-ыт, а, ы-ын, а, а-а!
От его сдавленных стонов, горячего дыхания и стимуляции, накатывающей, словно лавина, Архен уже не могла мыслить здраво. Тело, пылающее от возбуждения, вытеснило даже страх, что кто-то может стоять за дверью. Из-за невыносимого жара казалось, что вокруг не хватает кислорода.
Вален, без конца повторяя одни и те же грязные ругательства, довел Архен до оргазма.
Раскаленная атмосфера обжигала кожу. Вален, чья чувствительность была выше, чем у Архен, тяжело дыша, шире раздвинул её ноги. От смешавшихся соков тонкая сорочка Архен насквозь промокла.
— Ха-а, Архен. Тебе не жарко? Ыт, снимем одежду? Давай снимем.
С жадностью в голосе предложил Вален, словно отчаянно желая коснуться её обнаженной кожи. Он делал вид, что заботится о ней, но на самом деле это было его главным желанием.
Но Архен, даже с расплавленным от похоти мозгом, покачала головой. Вален с глубоким сожалением вздохнул. Однако больше не настаивал. Зато, словно требуя компенсации в другом, вложил в толчки еще больше силы.
Шлеп, шлеп! Звуки ударяющихся тел звучали почти агрессивно, а стоны Архен снова устремились к пику.
Она билась в его руках, как рыба, насаженная на гарпун. Перед глазами всё плыло. Горячее дыхание возбужденного Валена обжигало ей ухо.
— А, хы-ы, а! Хорошо, ы-ыт, а-а!!
Ослепительно белое удовольствие накрыло её, как волна. Слегка приоткрыв рот, Архен задрожала всем телом. Она почувствовала, как его жесткие волосы на лобке трутся о туго растянутый вход. Не успели утихнуть пульсирующие, искрящиеся отголоски оргазма, как он с силой — шлеп — снова вбил член.
— Хы-ыт, п-подожди, я еще...
— Да, знаю. Ха-а, я же делаю это медленно.
— Не медленно, хы-ык, ос, остановись...
