— С госпожой Архен всё будет в порядке. Из-за того, что она высвободила огромное количество маны за очень короткий срок, её скорость регенерации замедлилась. У неё нет рогов, поэтому восстановление маны идет труднее, но раз она благополучно погрузилась в Озеро Жизни, тебе остается только ждать.

Надаль пытался его успокоить, но для Валена каждое его слово было подобно удару ножом, кромсающему плоть. Это он был виноват в том, что Архен пришлось перенапрячься и выплеснуть ману. Если бы он не сказал ей возвести барьер, ей бы не пришлось пережить этот кошмар.

Вален спрятал лицо в ладонях, раздавленный чувством вины. Его сердце, падая в бездонную пропасть, безмолвно умирало.

Надаль продолжал уговаривать Валена получить лечение, но тот его не слушал. В конце концов, Вален покинул Озеро лишь на следующий день, когда Архен всплыла на поверхность и её перенесли в спальню.

***

Ночь отступала.

Горизонт запылал красным, словно охваченный пожаром. Палящие лучи солнца проникли в окно. Серебристые волосы Архен тоже начали купаться в пылающем свете зари.

Архен открыла глаза.

Прошло ровно четыре дня с момента ранения. Её лицо было чистым, без единой царапины, словно она просто проснулась после глубокого сна. Только щеки немного впали от голода, а голос стал глухим и хриплым.

С помощью слуг Архен помылась. Слегка перекусив, она медленно сжала и разжала кулаки, ощущая ману, струящуюся по телу.

Первые несколько дней после пробуждения прошли в суматохе. Она каждый день была занята вместе со Старейшинами: оценивала ущерб, нанесенный деревне, и разбиралась с накопившимися делами.

— А где Амугэ?

Архен спросила о Валене лишь спустя три дня после возвращения к работе. Услышав это запоздалое имя, Надаль горько усмехнулся про себя. А этот ублюдок Амугэ только и делал, что искал госпожу Архен каждый божий день... Надаль даже почувствовал к нему редкий укол жалости.

— Он потерял сознание.

— Из-за чего?

— Он получил серьезные ранения во время нападения, но отказывался от лечения и держался до последнего.

Архен непонимающе нахмурилась.

— Держался? Кто опять вывел его из себя?

— Дело не в этом. С тех пор, как вы потеряли сознание, Амугэ был сам не свой. Он обливался потом, словно в приступе паники, и ни на шаг не отходил от вас.

— ...Зачем?

Лучше бы о себе позаботился. Зачем ему так беспокоиться о ней, демоне? Она этого совершенно не понимала. От того, что Вален будет смотреть на неё с тревогой, скорость её регенерации не увеличится.

Казалось, от равнодушной реакции Архен Надалю стало обидно.

— Мне кажется... Амугэ любит вас гораздо сильнее, чем вы думаете, госпожа Архен.

— ...

— Он не может совладать с чувствами, поэтому даже не замечает собственной боли и не осознает, насколько глупо себя ведет. Вот что такое любовь.

Архен молча задумалась. Любовь. У нее было желание остаться в его памяти светлым воспоминанием, но она не хотела таких чувств с его стороны.

— В каком он сейчас состоянии?

— Ему намного лучше. Думаю, сегодня или завтра он придет в себя. Каждый раз, когда к нему возвращается сознание, он зовет вас. Почему бы вам не навестить его?

— Пойду прямо сейчас.

— И еще, госпожа Архен.

В тот момент, когда Архен собиралась встать, Надаль окликнул её. Он погладил свой длинный подбородок, подбирая слова.

— В чем дело?

— Курфюрсты скоро созовут совет.

Для Архен это было вполне ожидаемо. После такой катастрофы они не могли сидеть сложа руки. Это хлопотно и утомительно, но ничего из ряда вон выходящего.

— Я поняла.

— Состоится голосование за и против казни Амугэ.

Архен впервые отреагировала. Её глаза холодно блеснули, и она твердо заявила:

— Без моего приказа никто не посмеет казнить Амугэ.

— Я это прекрасно понимаю. Но среди курфюрстов и высших демонов ходят нечестивые слухи. Будто Владыка потеряла рассудок, очарованная человеческим мужчиной.

— ...

— Поговаривают, не Амугэ ли передал людям координаты для этого вторжения. Слухи окрепли после того, как вскрылось, что он отправлял птицу-посланника.

— Разве он не отправил эту птицу прямо на глазах у меня и Старейшин?

Надаль с тяжелым вздохом кивнул.

— Да. Но даже если замять дело с птицей, подозрения с Амугэ не снимут. Говорят, курфюрсты сейчас расследуют его личность. Вы же знаете этих курфюрстов — они раздуют из мухи слона, даже крошечную царапину на стене замка назовут предвестником его падения.

— ...

— Что ж... Как ни посмотри, этот ублюдок Амугэ явно не похож на того, кто рос в тепличных условиях, так что беспокоиться не о чем. Наверняка его просто забрали по призыву в армию. Максимум — командир или капитан небольшого отряда. Но к чему именно придерутся курфюрсты...

Слухи, рожденные из хаоса, подобны монстрам. Их ничем не усмирить, они распространяются со скоростью лесного пожара. Если просто беспечно смотреть на пламя, оно безжалостно поглотит всё.

— Мы должны сделать ход первыми, до того, как соберется совет. Какую бы карту ни вытащили курфюрсты, мы должны быть готовы к безупречной защите. И давай сведем всё к тому, чтобы изгнать Амугэ обратно в мир людей.

У Надаля дернулся глаз. Архен заботилась лишь о спасении Амугэ, совершенно забыв об изначальной цели — брачном союзе.

Если Вален вернется в мир людей, план по восстановлению мира через брак фактически рухнет. По мнению Надаля, Архен вряд ли сможет лечь в постель с другим человеческим мужчиной. Она просто сотрет им память и отправит обратно, как поступила с предыдущими тридцатью семью людьми.

С самого начала забеременеть от другой расы было сложнее, чем достать звезду с неба. Просто принять семя — недостаточно для зачатия. Требовалась совместимость тел и душ, и даже тогда вероятность была астрономически мала. Заставлять Архен проводить ночи с любым случайным человеком ради мира в мире демонов было бессмысленно.

Они возлагали надежды именно на Некоего №38, потому что Архен выбрала его сама. Но в этот раз Надаль не смог возразить её словам.

Всё из-за привязанности, которая возникла за то время, что они провели с Амугэ в замке, обмениваясь ударами... ну, точнее, в основном получая удары от него.

Даже если они благополучно переживут предстоящий совет, при каждом новом вторжении из мира людей курфюрсты будут цепляться к Амугэ. Слухи взбудоражат умы демонов, и он может стать мишенью для их гнева.

— Я соберу информацию о личности Амугэ. Курфюрсты не знают точных координат, по которым летела птица, так что, если не случится непредвиденного, мы сможем действовать на опережение.

***

Архен направилась в спальню Валена только после того, как солнце полностью село.

Она хотела проверить его состояние хотя бы мельком, но стоило ей оторвать спину от кресла, как работа навалилась с новой силой. Когда она просматривала петиции из разных княжеств, пришло известие, что Вален очнулся.

Архен быстро закончила дела и поспешно покинула кабинет.

Щелк. Когда она потянула за ручку двери, в щель просочился аппетитный запах еды. Похоже, Энрит побывал здесь до неё.

В спальне было темно.

Лишь одинокая лампа на тумбочке, которую кто-то зажег, сиротливо освещала комнату. Амугэ, прислонившись спиной к изголовью кровати, смотрел в окно. Свет лампы ложился на его прямой нос и подбородок.

Вален выглядел таким одиноким, словно был заперт во тьме. А еще он казался беспомощным, как человек, которому ничего не остается, кроме как прислушиваться к тиканью часов.

— Ты...

Когда Архен позвала его, голова Валена медленно повернулась. При виде её лица его зрачки сильно дрогнули, а затем лицо исказилось так, словно он вот-вот заплачет. Испуганная Архен быстро подошла к нему.

— Тебе всё ещё больно? Сказали, нужно только, чтобы шрамы зажили... Так не пойдет. Я позову козла.

Но не успела Архен сделать и шага, как Вален заключил её в объятия. От его резкого движения одеяло упало на пол.

— Тебе приснился кошмар?

— Это был не кошмар.