— Амугэ!
Голос, сорвавшийся помимо её воли, прозвучал громко и с надрывом. Она не привыкла повышать голос, да и горло пересохло от долгого молчания. Но Архен было плевать на то, как нелепо и хрипло она прозвучала.
Все её чувства были прикованы к Амугэ, появившемуся так же внезапно, как и исчез. Подумать только, он попался в ловушку, на которую, по словам Фина, мог клюнуть только идиот.
Он проигнорировал комбинацию, которую Сейнрих одолжил им после долгих раздумий и колебаний, и мертвой хваткой вцепился в наволочку Архен. Идеально скованный магией связывания, наложенной Фином, он не мог сдвинуться с места ни на шаг. Зеленые лозы, которые сковывали его конечности в ту ночь, когда они вынужденно провели первую брачную ночь, снова обвивали его тело похожим образом.
Всякий раз, когда Вален напрягал мышцы, пытаясь вырваться, лозы сжимали его с еще большей силой. Хрусь. Казалось, разъяренная грудь тяжело дышащего Амугэ вот-вот взорвется.
— Архен, не подходи. Стой там.
Его лицо покраснело. Остановив приближающуюся Архен словами, он изо всех сил попытался вырваться из магических пут.
— Какого хуя эта блядская дрянь делает в твоей спальне? Э-э. Не подходи. Это опасно.
Несмотря на его протесты, Архен направилась прямо к нему. Расстояние между ними стремительно сокращалось.
Наконец, когда её маленькая макушка оказалась прямо у него под глазами, Вален, беспрестанно матерившийся и боровшийся с лозами, замер. Казалось, воля к сопротивлению покинула его, и он не замечал ничего, кроме стоящей перед ним Архен.
Некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза. Вален, покрасневший от торчащей из ворота плотной шеи до самых кончиков ушей, в конце концов отвернулся.
— А, блядь. Сердце колотится.
— Для живого млекопитающего это нормально — иметь бьющееся сердце, — назидательно произнесла Архен.
Хоть Вален имел в виду совсем другое, он не смог возразить и лишь кивнул. Он вскользь пробормотал: «Ты и про млекопитающих знаешь?», но Архен сделала вид, что не услышала. Хоть она и сказала это с уверенным видом, на самом деле, ляпнув это, она сама засомневалась, относятся ли люди к млекопитающим.
После пары бессмысленных, пустых фраз снова повисла плотная тишина. Вален, словно больше не в силах сдерживаться, снова повернул голову и уставился на Архен так, будто готов был сожрать её живьем.
Однако температура их взглядов была разной. Взгляд Архен был темным и твердым, как камень.
«Она не спала?» Валену захотелось поцеловать её нахмуренные от усталости глаза.
К сожалению, его скованное положение было плачевным. Ему хотелось любым способом разорвать путы, стягивающие конечности, и заключить её в свои объятия.
«А ведь когда мы впервые переспали, мне было до омерзения противно даже чувствовать её дыхание. И как я докатился до такой жизни?» Не то чтобы это было плохо, конечно.
Но Архен вела себя немного странно.
— Архен.
— Да. Говори.
Она ответила сразу, не проигнорировав, но в её голосе сквозил странный холод. Её красные зрачки блестели, как стекляшки. Она была слишком искренней и совершенно не умела скрывать эмоции; на её ясном лице то и дело отчетливо проступали следы сомнений.
«Она злится.» И всё же Архен не могла обойтись с Валеном жестоко — из-за своей въевшейся в подкорку нежности.
— Будешь меня наказывать? — спросил он.
— Я в раздумьях.
Как всегда, Архен не стала ходить вокруг да около и честно выразила свои мысли. «Они нашли Теориуса?»
На самом деле, помимо этого, было много других косяков. Вален понимал, что сейчас самое время поджать хвост и склонить голову, но Архен казалась ему до безумия очаровательной. Словно он был конченым придурком.
Он ждал ответа Архен, как приговоренный к смерти ждет казни. Он даже не замечал дискомфорта от скованных конечностей. Единственное, что Вален из последних сил пытался сдержать — это желание прикоснуться к ней.
— Я решила.
Внезапно произнесла Архен. От её сухого тона тело Валена напряглось.
«А что, если она скажет мне навсегда исчезнуть с её глаз?» Даже если Архен пошлет его на хуй и велит проваливать, он не собирался послушно уходить, но то, что ему будет больно — это уже другой вопрос.
— Я должна тебя наказать.
— Как... Кх!
Не успел он договорить, как прилетел кулак. Удар точно в скулу был неслабым. Получив внезапный удар, Вален скорее опешил, чем почувствовал боль.
Он и подумать не мог, что «наказание» окажется настолько первобытным методом. Разве обычные влюбленные не дают друг другу пощечины? Этот же удар кулаком был слишком серьезным, профессиональным насилием. Он не ожидал, что у Архен есть такая сторона. Открыть в ней что-то новое было даже радостно.
— Стисни зубы покрепче. Будет неудобно, если ты лишишься зубов.
— Ты собираешься бить так, чтобы выбить мне зубы... Угх!
Вжух. Крепкий кулак рассек воздух и врезался ему в лицо. В силе удара не было никаких эмоций. Это было насилие, совершаемое исключительно с целью проучить избиваемого. Архен наносила удары с тщательно рассчитанной силой.
Архен было до боли противно бить Амугэ. Но в книгах писали, что если спустить всё на тормозах, когда случается подобное, человеческие мужчины будут повторять те же ошибки снова и снова. Очень важно было жестко установить иерархию. Вспомнив фразы, прочитанные когда-то в книгах, Архен решила на этот раз наказать Амугэ «ударами любви».
В конце концов, разве Амугэ сам не повесил на кухне дубинку и не избивал Энрита до полусмерти? И результаты были крайне эффективными. Наглядные примеры успешного применения силы были разбросаны по всему замку Владыки. У Архен просто не было причин не доверять книжным истинам.
Ровно двадцать один удар. Она ударила его ровно столько раз, сколько дней он был в бегах. Она тяжело дышала — хаа, хаа. Зато Амугэ, которого избивали изо всех сил, выглядел совершенно нормально, если не считать красных и синих синяков на лице.
— Ты в порядке? — наоборот, спросил он.
Архен покачала головой. Несколько прядей серебристых волос прилипли к её вспотевшему лицу. Она щелкнула пальцами, и зеленые лозы, сковывавшие Амугэ, растворились в свете.
Словно только этого и ожидая, он рванулся вперед и попытался заключить Архен в объятия. И заключил бы, если бы она не оттолкнула его ослабевшими руками в грудь.
«Она всё еще злится?» Вален обхватил руки Архен и легонько подул на них. Фу-у-х.
— В следующий раз используй инструменты.
— Пусти.
— У тебя руки покраснели. Завтра синяки будут. У тебя же они так долго сходят.
— Я всё еще думаю, как наказать тебя дальше.
— Раз уж думаешь, подумай заодно и о том, что будет после наказания. Разве ты по мне не скучала? Я чуть не сдох.
Вален незаметно придвинулся ближе и обвил её талию одной рукой. Он мягко навалился на неё всем своим весом, и Архен, сама того не замечая, начала отступать назад.
Тук. Когда её пятки коснулись кровати, она потеряла равновесие. Вален, не упустив возможности, легонько толкнул Архен. Плюх.
Убедившись, что она сидит на кровати, Вален опустился перед ней на пол. Всё еще не выпуская рук Архен, он внимательно осмотрел их, нахмурив прямые брови.
Архен вырвала свои руки. Легонько коснувшись большим пальцем его разбитой губы, она полностью отстранилась.
— ...Я позову Надаля.
— Ты еще даже не закончила наказывать, а уже собираешься мазать меня мазью? И где еще найти такую заботливую хозяйку? Мне так повезло.
— ...Не язви.
— Я не язвлю. Я серьезно.
— Ты как ребенок.
— А. Решила ударить по возрасту? Это подло, так что давай не будем. У меня сразу просыпается комплекс неполноценности и настроение портится. В общем, между нами нет никакой разницы в возрасте. Не думай обо мне как о желторотом юнце. Тебе ведь тоже вряд ли будет приятно думать, что ты трахаешь мальца, который намного младше тебя? Если мы начнем говорить о возрасте, никому из нас лучше не станет.
Вален выпалил всё это на одном дыхании, словно у него случился припадок во сне. «Он что, постоянно об этом думал?» Вален просил не относиться к нему как к сопляку, но, глядя на то, как он вспылил, изо всех сил пытаясь сделать вид, что его это не задевает, мысль о том, что он «юный человек», возникала сама собой.
— Так что, Архен. Ты решила больше меня не наказывать?
— ...На сегодня.
Глядя на рану в уголке его губ, чувство долга, твердившее, что его нужно бить, потеряло свою силу и исчезло. Да и само благополучное возвращение Амугэ уже вытянуло из Архен все силы. Накопившаяся усталость от нескольких бессонных ночей внезапно навалилась на нее всей тяжестью от одного только взгляда на его лицо.
— Ну, ладно. Наказание оставим на потом.
— ...
— Почему не спрашиваешь? — спросил Вален, положив руки ей на колени.
Глаза Архен забегали из стороны в сторону. И правда. Ей о многом хотелось спросить. Почему. Почему. Она ложилась в постель с этим вопросом и просыпалась с мыслью «почему?».
Но теперь, когда невредимый Амугэ сидел прямо перед ней, все переполнявшие её вопросы отступили на задний план, уступив место эмоциям. Но для начала ей нужно было кое-что ему сказать.
— Насчет Теориуса можешь не волноваться. Если мы с тобой будем держать язык за зубами, никто ничего не заметит, и всё обойдется...
— Да хрен с этим ублюдком. Ты ведь хочешь спросить совсем о другом.
— ...
— Разве тебе не интересно, где я был, моя Владыка?
