Ночью прошел дождь. Хоть было уже почти послеобеденное время, на улице было зябко, словно только-только наступил рассвет. Повсюду тяжело осела мрачная, темно-синяя дымка. Дождь уже прекратился, но погода была такой, что если бы он снова полил прямо сейчас, в этом не было бы ничего удивительного.
Архен молча смотрела на тяжелые темные тучи, нависшие над головой. От земли, на которой она стояла, поднимался влажный запах сырой почвы. Капли дождя, свисающие с каждой крыши и каждого листа, задевали её волосы, но она не обращала на это внимания.
— Госпожа Архен. Пойдемте внутрь. Вы простудитесь.
Услышав слабый, словно готовый вот-вот рассыпаться голос, она обернулась. Трое Старейшин стояли позади неё в изможденном состоянии, казалось, готовые рухнуть в любой момент. Их глаза, обычно полные энергии, ввалились, как у полумертвецов, а лица за эти несколько дней так осунулись, что скулы и челюсти резко выделялись.
Прошла уже неделя после убийства Теориуса, и за всё это время они не сомкнули глаз ни на секунду. Зефер с красными, налитыми кровью глазами протяжно зевнул.
Надаль осторожно стряхнул капли дождя, упавшие на плечи Архен.
— Госпожа Архен. Если вы будете постоянно пропускать приемы пищи, то подорвете свое здоровье.
— Я не пропускала. Вы что, забыли, что я сегодня была в обеденном зале?
— Да. Вы буквально просто были там. Поковырялись в тарелке, сделали пару глотков воды — вот и всё, что вы съели.
— Разве ваши тарелки выглядели иначе?
— Иначе. Совершенно иначе. Вы только посмотрите на габариты этого придурка Зефера. Это не то тело, которое ослабнет от пары дней голодовки. Если бы у него выпирала нижняя челюсть и клыки, огры бы поклонялись ему как своему вождю. Он может голодать еще полтора года и всё равно будет болтать свои обычные глупости.
Сказал Надаль, схватив и потряся мускулистую руку Зефера. Зефер с лицом, измученным усталостью, через силу растянул губы в улыбке. Одна его щека сильно дернулась.
— Да-да. Верно. Я в полном порядк...
Урррр- В этот момент в животе Зефера раздалось громоподобное урчание. Звук был настолько мощным, что даже неловкости не возникло. Скорее звук, вызывающий тревогу, а не желание подшутить. Как раз когда Архен собиралась опустить взгляд, кулак с вздувшимися венами точно вонзился в живот Зефера.
— Кхек!
— Заткнись, бестактный ублюдок!
Это был Фин. Несмотря на то что Зефер с дрожью в теле повалился на землю, Фин продолжал угрожающе замахиваться на него кулаком.
— Фин.
Когда Архен позвала его, Фин, словно ничего и не было, мгновенно стер гневное выражение лица и улыбнулся.
— На улице всё еще холодно. Давайте перейдем в другое место. И заодно доедим то, что вы не доели за завтраком.
Однако эта натянутая улыбка на крайне изможденном лице выглядела скорее пугающе, чем тепло. Помимо пропущенных приемов пищи, из-за продолжавшейся несколько дней бессонницы их психическое состояние оставляло желать лучшего.
— Возвращайтесь в свои спальни.
Не в силах больше смотреть на это, Архен приняла решение. Не только Фин и Надаль, но даже упавший Зефер резко подняли головы.
— О чем вы говорите? Солнце еще даже не зашло.
— Немедленно ложитесь в постели и не выходите оттуда до завтрашнего утра.
Старейшины, которые обычно готовы были даже притвориться мертвыми по приказу Архен, на этот раз запротестовали, говоря, что так нельзя. Но Архен не отменила свой приказ.
Хотя на её столе скопилась гора документов, они не требовали срочного вмешательства. Не было нужды разбирать их в ущерб своему здоровью из-за недосыпания. К тому же работа в таком затуманенном состоянии неизбежно приведет к большим и малым ошибкам.
Уж лучше пусть Старейшины как следует отдохнут.
Архен заявила категоричным тоном:
— Не заставляйте меня повторять дважды.
— ...Тогда пойдемте с нами, госпожа Архен.
— Верно! Если госпожа Архен не сдвинется с места, мы тоже отсюда ни на шаг не отойдем.
Сказал Фин, усаживаясь на спину Зефера, как на стул. Его приподнятые брови выражали упрямство.
Архен отвернулась и посмотрела вдаль, за окутанный туманом пруд. Звук падающих откуда-то капель дождя — кап, кап — раздавался ритмично, словно биение сердца.
Возможно, из-за того, что на кожу Архен тихо опустилась пасмурная дымка, её лицо казалось бледнее обычного. Прохладный воздух мягко касался её щек, задевая волосы.
Зефер, придавленный Фином, сбросил его с себя и встал. Он снял верхнюю одежду и накинул её на плечи Архен.
В отличие от демонов, которые после инцидента с Теориусом были напряжены как струна, окружающий пейзаж был безмятежным.
На самом деле в мире демонов ничего не произошло. Никто не спрашивал о местонахождении Теориуса, и мир небожителей, который давно потерял с ним связь, хранил молчание.
Надаль, который из всех Старейшин больше всех беспокоился и дрожал от страха, прокручивая в голове самые худшие сценарии, в конце концов приказал своим людям выяснить обстановку в мире небожителей. Информация, которую добыли люди Надаля, оказалась неожиданной.
«Господин Теориус находился в заключении. Вы же помните тот случай... когда дети высших небожителей бесследно исчезли в один день. Преступником оказался господин Теориус. Некоторые даже требовали приговорить его к смерти, но как можно изувечить тело Сына Божьего, каким бы преступником он ни был».
С другой стороны, нельзя было просто так замять тяжкое преступление, совершенное Теориусом, отделавшись жалким штрафом. Тем более что высшие небожители, потерявшие своих детей, были готовы развязать войну и пристально следили за исходом суда.
В итоге Теориус был приговорен к ста годам заключения в тюрьме, одинокой и изолированной, как сама смерть.
Это была пустая камера, где он должен был проводить время в полном одиночестве, без возможности видеться не только с посетителями, но даже с надзирателями.
«Но знаете, ходят тайные слухи, что господин Теориус сбежал из тюрьмы».
И эти слухи были правдой. Теориус, который должен был находиться в заключении, примчался в мир демонов, как только получил письмо от Архен. Внешне казалось, что ему вынесли суровый приговор, но очевидно, что даже в тюрьме ему предоставляли массу привилегий.
Однако побег — это совсем другое дело. Изолированное пространство, куда никому нет доступа. Место, где невозможно узнать, жив заключенный или мертв, пока не откроешь дверь камеры. Если Теориус решил действовать втайне, то о его прибытии в мир демонов знали только демоны в замке Владыки, включая Амугэ.
До тех пор, пока срок наказания не истечет и двери тюрьмы не откроются, никто не узнает о его исчезновении. Сто лет — более чем достаточный срок, чтобы стереть все следы пребывания Теориуса в мире демонов.
«Как по мне, так они там знают о побеге господина Теориуса, но пытаются замять это дело. Даже если он Сын Божий, если выяснится, что они предоставили особые условия такому жестокому убийце, очевидно же, что в мире небожителей прольется кровь, не так ли?»
К тому же Теориус был головной болью для всего мира небожителей. Разве этот человек, которого давно бы казнили, если бы не его статус Сына Божьего, не творил всевозможные бесчинства, баламутя весь небесный мир? Если бы кто-то тихо избавился от него, нашлось бы немало небожителей, которые втайне похвалили бы убийцу и щедро заплатили.
Услышав этот отчет, Старейшины с облегчением убедились, что мир демонов не пострадает из-за убийства Теориуса.
— Госпожа Архен. Давайте не будем упрямиться и пойдемте вместе. Ах да. Все магические камни, которые вы заказывали в прошлый раз, готовы. Вам нужно их осмотреть.
Архен, которая, казалось, могла простоять на одном месте несколько часов, кивнула только после слов Надаля.
В отличие от их страхов и опасений, все проблемы разрешались на удивление гладко. Со стороны курфюрстов, которые так рьяно копали под Амугэ, тоже не было никаких новостей.
Тем не менее, причина бессонницы демонов была только одна.
— Теперь осталось только, чтобы Амугэ вернулся.
Он исчез без следа после того, как жестоко убил Сына Божьего.
Поскольку он сам по себе был ходячей бомбой замедленного действия, неизвестно, что и где он мог натворить. Старейшинам впору было молиться Богу. Пожалуйста, веди себя тихо, пока мы не отправим тебя обратно в мир людей.
К счастью, ниоткуда не поступало сообщений о том, что какой-то маньяк избивает мирных демонов.
Но они всё равно не могли расслабиться. Прошла неделя с момента исчезновения Амугэ, и на лице Архен, которое раньше казалось равнодушным, всё чаще читалась тревога.
