Четкое направление его гнева сбилось и начало блуждать. Теориус по-прежнему казался ублюдком, которого хотелось разорвать на части, но теперь к этому прибавилась ещё и колючая ревность.

Она не просто царапала грудь. Горячая, красная волна ярости поднималась к самой голове. Он уже не понимал, что именно разожгло в нем этот огонь: наглость Теориуса или собственная ревность.

Вален потер лицо и свирепо изогнул губы в усмешке.

— Эй, там. Так и будешь стоять?

Сказал Теориус, щелкнув пальцами.

— Не знал, что ты обращаешь на меня внимание.

Это было адресовано Теориусу, но одновременно звучало как детская обида на Архен. Однако Архен, не замечая состояния Валена, была полностью сосредоточена на том, чтобы прикрепить марлю к ране Теориуса.

— Уже поздно, возвращайся к себе. А то вдруг простудишься на ночном сквозняке и помрешь, кто потом труп убирать будет.

Теориус не использовал матерных слов, но откровенно игнорировал и насмехался над Валеном. В его словах явно читалось: «Какому-то жалкому человеку нечего лезть между нами, так что проваливай». Было бы странно, если бы сообразительный Вален этого не понял.

— Как скажешь.

Покладисто ответил Вален и двинулся с места. Но вместо того чтобы выйти за дверь, он демонстративно уселся на кровать Архен. Как бы Теориус ни смотрел на него свысока и ни угрожал, Вален был не из тех, кто стушуется или послушно подчинится.

На лице Теориуса, который до этого непрерывно улыбался, появилась трещина.

— А.

Шмыг. Рука Архен случайно задела рану. Кровь мгновенно пропитала марлю, которую она так старательно прикрепляла.

Архен в растерянности нахмурилась. Это изначально была не та рана, с которой она могла бы справиться. Сейчас было не время играть в доктора, нужно было как можно скорее прибегнуть к силе божественного исцеления.

— Я позову Атали.

Когда Архен попыталась встать, Теориус удержал её. И это было ещё не всё. Словно рана для него ничего не значила, он сорвал марлю и прижал руку Архен к своей всё ещё кровоточащей шее.

— Нет. Поковыряй ещё. Сделай мне больно.

— Что ты творишь. Рана же разойдется. Прекрати.

— Если ты будешь меня жалеть, я готов проделать в своем теле сколько угодно дыр.

Тело Валена непрерывно дергалось. Ему хотелось прямо сейчас подскочить, вырвать Архен из его рук и проделать в мерзкой роже этого ублюдка столько дыр, сколько тот пожелает.

До каких пор я должен это терпеть? Сколько ещё мне просто смотреть?

Архен со вздохом произнесла:

— Зачем ты такое говоришь.

— Я люблю тебя. Ты же знаешь.

Слова, которые для Валена были такими тяжелыми и сложными, Теориус произносил легко и непринужденно, с идеальной улыбкой на губах. Вален молча сжал кулаки. Он не хотел, чтобы Архен слышала этот голос. Он хотел, чтобы она игнорировала ухаживания всех остальных, кроме его собственного признания.

— Ари. У тебя неважный вид.

— ...

— Я тебе противен?

— Если ты будешь вести себя так, я не знаю, что мне делать.

Несмотря на прямолинейное и бесстыдное признание, Архен не выглядела особо потрясенной. Казалось, она уже слышала подобные слова от Теориуса много раз.

Валену было интересно, как Архен реагировала в те моменты. Напускала ли она на себя холодный вид, как сейчас, но при этом её слова оставались до нелепости мягкими?

Для других её слова могли бы прозвучать как завуалированный отказ, но для такого типа, как Теориус, это было равносильно тому, чтобы добровольно подставить шею под укус.

Архен не понимала, что её поведение и манера речи только раззадоривают таких подонков. И, как Вален и предполагал, Теориус не собирался отступать.

— В этом нет ничего сложного. Тебе просто нужно немного повернуть ко мне взгляд, который ты так старательно отводишь.

— ...

— Я единственный, кто любит тебя такой, какая ты есть.

Золотые глаза задумчиво скользнули поверх головы Архен, а затем снова опустились к её лицу.

— Выбери меня, а не этого человека, который не проживет и сотни лет.

— Хватит, Тео.

— Он ведь даже не может дать тебе ребенка, которого ты так сильно хочешь. А я могу.

— Мне нужен ребенок от человека.

— А как ты в постели? Покажи мне тоже.

Они обменивались короткими фразами, но нормального разговора не получалось. Теориус гнул свою линию, совершенно не считаясь с мнением Архен. Его рука скользнула с округлого плеча Архен вниз и крепко сжала её предплечье. Хватка была такой сильной, что на тыльной стороне его ладони вздулись вены.

В конце концов Вален не выдержал. Действие опередило мысль. Он широкими шагами направился к ним, выхватывая кинжал из-за пояса. Хочешь дырку? Пожалуйста.

Почувствовав его движение, Архен и Теориус одновременно посмотрели на Валена.

— Ты!

Но Архен среагировала быстрее Теориуса. Услышав её отчаянный крик, Вален как вкопанный остановился. Он не дошел до неё, замерев на полпути и глядя на них.

Две пары глаз уставились на Валена. В этот момент в его голове эхом отдался голос Теориуса, который он услышал, когда только открыл дверь спальни: «Незваный гость».

— Теориус — мой гость. Даже тебе я не прощу подобной грубости.

— ...

— Возвращайся к себе. Если есть что сказать, поговорим завтра.

Прозвучал категоричный приказ уйти. Вален этого не понимал. Почему она выгоняет его, а не этого ублюдка? Кто знает, что этот извращенец может с ней сделать.

Он понимал, что, затягивая время, лишь навлечет на себя её гнев, но ноги не хотели двигаться. Архен, словно у неё разболелась голова, нахмурилась и вложила мазь в руку Теориуса.

— Тебе тоже пора. Как ты знаешь, в мире демонов нет лекарей, способных исцелить небожителя. В любом случае, рану ты получил в моём замке, поэтому я хотела взять ответственность на себя, но не таким образом. Выставь замку официальный счет за ущерб. Я заплачу любую сумму.

— Откуда мне знать, какую сумму назвать.

Спросил Теориус с забавной улыбкой. Когда Архен не нашлась что ответить, он рассмеялся, сказав, что это шутка, и поцеловал тыльную сторону её ладони.

— Чего застыл, человек. Раз уж нас обоих выставили, давай уйдем дружно.

***

Кто бы мог подумать, что он когда-нибудь поймет чувства комнатного растения, брошенного хозяином.

Когда каждый день он вдоволь получал теплые солнечные лучи и свежую воду, он не осознавал этого. Насколько огромным и ценным было внимание хозяина. С того момента, как забота исчезла, Вален чувствовал, как с каждым днём всё больше засыхает во тьме.

Для Архен он всегда был на первом месте, но с того дня, как появился Теориус, он оказался жалким образом отодвинут в сторону. Чувство утраты, жалкая ревность, гнев, обида. Эти черные эмоции разных размеров переплетались между собой, пожирая Валена изнутри.

Если бы он не познал её заботы, в его сердце не образовалась бы такая черная дыра. Но Вален, который уже был приручен ею, не мог в одиночку справиться с этим одиночеством и пустотой.

«Сегодня ночью не приходи в спальню».

«Зефер ждет в банкетном зале, поужинай с ним».

«Не жди меня».

За неделю слово, которое он чаще всего слышал от Архен, было «не надо». Стоило Валену только вздохнуть чуть громче, как тут же прилетало «не надо». Она что, смерти моей хочет? И каждый раз Теориус, даже не пытаясь скрыть своего удовольствия, хихикал.

Несмотря ни на что, Вален продолжал искать встреч с Архен. Днем и ночью, в любое время, когда она не была занята делами, он крутился поблизости. В конце концов, Архен с легким вздохом отрезала Валена.

— Ты, не приходи, пока я сама тебя не позову.

Тон был таким, словно он ей до смерти надоел. Вален, который до этого не показывал, что его ранят её постоянные отказы, перед этими словами замер, словно заледенел.

Заметив, что Вален ведет себя не как обычно, Архен хотела было что-то добавить, но Теориус развернул её за плечо. Под напором его болтовни о том, что он хочет ей кое-что показать, она легко поддалась и ушла.

Вален достиг предела. Он держался всё это время только за слова Фина: «Тебя госпожа Архен выбрала сама», но теперь и это потеряло смысл. Ведь это было так давно. За полгода ежедневных встреч и секса она наверняка уже сыта им по горло.