Контент удален!

Слегка перекусив сразу после пробуждения, Син Э первым делом проверила Telegram на телефоне.

Количество подписчиков снова увеличилось. Всего 54 человека. В основном это были люди, которые заходили в поисках хороших акций, но в последнее время стало появляться всё больше студентов и домохозяек, желающих изучить основы инвестирования. Это радовало, но в то же время ложилось на сердце тяжелым грузом. Из-за разного уровня их знаний было трудно решить, на кого именно ориентировать свои материалы.

Подойдя к столу, она начала просматривать новости на телефоне. За ночь на американском рынке случился настоящий бум акций, связанных с препаратами для похудения. Причиной стали успешные результаты клинических испытаний одной крупной американской фармацевтической компании. Все смежные акции взлетели. Как раз этот сектор находился в стадии коррекции уже полмесяца после крупного вливания объемов, и графики большинства компаний находились в идеальной позиции для рывка.

Присмотрев несколько акций, Син Э включила ноутбук. До открытия торгов оставалось время, и, решив, что это будет отличным материалом, она принялась составлять сводку «Текущая ситуация с препаратами для лечения ожирения».

Акции всех компаний, связанных с лечением ожирения, растут, и только одна компания, за которой Син Э давно наблюдала, стоит на месте. «Самми Фармасьютикал». Они производят препараты того же класса, что и те, которые вчера показали хорошие результаты на испытаниях, и как ни посмотри, их текущая цена казалась неоправданно низкой.

«Идеальная позиция для роста именно сегодня».

Сколько бы она ни искала причин, почему эту компанию обходят стороной, она их не находила. Более того, совсем недавно туда влились объемы, цена немного подскочила, а затем снова начала красиво консолидироваться. Возникало ощущение, будто кто-то спешно и незаметно скупает акции.

Хотя её канал был ориентирован на поиск малоизвестных компаний для долгосрочных инвестиций, когда на глаза попадалась такая отличная краткосрочная возможность, Син Э одолевали сомнения. Учитывая, что некоторые люди слепо покупают акции, стоит ей только упомянуть название компании, это было большой ответственностью.

Но всё же казалось, что падать этим акциям больше некуда, весь сектор ожирения сегодня на подъеме, а позиция позволяла надеяться даже на достижение верхнего предела. Взвесив всё, она решила, что это отличный шанс.

На самом деле, предчувствие у нее было просто великолепное.

С замиранием сердца, но без лишних комментариев, она выложила график этой компании и прогноз её развития. Сама же Син Э начала частями покупать эти акции и стала ждать. В эту позицию она вложила самую большую долю из своей запланированной на сегодня суммы. Спокойно наблюдая за движением цены, она проверила свой портфель среднесрочных свинг-позиций.

Большинство из них горели красным, показывая прибыль, но одна акция вот-вот должна была коснуться линии стоп-лосса.

— Ой, как же неудобно...

К тому же именно по этой акции сегодня кто-то задал вопрос в комментариях. Это была Кан Гап Ре, одна из первых подписчиц её канала. Как выяснилось, это была владелица рисовой мельницы, у которой Хён Бом постоянно покупал рис.

Кан Гап Ре: Чурейдер-ним, угораздило же меня купить эту акцию. Минус 17 процентов, мне её продать?

Син Э подумывала изменить стратегию на усреднение, но, увидев, что объемы спроса и предложения уже несколько дней выглядят неважно, она приняла твердое решение.

Сделав два больших глотка воды, Син Э начертила на графике линию стоп-лосса и следующую за ней линию поддержки, жирно выделила скользящую среднюю, которая находилась чуть ниже и которой цена скоро должна была коснуться, выложила всё это и написала комментарий:

[Здравствуйте. Указанная компания специализируется на оборонной электронике и ИКТ, и начиная с 4 квартала этого года ожидается её выход в плюс. Опираясь на прикрепленный график, вы можете либо продать акции в соответствии с вашими личными критериями стоп-лосса, либо разработать стратегию усреднения позиций.]

Кан Гап Ре: Так вы говорите мне покупать? Или продавать?

Син Э очень хотелось сказать: «На вашем месте я бы продала», но она не могла этого сделать. Под комментарием Кан Гап Ре быстро появились другие:

Ли Ман Су: Кажется, она говорит продавать. Или докупать снизу.

Хон Сон Хён: Она ведь на прошлой неделе скидывала лекцию на YouTube для изучения. Наш учитель Чурейдер всегда говорит только о принципах.

Ей хотелось объяснить всё подробно, хотелось даже компенсировать Кан Гап Ре убытки из собственного кармана. Кан Гап Ре была человеком, который ей доверял.

Схватившись за голову, Син Э пришла к выводу, что прибыль или убыток по одной акции — это не главное. Пусть она повторяет одно и то же, но если она научит их принципам, заложит базу, которая поможет им не терять деньги в будущих инвестициях, это принесет им гораздо больше пользы.

Кан Гап Ре: Чурейдер-ним, «Самми Фармасьютикал» падает. Спасите меня.

Какой кошмар. Она едва не закричала. «Самми» падает? Син Э поспешно открыла свои графики. Это была правда.

— Госпожа Гап Ре, что же делать...

С побледневшим лицом она начала проверять спрос и предложение. Программные закупки шли нормально, но вдруг через окна, предназначенные исключительно для иностранных инвесторов, кто-то начал сливать акции на миллиарды вон. Она просмотрела новости, но никаких видимых причин для этого не было. Возникало стойкое ощущение, что цену намеренно давят, чтобы вытряхнуть мелких инвесторов, но давление продавцов было довольно сильным.

Кан Гап Ре: Еще упала.

Лучшим выходом было бы переждать. Обидно попадаться на уловки манипуляторов, когда ты с таким трудом нашел отличную акцию. Она даже не думала о собственных потерях, её первой мыслью было, что ей теперь стыдно смотреть в глаза госпоже Гап Ре. Ей хотелось закрыть лицо руками, но она всё же начала быстро набирать ответный комментарий.

И именно в тот момент, когда она дрожащими руками печатала текст, внезапно пошел шквал покупок.

— А?

50 миллиардов — вот так, одним махом переломив нисходящий тренд. Не дав опомниться, еще 70 миллиардов. Потом еще 120 миллиардов. И напоследок мощный удар — около 200 миллиардов вон.

— А?

Сметая все ордера на продажу, словно их и не было, они начали задирать цену. Продавцы попытались слить еще 50 миллиардов, но покупатели поглотили этот объем еще большими суммами, технично взвинчивая котировки. То ли сработали фильтры на крупные сделки, то ли акция попала в топ запросов, но вслед за ними потянулись и частные инвесторы, и цена стремительно поползла вверх.

Вжух! Акции пугающе быстро взлетели в мгновение ока, и сработал механизм VI (механизм смягчения волатильности — временная приостановка торгов для защиты инвесторов при резких скачках цен).

— Боже мой.

Одновременно с этим в крупном Telegram-канале, на который была подписана Син Э, вышла новость. Тайминг был просто идеальным.

«Самми Фармасьютикал» — новый фаворит в гонке препаратов от ожирения».

В этой новости не было ничего нового, но, возможно, благодаря притоку покупателей, она стала катализатором, и акции снова мощно рванули вверх. Син Э даже забыла, что ей нужно продавать, и только завороженно смотрела, как акции продолжают расти, набирая силу. В чате посыпались комментарии: «Вау, как и ожидалось от нашего учителя!», «Спасибо вам!», «Вы лучшая!» — все ликовали.

Пронесло. Подумала Син Э, но всё равно с замиранием сердца ждала комментария от Кан Гап Ре.

Кан Гап Ре: Чурейдер-ним. Я так рада. Вернула все убытки и теперь в плюсе.

Слава богу. С облегчением рассмеявшись, Син Э пришла в себя и тоже продала свои акции. Прибыль оказалась весьма солидной, что не могло не радовать.

Надо будет купить мяса. Подумав об этом, она кликнула по брокерам, чтобы проверить структуру спроса и предложения. Ей было интересно, кто совершил эту масштабную закупку. И по объему, и по технике это было похоже на появление крупного хищника, вышедшего на прогулку в тесный вольер.

Иностранцы...

Кажется, нечто подобное было и пару дней назад. Только через другое окно.

Удивленно покачав головой, Син Э вернулась к чтению новых комментариев. Все они были со словами благодарности.

***

«Больше никаких рекомендаций по краткосрочным акциям».

«Это чужие деньги. Я не могу нести за них ответственность».

«Я не выношу, когда людям тяжело».

«Мне еще так многому нужно учиться».

Восемь вечера. Поужинав в одиночестве, Син Э сидела с крепко зажатой в руке ручкой и записывала в блокнот роящиеся в голове мысли.

«Но сегодня ты ведь отлично справилась. Ты сама нашла эту компанию».

Зазвонил телефон. Син Э долго смотрела на экран — это снова была Джи Сук. Переведя телефон в беззвучный режим, она снова начала писать в блокноте.

«Для начала давай сосредоточимся на тех целях, которые я ставила при создании Telegram-канала».

Именно в тот момент, когда она пришла к этому выводу... Динь-дон. Раздался двойной звон. Это был звонок в дверь.

В такое время?

Ей даже не нужно было проверять, чтобы понять, кто там. Сердце по привычке заколотилось. С их первой встречи и до сих пор, когда этот человек приближался к ней, она всегда узнавала об этом первой.

Вслед за этим в груди разлилось волнение.

Не смея даже моргнуть, Син Э какое-то время просто смотрела в пустоту. Тот, кто стоял за дверью, больше не звонил. Подождав немного, словно наблюдая за течением времени, Син Э медленно встала. Скрип отодвигаемого стула громко разнесся по комнате. Взглянув на экран домофона, она увидела И Хёна.

Сердце бешено колотилось. Ей хотелось снова сбежать, накричать на него и прогнать, но она понимала, что так всё не закончится. К тому же он был отцом её ребенка.

Покусав губы в раздумьях, Син Э глубоко вздохнула и направилась в прихожую. И Хён был в темном костюме и при галстуке — видимо, приехал сразу после работы. Лицо, которое она неизбежно видела каждый день, просматривая новости, сейчас, вблизи, казалось лицом совершенно другого человека.

Стоя по ту сторону двери, И Хён какое-то время просто смотрел на нее. Его фирменный холодный, пронзительный взгляд скользнул по её лбу, глазам, носу, губам. От этого взгляда кожа покрывалась мурашками. Хотя на его лице не дрогнул ни один мускул, казалось, в его глазах вспыхнул и тут же погас целый спектр самых разных эмоций.

После долгого молчания И Хён первым назвал причину своего визита:

— Мне нужно вам кое-что сказать.

Его низкий, знакомый голос заполнил пространство между ними. В горле пересохло, но Син Э спокойно кивнула.

— Входите.

Син Э отступила в сторону, и И Хён вошел в её дом. Сделав легкий вдох, она почувствовала его запах. Тот самый запах, который исчез с его футболки. Чтобы подавить нахлынувшие эмоции, Син Э пришлось несколько раз сжать и разжать кулаки.

И Хён стоял и осматривался. Для Син Э здесь было вполне достаточно места, но с появлением И Хёна казалось, что его присутствие заполняет каждый уголок этого дома.

Куда бы его посадить? Подумав, Син Э проводила его на кухню.

— Присаживайтесь... сюда.

И Хён, рассматривавший окна, повернул голову и подошел к маленькому обеденному столу на двоих.

Пока она доставала чайный пакетик и готовила чай, звон посуды казался неестественно громким. Поставив перед ним чашку, Син Э принесла со стола блокнот, в котором только что писала.

Достав фотографию, лежавшую на первой странице блокнота, Син Э положила её на стол. Примерно посередине между ними. Пока И Хён ждал, наблюдая за её действиями, Син Э неловко сообщила ему новости:

— ...Сказали, что уже 9 недель.

Она решила, что должна ему это показать.

На мгновение повисла тишина, словно время, до этого текшее плавно, вдруг остановилось. Не понимая, что у него на уме, Син Э ждала.

И Хён медленно придвинул к себе черную фотографию УЗИ. Взяв её в руки и глядя на снимок, И Хён долго молчал.

В его глазах читалось нечто незнакомое. Син Э вдруг подумала, что впервые видит в его глазах такое выражение, по которому совершенно невозможно угадать его эмоции.

***

Это было похоже на то, как человек изучает длинный, сложный и запутанный отчет.

Его вид не выражал ни радости, ни восторга, поэтому Син Э на мгновение опустила глаза, а затем, набравшись смелости, стала внимательно изучать лицо И Хёна.

Это было похоже на то, как человек разглядывает клетку под микроскопом. Встретившись с чем-то неизведанным, он всматривался в снимок, пока не начал понимать. То, как он потирал подбородок и вдруг замирал, казалось легким замешательством.

Тут ей пришло в голову, что он действительно может ничего не понимать, даже глядя на снимок. В этом не было ничего удивительного. Сама Син Э поначалу тоже ничего не понимала.

Немного подумав, Син Э спокойно объяснила ему то, что сама узнала только на собственном опыте:

— Круглая часть — это голова, а под ней — тело. Черное пространство — это околоплодные воды.

Хоть это и был снимок её внутренностей, и говорить об этом было немного неловко, она объяснила всё коротко. И Хён, приняв её слова к сведению, снова всмотрелся в фотографию. Он изучил дату и время в верхней части снимка, размер ребенка и срок в неделях, а затем, видимо, начал сопоставлять предоставленную ею информацию с этими датами и строить какие-то свои догадки. Кажется, он даже издал тихое «А-а».

Внимательно разглядывая снимок, в какой-то момент И Хён перевернул его, словно страницу книги. Будто с самого начала был уверен, что на обороте что-то написано.

Ах. От содержания этой записи Син Э захотелось сквозь землю провалиться со стыда, но И Хён с непроницаемым лицом прочитал всё до конца. А затем, в какой-то момент, как ни в чем не бывало, спросил:

— Можно мне его забрать?

Вопрос застал её врасплох. Это был первый раз, когда он просил у нее что-либо, и это её поразило. Внимательно вглядываясь в лицо И Хёна, Син Э растерянным голосом озвучила свои истинные чувства:

— Но он... у меня только один.

Поскольку у нее была угроза выкидыша, ей нужно было ходить в больницу каждые 2–3 недели, поэтому на 12-й неделе она получит еще один снимок, но снимок УЗИ на 9-й неделе останется у нее в единственном экземпляре на всю жизнь. Для И Хёна это, возможно, ничего не значило, но для Син Э это была вещь, которую она первой бы спасла при пожаре.

— ...Вот как.

На его лице не было явного разочарования, но голос прозвучал как-то неестественно глухо.

В будущем Син Э получит еще около 10 таких снимков. Отправляясь в больницу, она всё еще испытывала тревогу, но с другой стороны, мысль о том, что она получит фотографию, заставляла её чувствовать себя так, словно она идет за каким-то грандиозным подарком.

И всё же, все будущие фотографии достанутся ей, а этот человек больше никогда их не получит. Тот день, когда она услышала сердцебиение малыша, стал для нее самым огромным утешением за всю жизнь. А этот человек, возможно, никогда не услышит этот звук.

На мгновение она попыталась представить чувства ребенка. Наверное, ему бы хотелось, чтобы папа хотя бы раз взглянул на него. Взглянул, и еще раз взглянул. К тому же, если И Хён будет постоянно смотреть на снимок, возможно, у него тоже проснутся чувства к малышу.

— Да. Можете забрать.

Едва заметно кивнув, И Хён убрал фотографию в карман пиджака. Пока Син Э с сожалением наблюдала за тем, как снимок исчезает, И Хён тихо спросил:

— Как... ваше самочувствие?

Снова этот вопрос. В прошлом он действительно задавал такие вопросы, проявляя нежность и заботу. Но всё это было лишь для того, чтобы соблазнить её, поэтому Син Э считала, что всё это было ложью. Но когда он продолжает так настойчиво спрашивать, мысли в голове снова начинают путаться.

Видимо, он будет спрашивать, пока она не ответит.

— Я в порядке.

Скопившаяся кровь полностью рассосалась, и кровотечений больше не было.

Повисло неловкое молчание. Почувствовав дискомфорт, Син Э поерзала на стуле. Сердце колотилось, а в груди стало тяжело и душно. Сейчас ей было не до этого. Размышлений о том, как строить свою дальнейшую жизнь, было вполне достаточно, чтобы голова шла кругом. Нужно было поскорее встать на ноги и продолжать учиться. Так что нужно было поскорее спровадить этого человека.

Видимо, её взгляд выражал вопрос: «Так зачем вы пришли?».

— Я не знаю, уместно ли говорить об этом сейчас.

Син Э подняла голову, услышав слова, которые совершенно не вязались с образом И Хёна. И Хён на мгновение поднес руку к губам, потирая их. В его глазах читалась сильная нерешительность и какая-то тяжесть.

— Поскольку ваше состояние еще не стабилизировалось...

У него было такое лицо, словно он никак не мог заставить себя произнести эти слова.