Чуть охладевшее вино казалось на языке ещё более сладким и тягучим. От этого восхитительного вкуса у него даже слегка закружилась голова.
Почувствовав, что начинает пьянеть, Джэ Гон подцепил палочками солидную порцию намуля и отправил в рот. Шпинат, приправленный суповым соевым соусом, оказался до безумия сладким, дразня рецепторы.
Пока Джэ Гон был поглощён вкусом, в неловком поначалу разговоре между Джун Воном и девушкой наметился прогресс.
Девушка, чьё лицо было скрыто в тени карниза, старательно поясняла:
— Это веганский картофельный гратен.
— А гратен может быть веганским?
То, что Джун Вон перешёл с ней на «ты», почему-то слегка резануло Джэ Гону слух, но не настолько, чтобы вмешиваться и портить момент.
Палочки Джэ Гона потянулись к салату из редьки. В аккуратно нарезанной соломке отчётливо чувствовался аромат периллового масла.
— Вместо соуса бешамель я использовала перетёртые кешью с соевым молоком. А чтобы воссоздать вкус и текстуру сыра, добавила порошок периллы и тёртый батат.
— Ого, он и правда тянется, как настоящий сыр! Гениальная идея.
— Спасибо.
— Как тебе вообще пришло это в голову?
Сбросить с себя наваждение и чувство дежавю было непросто, но её слегка охрипший, изменившийся голос всё же не давал окончательно спутать её с той, прежней Хэ Сом.
Интересно, когда мы только познакомились, она чувствовала то же самое? Вместе с этими смутными мыслями на языке оставалось тягучее, сладковатое послевкусие.
— Я какое-то время жила в буддийском храме и, изучая там кулинарную книгу, случайно наткнулась на эту идею.
— В храме?
Храм Хунамса. Исчезнувшая книга с переводами. Отмеченная звёздочкой страница с гратеном.
Детали с пугающей точностью встали на свои места, и сладкая, расслабленная атмосфера в одно мгновение сменилась гнетущей тяжестью.
Жар, скопившийся в низу живота, мгновенно ударил в голову.
Джэ Гон грубо схватил Хэ Сом за запястье и потянул на себя.
— Ах!
Её тело, поддавшееся без малейшего сопротивления, оказалось абсурдно лёгким. Она ударилась коленями о деревянный пол веранды, но глухого стука почти не последовало.
Да она вообще ест хоть что-нибудь? На исхудавших щеках, потерявших детскую припухлость, болезненно выпирали скулы.
И кто из нас тут жертва? Разве это не тот самый случай, когда вор первым кричит «держите вора»?
— Наливать не собираешься?
— Я здесь хозяйка, а не дешёвая хостес.
Куда делась та покорная девчонка? Перед ним сидела Сон Хэ Сом, дерзко огрызающаяся на каждое слово.
Не в силах совладать с зашкаливающим гневом, Джэ Гон сжал пустую рюмку. Его пальцы мелко дрожали.
— А что с учёбой?
— Я и учусь, и работаю.
— Так какого чёрта ты работаешь…
…в какой-то дыре, где этот опыт даже не засчитают в стаж!
Она не могла не знать, что два месяца стажировки в «Нот» приравниваются к году работы в любом другом месте.
Приди она к нему с каменным лицом и попроси рекомендательное письмо — он бы не сказал ни одного тёплого слова, но всё равно без колебаний написал бы его.
Той, кого ненавидел Чон Джэ Гон, была не стажёрка из «Нот» Сон Хэ Сом, а женщина Сон Хэ Сом, игравшая чувствами двух мужчин.
В глубине души я, наверное, даже хотел, чтобы она добилась такого же успеха, как Чха Джи Вон, чтобы я мог презирать её в полной мере. В том, что у неё хватит на это таланта, он не сомневался ни на секунду.
Но что это, блядь, за вид? Меня бы взбесило, даже если бы она устроилась комми-шефом в ресторан с одной звездой. А тут что? Хозяйка таверны при мастерской нурука?
— Потому что я соскучилась.
От этого беспардонного признания глаза Джэ Гона гневно расширились.
— …Что?
— Я слышала, что вы иногда заходите в эту мастерскую, и надеялась хоть так вас увидеть… Я ждала вас всё это время, шеф.
Для постороннего это звучало бы как невероятно трогательное, полное преданности признание. Чха Джун Вон, словно расчувствовавшись вместо него, прижал руки к груди с умилённым видом.
Глядя на то, как эти двое спелись, Джэ Гон почувствовал себя полным идиотом. Ощущая себя так, словно его облили помоями, он резко вскочил на ноги.
Но не Хэ Сом, а Джун Вон удержал его.
— Сядь. Она же говорит, что ей есть что сказать.
А-а, теперь всё понятно.
Ли Ун Соп выведал новости о Сон Хэ Сом, доложил Чха Джун Вону, а тот под предлогом обсуждения пейринга затащил Джэ Гона сюда. И что такого Джун Вон знает о ней, раз решил так явно встать на её сторону?
Какими бы ни были её мотивы, это не отменяет того факта, что она — преступница, которая растоптала меня.
Внутри всё не просто кипело, а горело, превращаясь в чёрный пепел.
— Выслушай хотя бы её оправдания. Пожалуйста?
Естественно, вид женщины, строящей из себя жертву в такой момент, вызывал лишь отвращение.
Джэ Гон холодно стряхнул с себя руку Хэ Сом, которая липла к нему, как назойливая паутина.
— Какие ещё оправдания? Оправдания о том, что у Сон Хэ Сом неизменный вкус на мужчин?
У него больше не осталось терпения потакать её слезам. С губ сорвалась едкая усмешка.
— Не знаю, помнишь ли ты, но я терпеть не могу делить что-то с другими ублюдками.
— …
— Найди себе кого-нибудь другого, похожего на Ю Ын Хо. Разве я единственный в этом мире, кто похож на этого ублюдка?
* * *
Кто такой Ю Ын Хо? И в каком смысле — «похожего»?
У Джун Вона наверняка была уйма вопросов, но он предпочёл сделать вид, что ничего не слышал.
— Ун Соп говорил, что ты здесь комнату снимаешь.
— …
— Извини, нужно было прийти пораньше. Говоришь, долго ждала?
Видя, как Джун Вон ковыряется в остывшем гратене и засыпает её ничего не значащими вопросами, лишь бы сгладить ситуацию, Хэ Сом была благодарна ему до слёз.
Из-за вставшего в горле кома говорить было тяжело, но она изо всех сил старалась не подавать виду. Ей не хотелось принимать на себя жалость, предназначавшуюся Джэ Гону.
— Нет. Главное, что я увидела его лицо.
Его жестокие слова ранили, но она всё равно была рада видеть его спустя столько времени.
Хорошо, что он, как ей и рассказывали, живёт нормально. А в глубине души было даже немного стыдно, что она нарушила его спокойные будни.
А вдруг Джун Вон, свидетель той жуткой истории со сталкингом, заявит на меня в полицию?
Она уже представляла, как на её запястья, с которых только-только сошли синяки, надевают стальные браслеты, но тут Джун Вон внезапно сменил тему. Его взгляд был устремлён на каморку, где жила Хэ Сом.
— И до каких пор ты планируешь здесь оставаться? Поискать тебе место получше?
Раз уж решила мозолить ему глаза, надо было селиться в доме напротив или по соседству. А не в Инсадоне. Хэ Сом думала, что её отчитают за то, что её искусственно выстроенная повседневность мало чем отличается от поведения сталкерши Чха Джи Вон, поэтому на несколько секунд лишилась дара речи.
Собравшись с мыслями, она спокойно ответила:
— Я живу здесь не только из-за шефа. Я многого не знаю о традиционной корейской кухне, и особенно о традиционном алкоголе. Мне здесь есть чему поучиться.
— …
— Я могу съехать в любой момент без обязательств, да и плату за аренду мне сделали совсем небольшую. И вот так принимать гостей — это тоже весело.
— Хэ Сом-а.
— Пожалуйста, помогите мне. Позвольте мне продержаться здесь хотя бы до выпуска, чтобы я не исчезла из поля зрения шефа окончательно.
Она не хотела упускать Джэ Гона так же нелепо, как когда-то потеряла Ын Хо.
Хэ Сом и не надеялась, что Джэ Гон, так сильно на неё разозлённый, с самого начала будет к ней благосклонен. Он проведёт чёткую, холодную границу, и если она её переступит — безжалостно от неё избавится.
Такое холодное отношение было вполне ожидаемым, поэтому оно её не ранило. Наоборот, сквозь эту показную жестокость она чувствовала истинные эмоции Джэ Гона, и от этого щемило в груди.
Поняв по её упрямому взгляду, что отговаривать бесполезно, Джун Вон вздохнул и усмехнулся.
— Ну да, этот бессердечный ублюдок Чон Джэ Гон ни за что не возьмёт тебя обратно на кухню, а поставить тебя официанткой в зал я не могу. Слушай, а у тебя права есть?
Видимо, он хотел предложить ей место парковщика, на котором раньше работал Ын Сон. Но откуда взяться правам у Хэ Сом, для которой даже сидеть на пассажирском сиденье было страшно?
Она обречённо покачала головой. Джун Вон с искренним сожалением произнёс:
— Не могу же я поставить тебя на мойку. Слишком много лишних глаз.
Точно! Как я сама до этого не додумалась?
Мойка — это часть кухни, но при этом оттуда можно вблизи наблюдать за реакцией гостей. Идеальный шанс!
В глазах Хэ Сом вспыхнули яркие искры.
— Я согласна!
Джун Вон прикусил язык, поняв, что сболтнул лишнего.
— Девчонка, которая держала в руках шефский нож, пойдёт мыть посуду? Ты там спину сорвёшь, оттирая бронзовую утварь. У нас реально пара человек грыжу заработали, пришлось им производственную травму оформлять.
— А я сильная.
— Ха.
Осознав, что Хэ Сом, словно мотылёк на огонь, готова броситься на любую возможность, Джун Вон почувствовал, как у него темнеет в глазах.
Дать ей шанс — страшно за её крошечное, хрупкое тельце. Отказать — страшно, что она выкинет что-нибудь ещё более безумное.
Уж лучше держать её перед глазами.
Джэ Гон, конечно, придёт в неописуемое бешенство, но, поскольку он не вмешивается в найм персонала для зала, поделать ничего не сможет.
— И когда у тебя есть свободное время?
Поняв, что этот вопрос — скрытое согласие, Хэ Сом расцвела лёгкой весенней улыбкой.
— Когда мне выходить на работу?