Бессонница обрушилась на Джэ Гона внезапно, словно автомобильная авария.
Поначалу он отмахнулся: «Ну ладно, столько всего навалилось, могу пару дней и плохо спать».
И только спустя неделю осознал: это Сон Хэ Сом оставила ему эту проклятую болезнь.
В этой цепной реакции, где отсутствие сна убивало аппетит, он то и дело вспоминал её покрасневшие, налитые кровью глаза.
«У меня бессонница. Гораздо хуже, чем вы думаете. Сплю часа три-четыре раз в два дня».
Неужели она выдерживала это больше четырёх лет? Её упрямой силе воли остаётся только искренне поаплодировать.
«Таблетки почти не помогают, и говорят, что эффективного лечения нет. Но…»
Он ещё не удосужился сходить к психиатру, да и смысл? Консультация была предсказуемой.
Его наверняка спросят: «Случались ли у вас в последнее время стрессы?», выразят поверхностное сочувствие и выпишут снотворное.
Ему было до тошноты противно выворачивать душу наизнанку, и уж тем более он не хотел жалко зависеть от таблеток.
Раз я ещё могу позволить себе такие рассуждения, значит, предел пока не наступил.
«Нет ничего лучше оргазма, чтобы уснуть».
Возможно, она сказала это, потому что знала куда более надёжный способ.
Джэ Гон отвёл взгляд от пустующей станции в горячем цехе.
— Ю Джэ Мин, сколько ещё на восьмой столик?
— Три минуты!
В голосе комми-шефа, который раньше дрожал из-за непривычного меню, наконец-то появилась уверенность. Одобрительный взгляд шефа переместился на цех десертов.
— На третий столик десерт ещё не пошёл?
Деми- и комми-шефы, находившиеся в подчинении Ли Ун Сопа, вместо ответа лишь затравленно забегали глазами.
Джун Вон, который сейчас должен был общаться с гостями в зале, почему-то стоял в кондитерском цехе и болтал с Ун Сопом.
— Ли Ун Соп.
Что они там такого интересного обсуждают, если он даже не слышит, когда его зовут? Глядя на это безобразие, Джэ Гон раздражённо нахмурился и направился к ним.
— Жалоба?
Задав вопрос, он тут же осознал свою оплошность. Подача десертов ещё не началась, так что жалоб на Ун Сопа быть не могло. Да даже если бы и поступили, Джун Вон подошёл бы к главному шефу, а не к нему.
Холодный взгляд Джэ Гона впился в Джун Вона, который поджал губы, словно мышь.
— Я спрашиваю, что вы тут делаете?
— А что мы делали? Ха-ха-ха. А, я просто передавал кое-какую информацию.
— Какую ещё информацию?
Встретив взгляд Джэ Гона, ясно говоривший: «Ну давай, ври дальше, посмотрим, на сколько тебя хватит», Джун Вон стушевался и попытался неуклюже перевести тему:
— Ой, горячее уже готово? Давай быстрее отдавай, пока не остыло.
Обещал за три минуты, а вынес меньше чем за две. В таких случаях вероятность того, что это андеркук, равна ста процентам. Нет, тысяче.
Взгляд Джэ Гона, мельком брошенный на наручные часы, стал ещё более свирепым.
— Слышал про три порции по цене двух, но три минуты за две — это что-то новенькое.
— Шеф?
Как он и ожидал, из полусырых морских гребешков сочился мутноватый сок.
Обычно такая ошибка, случающаяся раз в день, заслуживала лишь предупреждения, но сегодня ему было особенно трудно контролировать эмоции.
— И ты предлагаешь мне отправить этот мусор гостям?
Поднос с шестью гребешками безжалостно полетел в мусорное ведро.
Лицо Джэ Мина, перепуганного суровым разносом, побледнело. Ледяной взгляд Джэ Гона скользнул мимо него и остановился на Пак Хви.
— Пак Хви.
— Да, шеф! А? Я?
— Ты разве не его наставник?
— Так точно, шеф.
— Чтобы до завтрашнего сервиса ты вдолбил всё в голову Ю Джэ Мину. Пока я вас обоих комплектом не вышвырнул.
В этот момент перед глазами почему-то всплыло милое личико той, которая наверняка бы идеально пожарила эти гребешки. И гнев почему-то иссяк.
Словно пытаясь стряхнуть наваждение, Джэ Гон устало потёр лицо и щёлкнул пальцами.
— Одиннадцатый антре — холд, восьмой мейн — холд. Пак Хви, переделывай гребешки.
Тук-тук. Джун Вон, постучав для приличия, вошёл в кабинет шефа с двумя бокалами виски со льдом.
— Что делаешь?
Джэ Гон так увлёкся проверкой заявок на продукты от каждого цеха, что даже не заметил его прихода. Он ответил с секундной задержкой:
— Проверяю закупки.
— Блин, да они же сами нормально всё заказывают, на хрена каждую бумажку проверять?
Похоже, он так и не услышал, что я сказал насчёт тренировок Джэ Мина. В заявке отсутствовал заказ на розовые гребешки.
Если у начальника цеха не хватает болтика, неудивительно, что всё работает через одно место. Джэ Гон недовольно цокнул языком.
Джун Вон, внимательно наблюдавший за ним, осторожно прощупал почву:
— Тебе не кажется, что ты слишком остро реагируешь?
— А как не реагировать, если они по очереди творят херню?
— Да раньше же всё нормально прокатывало.
Что он вообще несёт?
Конечно, такого не случится, но если вдруг ресторан потеряет хотя бы одну звезду Мишлен — на восемьдесят процентов это будет вина Чха Джун Вона.
Джун Вон, расслабленно покачивая лёд в бокале, сделал глоток и сказал:
— Я не только про сегодня. После ухода Хэ Сом какое-то время всё было нормально, а в последнее время ты опять ходишь на взводе.
При упоминании этого имени без всякого предупреждения лицо Джэ Гона исказилось.
— Я просто к слову, — добавил Джун Вон с виноватой улыбкой. — Обычно, запустив новое меню, ты с головой уходил в разработку следующего. Про пейринг тоже ни слова. А ведь скоро ноябрь.
Неужели прошло… уже столько времени?
Он думал, что просто немного похолодало, и не заметил, как на пороге оказалась зима.
А-а, так вот почему Ли Ун Соп с недавних пор постоянно ныл, требуя провести дегустацию.
— Конец года, сам знаешь, десертам и алкоголю нужно уделить особое внимание. Убудет от тебя, что ли, если поможешь?
Так вот о чём он шушукался с Ун Сопом? Хотя болтовня во время сервиса всё равно недопустима, Джэ Гон почему-то почувствовал, как у него горят щёки.
— Хватит ныть. Раз уж заговорили, поехали сегодня.
— Сегодня?
— Да.
Потратить ночь, в которую всё равно не удастся уснуть, на что-то полезное — не самая плохая идея.
Как же сильно он тогда ошибался.
* * *
— Мистер Ли, айм хир!
Пожилой господин Ли, приняв это непринуждённое приветствие, встретил их своей неизменной светлой улыбкой. Почему-то его жены нигде не было видно.
Джун Вон, озираясь, озвучил общую мысль:
— Супруга уже спит?
— Да. Моя старуха теперь рано ложится. А закуски…
Джэ Гон вежливо отказался:
— Всё в порядке. В такое время наедаться тяжело для желудка.
Но господин Ли выглядел явно растерянным. Словно ему дали установку: во что бы то ни стало накормить гостей закусками.
На его морщинистом лице появилась неловкая улыбка.
— Мы тут на кухню одного человека взяли. Хотелось бы, чтобы вы оценили…
Просьба была пустяковой, но невольно возникла мысль: «Зачем в мастерской, куда клиенты заглядывают пару раз в неделю, вообще нужен наёмный работник?».
Заметив их скептические взгляды, господин Ли поспешил добавить:
— Говорит, что младшая по университету вашего Ун Сопа.
А, ну тогда понятно. Для молодых поваров, стремящихся к традиционной корейской кухне, лучшего места для обучения не найти. Уложив это в голове, Джэ Гон коротко кивнул.
Господин Ли скрылся в темноте, и гости остались вдвоём.
Если не считать мочжу, слабоалкогольный рисовый напиток, который они выбрали для пейринга в прошлом квартале, перед ними стояло ещё пять или шесть видов подогретых дистиллятов и чхонджу. Взгляд Джэ Гона остановился на согокджу.
Рисовое вино было сладковатым, что могло усложнить пейринг, но зато обладало глубоким вкусом умами — идеально для дижестива после жирной еды. Подавать его лучше всего после горячего.
— Ну как?
Джун Вон, вяло улыбнувшись вместо ответа, вдруг кивнул в сторону двора.
Через двор к ним быстро семенила крошечная фигурка с подносом в руках.
В темноте было сложно разобрать, но, судя по комплекции и размеру рук, это точно была женщина. А я-то думал, раз младшая по курсу Ун Сопа, то наверняка парень. Кто бы мог подумать, что это будет маленькая хозяйка таверны, благоухающая пудрой.
Женщина вежливо отказалась от помощи Джун Вона, который хотел забрать поднос, и сама поднялась на веранду.
Она на секунду покачнулась, потеряв равновесие, но подача трёх видов овощных закусок намуль оказалась весьма аккуратной. Рядом с ними стоял какой-то непонятный гратен, на который Джэ Гон смотрел довольно долго.
Почувствовав его взгляд, женщина кокетливо улыбнулась и опустилась на колени перед подносом.
— …
Только я подумал, что наконец-то забыл её, как начались галлюцинации?
Девушка, маячившая прямо перед ним, была вылитой Сон Хэ Сом. Но это не могла быть она.
В отличие от той девчонки с пушком на щеках, вызывавшей лишь чувство вины, эта женщина была с макияжем в правильных тонах. Персиковый блеск для губ отлично гармонировал с бледной кожей.
На тыльной стороне руки, мелькавшей из-под рукава, не было шрама от ожога, а запястья казались пугающе худыми. Даже если Хэ Сом похудела, не до такой же степени. Значит, это не она. Не может ею быть.
— Могу я рассказать о блюде?
Её мягкая улыбка была настолько естественной, что казалась почти профессиональной.
Внезапно в паху закипел жар, словно кто-то включил подогрев пола. Ощущение того, как туго стянуло поясницу, было ему приятно.
Если подумать, он давно этого не испытывал. С тех пор как он выплеснул семя на то детское личико, его либидо — то ли из-за чувства вины, то ли из презрения — словно умерло.
Если бы не Джун Вон, он был бы полон решимости затащить эту девушку в любую подсобку и прямо сейчас с ней переспать. И незнакомка, которая не сводила с него глаз, похоже, желала того же.