Хуа Сивань не прожила в резиденции князя и трех дней, как уже весь двор знал: она пришлась князю Сяню по душе. Поговаривали даже, будто красотой супруга подобна небожительнице, и один взгляд на нее заставляет забыть обо всем мирском. Впрочем, мало кто верил этим слухам — большинство считало, что распускавшие их люди просто избрали слишком уж топорный способ выслужиться. Уж лучше бы расхваливали ее прекрасные манеры или изящную фигуру. Бай Ся и остальные служанки, разумеется, тоже слышали эти разговоры. Со стороны казалось, что князь с супругой и впрямь невероятно близки. Однако девушки, прислуживавшие Хуа Сивань уже много лет, прекрасно видели: в беседах с мужем ее тон оставался вежливым, но холодным. Что уж говорить о том, что наедине со своими людьми она крайне редко вспоминала о князе Сяне, словно он был для нее лишь случайным попутчиком по жизни.
— Сестрица Бай Ся, ты уже просмотрела всё, что в списке? — Хунъин вошла в комнату с длинным свитком в руках. Заметив, что та шьет для госпожи чулки, она отложила бумаги и добавила: — Твое мастерство растет день ото дня. Неудивительно, что княгиня предпочитает носить именно то белье, что сшито твоими руками.
И Хунъин ничуть не льстила: вышитые на чулках узоры сдвоенных лотосов казались почти живыми [Прим. пер.: Сдвоенный лотос — традиционный благопожелательный мотив, символ супружеской гармонии и неразлучности.], но при этом их трудно было заметить с первого взгляда. Ткань на ощупь оставалась гладкой и нежной, ни единый стежок не натирал кожу.
— Я лишь шью пару-другую в свободное время, — Бай Ся отложила рукоделие и, убрав корзинку с нитками в сторону, жестом предложила Хунъин присесть. — Теперь-то у княгини есть целая портняжная мастерская. Здешние мастерицы в совершенстве владеют техниками вышивки Шу и Су, а некоторые и вовсе хранят секреты предков. Куда уж мне с ними тягаться! Просто наша госпожа привыкла к моей работе, вот и носит по старой памяти.
— К чему так принижать себя? — Хунъин бросила взгляд за окно, где уже начали зеленеть листья банановых деревьев. — Да, местные портнихи искусны, но им ни за что не сравниться с тем, как преданно и трепетно ты заботишься о нашей госпоже.
Бай Ся в ответ лишь с улыбкой покачала головой. Она взяла принесенный список и, внимательно пробежав по нему глазами, произнесла:
— Утром мы с управляющим Му уже всё проверили на складе. Никаких расхождений нет.
Хунъин кивнула и облегченно выдохнула. В сокровищницах знатных родов всегда хранилось немало ценностей, однако порой из-за долгого лежания или нечистых на руку слуг реальное положение дел расходилось с учетными книгами. Подобное случалось даже в резиденции маркиза Иань. Кто бы мог подумать, что здесь, в княжеском поместье, где даже не было хозяйки, всё окажется в таком безупречном порядке.
— Значит, завтра утром, когда госпожа совершит возвращение замужней дочери в отчий дом, не возникнет никаких заминок. — В первые дни после свадьбы во всем искали добрые предзнаменования, и окажись подарки для родных хоть немного повреждены, жди беды. Хунъин бросила еще один взгляд на подарочный список. — По крайней мере, внешне князь относится к госпоже весьма достойно.
Во время возвращения замужней дочери в отчий дом то, какие дары привозила с собой молодая жена, отражало степень уважения к ней со стороны семьи мужа. Будь подарков слишком мало — это не только ранило бы саму девушку, но и навлекло бы насмешки на весь ее род.
— Ладно, с подарками разобрались, — вздохнула Бай Ся. — Теперь осталась лишь одна, самая главная забота: согласится ли князь Сянь сопровождать нашу госпожу во время возвращения замужней дочери в отчий дом?
Она бросила взгляд на небо за окном, определяя время.
— Госпожа скоро проснется после дневного сна, пора нам идти к ней.
Хунъин согласно кивнула. Она и сама прекрасно понимала, что княжеская сокровищница не оскудеет от подобных подношений, и истинное отношение мужа проявится не в щедрых дарах, а в том, что будет дальше. Недаром говорят: лишь в долгом пути узнаешь силу коня, лишь со временем постигаешь сердце человека. Время — самый справедливый и неподкупный судья. Драгоценности, роскошные наряды и изысканные яства — это лишь красивая обертка, а каково угощение на вкус, не узнаешь, пока не откусишь.
— Княгиня, вы проснулись?
Хуа Сивань, сидя на кровати, посмотрела на стоящих за пологом служанок и потерла виски:
— Поднимите занавеси.
Две девушки тут же откинули легкую ткань. Хуа Сивань умылась теплой водой, которую поднесла ей Бай Ся, и, насухо вытерев руки, негромко спросила:
— Вещи для завтрашнего возвращения в резиденцию готовы?
Бай Ся передала таз с водой стоявшей позади служанке и, мягко поддерживая Хуа Сивань, помогла ей сесть перед зеркалом:
— Всё необходимое для возвращения замужней дочери в отчий дом собрано.
Рука Хуа Сивань, перебиравшая нефритовые браслеты, на мгновение замерла. На ее губах промелькнула едва заметная улыбка:
— Вот и славно.
Бай Ся права. Завтра она отправится в резиденцию маркиза Иань не просто «домой», а совершит возвращение замужней дочери в отчий дом.
— Подбери мне что-нибудь свободное, — попросила Хуа Сивань. Выбрав из шкатулки несколько шпилек, она ловко собрала волосы в простой узел. Хотя в этой жизни она и слыла редкостной лентяйкой, после нескольких дней праздности всё же стоило немного размяться. Например, вспомнить приемы женской самообороны.
Аристократки нынешней династии обычно коротали дни за поэтическими вечерами или конными прогулками. Хуа Сивань же совершенно не выносила лишний раз покидать дом, поэтому ей идеально подходили тренировки, ради которых не требовалось отходить далеко от спальни.
Евнух Му Тун торопливым шагом вошел во внутренний двор главных покоев и сразу же заметил княгиню в окружении служанок. Не успел он отвесить положенный поклон, как увидел нечто невообразимое: госпожа одним легким движением ноги опрокинула массивный стул из резного дерева. От исходящей от нее пугающей ауры у евнуха подкосились колени.
Ходили слухи, что супруга маркиза Иань происходила из семьи потомственных военных. Шептались, будто маркиз за двадцать с лишним лет так и не взял себе ни одной наложницы лишь потому, что его жена отличалась крутым нравом, а сам он попросту не мог с ней сладить в бою. Поговаривали даже, что, когда маркиз только просил ее руки, люди из генеральского поместья доходчиво пригрозили ему расправой.
И хотя в этих пересудах правда щедро мешалась с вымыслом, одно было неоспоримо: матушка их княгини являлась женщиной весьма грозной. Неужто госпожа... унаследовала материнскую хватку?
В воображении Му Туна сама собой всплыла картина того, как хрупкая супруга избивает и повергает наземь князя Сяня. Евнух нервно помял уголки губ, пытаясь придать своей улыбке как можно более искренний вид, и поклонился:
— Этот ничтожный приветствует княгиню. Князь встретил во дворце наследного принца, и Его Высочество задержал господина на вечернюю трапезу. Поэтому мне было велено вернуться и предупредить вас.
— Понятно, — завершив два комплекса приемов, Хуа Сивань плавно опустила руки и медленно выдохнула. Взяв у Хунъин платок, она промокнула выступившую на лбу испарину. — Князь велел передать что-нибудь еще?
Му Тун покачал головой:
— Господин просил лишь передать, чтобы вы ложились отдыхать пораньше.
«Значит... он отправил своего личного евнуха в такую даль лишь для того, чтобы сообщить: к ужину его не будет?»
Столь заботливый и чуткий жест, от которого сердце любой другой женщины непременно растаяло бы, не произвел на Хуа Сивань ровным счетом никакого впечатления. Она лишь смерила Му Туна взглядом с ног до головы.
«Длинноногий и тощий... Небось, отощал, бегая туда-сюда с подобными поручениями?»
Поскольку княгиня молчала, Му Тун не смел уйти. Почувствовав на себе ее оценивающий взгляд, он вытянулся по струнке и принял еще более почтительную позу.
— Благодарю за труды, евнух Му, — промолвила Хуа Сивань. Почувствовав, что ее наспех собранный пучок немного растрепался, она вытащила шпильку и принялась заново укладывать волосы. — Бай Ся, проводи евнуха Му.
— Что вы, не смею утруждать госпожу Бай Ся! — Му Тун поднял глаза и, увидев, каким изящным и непринужденным движением княгиня закалывает волосы, торопливо опустил голову. Лишь попятившись и покинув главные покои, он позволил себе с облегчением выдохнуть.
Воистину, красавице всё к лицу. Даже в том, как она вскинула руки, чтобы поправить прическу, сквозило бесконечное очарование. Разве что движения были самую малость резковаты.
Как же вышло, что старшая законная дочь маркиза Иань, о которой судачили как о молчаливой, забитой и уродливой девице, на деле оказалась совершенно не похожей на эти слухи?
Хотя, если хорошенько подумать, кое-какое сходство всё же имелось. Например... пол?