Контент удален!

Получив весть от Лишуй, Великий наставник Сяо и Сяо Цибай поспешили прийти. Они не ожидали застать здесь наследного принца. Увидев его, оба поспешно поклонились:

— Ваши покорные слуги приветствуют наследного принца!

Все во дворе вздрогнули и опустились на колени разом:

— Ваши покорные слуги приветствуют наследного принца!

Сяо Цзюйцзянь, уже не столь надменный, как прежде, расширил глаза от страха, лицо его побелело как полотно, тело затряслось. Встретив холодный, суровый взгляд наследного принца, он поспешно опустился на колени и пролепетал:

— Ваш покорный слуга приветствует... приветствует наследного принца.

Слуги во дворе попадали на колени в смятении, никто не смел поднять взгляда.

Атмосфера мгновенно погрузилась в смертельную тишину.

Се Цзюэ, одной рукой обнимая Юнь Лин, чтобы она не смотрела, глянул вниз на Сяо Цзюйцзяня, стоящего на коленях. Выражение его хранило гнетущую власть высшестоящего, брови нахмурились, глаза потемнели.

— Я спрашиваю, — произнёс он, — кому ты только что приказал встать на колени?

Те, кто знал наследного принца, понимали: чем спокойнее его лицо, тем сильнее он в ярости.

Хотя он был наследным принцем, он собирался взять Юнь Лин в жёны. Ему следовало бы обращаться с её отцом с учтивостью и уважением. Но едва войдя, он увидел, как этот Сяо Цзюйцзянь осмелился публично наказывать и унижать её.

Любого, кто осмелится причинить ей боль, — даже её родного отца — он не отпустит просто так.

Сяо Цзюйцзянь никак не ожидал, что наследный принц внезапно явится, и тем более — что он встанет на защиту Сяо Юньлин.

Холодный пот выступил у него на спине.

Он думал, раз наследный принц так долго не подавал никаких знаков, значит, он позабыл о его старшей дочери. Потому и решил проучить её.

Он недолюбливал дочь с самого начала. Недолюбливал с того мгновения, как она родилась. Эта дочь, унаследовавшая странные способности матери, была занозой в его боку.

Никто не знал, что он женился на Лин Лин лишь потому, что случайно прознал о её скрытых способностях. Он думал, Лин Лин поможет ему возвыситься. Разве Цинь И не поднялся благодаря Лин Лин? Потому он и женился на дочери низкого торговца, предлагая ей защиту. Но кто же знал, что так называемые способности Лин Лин имеют множество ограничений и вскоре исчезнут? Лин Лин стала для него совершенно бесполезна!

Планы Сяо Цзюйцзяня рухнули, но из-за репутации семьи Сяо, а также потому, что Лин Лин родила ему старшего сына, он не мог с ней развестись. Но эта заноза уже вонзилась ему в сердце. Он чувствовал, что Лин Лин — камень преткновения на его пути.

Позже, когда родилась Юнь Лин и он узнал, что она тоже обладает способностями Лин Лин, он проникся к ней глубокой неприязнью, не желая даже смотреть на неё. Он тайно советовался с гадателем, и тот предсказал, что судьба ребёнка — одиночество и несчастье, и она предвестница бед, что помешает его будущему. Это лишь усилило его отвращение к ней.

Он втайне обрадовался, а не опечалился, когда на неё напали и она упала со скалы.

Она должна была умереть больше десяти лет назад! То, что она вернулась, приводило в ярость. Она, как и её мать, — предвестница бед!

Сяо Цзюйцзянь был убеждён, что эта несчастливая дочь — источник всех бед семьи. Вместе с его верой в то, что наследный принц не заботится о Юнь Лин, он выплеснул на неё весь свой гнев по её возвращении. Он решил сурово наказать её, чтобы выпустить раздражение.

Дочь давно раздражала его.

В сердце Сяо Цзюйцзяня она должна была умереть где-то там и не возвращаться, чтобы терзать семью Сяо!

Даже если ни в чём из этого не было вины Юнь Лин, Сяо Цзюйцзянь проникся к дочери отвращением.

Он твёрдо решил сурово её наказать, но не ожидал, что наследный принц внезапно прибудет в усадьбу Сяо и станет её защищать.

Сяо Цзюйцзянь совершенно растерялся, холодный пот струился по его вискам. Голос его дрожал, он пролепетал:

— Ваше Высочество, эта дочь... она была непослушна, и я лишь хотел слегка её проучить...

Сяо Цзюйцзянь нерешительно поднял голову. Видя, что наследный принц молчит, он собрался с духом и продолжил:

— Она проявила неуважение к отцу, не выказала почтения к старшим. Она заслуживала наказания.

Сказав это, он почувствовал, как к нему возвращается толика уверенности.

Да, он был отцом Сяо Юньлин. Она проявила неуважение, и наказать дочь было естественно.

Он не сделал ничего дурного.

В худшем случае, он наказал её чуть суровее.

Согласно принципам морали и общественного порядка, наказание отцом дочери совершенно оправданно. Даже наследный принц не мог призвать его к ответу за это.

С этими мыслями Сяо Цзюйцзянь продолжил:

— Ваше Высочество, умоляю вас понять. Эта дочь в детстве покинула дом, а по возвращении выказывала мне, своему отцу, мало почтения. Она была непослушна и неуважительна множество раз. Потому я намеревался проучить её — для её же блага.

— Вот как?

Тонкие губы Се Цзюэ слегка изогнулись, и он спокойно произнёс.

Сяо Цзюйцзянь поспешно ударил лбом о землю:

— Именно так, Ваше Высочество.

Се Цзюэ медленно подошёл к Сяо Цзюйцзяню, остановившись перед ним. Он опустил взгляд, глядя на мужчину, которому было далеко за сорок, стоящего на коленях.

Это был его будущий тесть.

В следующее мгновение он поднял ногу и безжалостно, жестоко раздробил Сяо Цзюйцзяню пальцы.

— Но я не играю по правилам, — холодно сказал он. — Не говоря уже о неуважении — даже если бы она тебя убила, я бы убрал за ней.

Жестокость и беспощадность наследного принца были хорошо известны.

Но его слова всё же вселили страх в сердца всех присутствующих, заставив их побледнеть и ахнуть. Его необоснованность и пренебрежение человеческой этикой и законами ради защиты будущей жены потрясли всех.

Лицо Сяо Цзюйцзяня стало пепельно-серым. Не в силах больше держаться, он многократно ударял лбом о землю:

— Ваше Высочество, пощадите! Ваше Высочество, пощадите! Я ошибся, я ошибся...

Юнь Лин стояла, глядя, как её родной отец наконец опустил свою предвзятую голову. Она переживала сложные эмоции.

Если бы наследный принц не приехал сегодня, стал бы её отец когда-нибудь просить прощения за своё пренебрежение и предвзятость?

Признал бы он когда-нибудь несправедливость и дурное обращение, которые она претерпела?

Её рождение не было тем грехом, каким он его называл.

Она не могла нести такое бремя вины.

Потому она с самого начала не вмешивалась.

Се Цзюэ холодно смотрел, как Сяо Цзюйцзянь молит о пощаде. Он холодно произнёс:

— Я намерен наказать тебя, но не могу позволить ей несправедливо нести вину.

Обернувшись, он кивнул двум служанкам, Люйи и Лишуй:

— Что произошло? Говорите правду.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

Лишуй тотчас ударила лбом о землю и поведала всем присутствующим о том, что только что произошло:

— Когда господин вернулся в усадьбу, наша молодая госпожа вышла его встретить. Но едва господин вернулся, он принялся бранить молодую госпожу, называя её предвестницей бед и обвиняя во всех бедах усадьбы. Молодая госпожа все эти дни тревожилась и неустанно трудилась для усадьбы, почти не спала. Беды в усадьбе — не её вина. Молодая госпожа... она много страдала. Только что, когда молодая госпожа пошла навестить старую госпожу, она снова столкнулась с господином. Не говоря ни слова, господин принялся её бранить. Когда молодая госпожа возразила, господин приказал ей встать на колени перед всеми, не внемля мольбам старой госпожи. Он даже сказал... что молодая госпожа должна была умереть где-то там...

После того как Лишуй закончила, тяжёлая тишина опустилась на присутствующих.

В каждой семье есть свои любимчики, и родители не всегда могут относиться ко всем детям одинаково.

Но даже в знатных семьях приходилось соблюдать видимую формальность. Неслыханно, чтобы родной отец желал дочери смерти и обращался с ней так сурово.

Это не случай неуважения дочери, это явное намеренное унижение Сяо Цзюйцзянем собственной дочери.

Услышав это, лицо Великого наставника Сяо потемнело, грудь его вздымалась от гнева. Он взревел:

— Негодный сын!

Сяо Цзюйцзянь даже не смел поднять голову.

Великий наставник Сяо тяжело вздохнул и вышел вперёд, кланяясь наследному принцу:

— Этот случай — позор для нашей семьи Сяо. Я непременно отвечу за это перед А Лин.

Тонкие губы Се Цзюэ слегка изогнулись:

— Превосходно.

Это её отец. Нет в мире логики, которая позволила бы наказывать родителей за поступки их дочери. Он не заботился о собственной репутации, но должен был подумать о её.

Она наконец вернулась домой, нашла свою семью. Если слухи о её неуважении расползутся, как же сильно она огорчится?

Он не мог на самом деле убить Сяо Цзюйцзяня, так что лучше всего было позволить Великому наставнику Сяо уладить ситуацию.

Великий наставник Сяо понятия не имел, что Сяо Цзюйцзянь питает такие мысли.

Он просто думал, что его сын не любит А Лин.

У людей есть свои предубеждения. Он не мог заставить сына полюбить А Лин. Достаточно, что он и её бабушка будут любить её.

Но он и вообразить не мог, что сын окажется столь предвзят и так унизит А Лин.

Великий наставник Сяо не мог терпеть несправедливые страдания внучки. Он посмотрел на Юнь Лин:

— Наша А Лин пострадала незаслуженно. Дед позаботится о том, чтобы справедливость восторжествовала.

Юнь Лин, сдерживавшая эмоции, наконец успокоилась:

— Дедушка, я в порядке. Не волнуйтесь.

Она была его внучкой, но Сяо Цзюйцзянь был также его сыном.

Она не хотела причинять дедушке с бабушкой ещё больше страданий.

Они уже достаточно настрадались.

Великий наставник Сяо кивнул, затем посмотрел на наследного принца. Он видел, как наследный принц защищал А Лин. Он и вообразить не мог, что наследный принц питает к его внучке такие особые чувства.

Раньше у него не было времени останавливать наследного принца, но теперь, на людях, наследный принц держал его внучку за руку. Великий наставник Сяо не мог допустить такой неучтивости, пока они даже не помолвлены!

— Благодарю вас за защиту А Лин сегодня, — строго сказал Великий наставник Сяо, — но приличия между мужчиной и женщиной должны соблюдаться. Прошу вас отпустить её руку, Ваше Высочество!

Се Цзюэ не только отказался отпустить, но и сказал:

— Наставник, не думаете ли вы, что останавливать меня уже немного поздновато?

— Вы...

Великий наставник Сяо снова разгневался, борода его встопорщилась, но он был бессилен.

Сяо Цибай же почувствовал облегчение. Он, как брат, поступил ужасно. Сестра защитила его жену и неустанно трудилась ради него, а он позволял ей терпеть унижения и несправедливость раз за разом. Он чувствовал вину перед женой и неспособность защитить сестру.

Он был совершенно никчёмным.

К счастью, у А Лин есть наследный принц, который защищал её, никто не мог причинить ей вреда.

Матушка упокоилась бы с миром, зная это.

Это было единственным утешением.

***

Дело Сяо Цзюйцзяня было улажено.

После этого случая все в усадьбе Сяо поняли чувства наследного принца к Юнь Лин.

Он наследный принц, никто не смел его останавливать.

Слуг усадьбы Сяо строго предупредили, и никто не смел сплетничать.

Затем Се Цзюэ бесцеремонно вошёл в личные покои Юнь Лин.

Императорские гвардейцы стояли на страже по обе стороны входа, плотно окружая двор Юнь Лин.

Се Цзюэ, без выражения, взял Юнь Лин за руку и быстро вошёл в комнату, закрыв за собой дверь.

Не успел он обернуться, как его мягко обняли сзади.

Руки её были нежны, голос — мягок, как вода:

— Ваше Высочество, я скучала по вам.

Нежная, словно лезвие, каждое слово — смертельный удар.

Се Цзюэ замер, его намерение высказать ей всё мгновенно исчезло.

Он закрыл глаза, обернулся и затем, собравшись с духом, медленно отвёл её пальцы.

— Столько всего произошло в семье Сяо, почему ты не послала мне весть? — Се Цзюэ тихо вздохнул. — Ты несла всё одна? Что бы ты делала, если бы я не приехал сегодня?

Юнь Лин опешила от его слов.

Столько всего произошло, а она даже не подумала написать ему. С одной стороны, это было семейное дело Сяо, и, рассуждая здраво, он так занят, ей не следовало его беспокоить. С другой стороны, она даже не подумала об этом.

Она с детства привыкла справляться со всем сама. Если не было крайней необходимости, она никогда не думала полагаться на кого-то. Естественно, она не подумала послать ему весть.

Он расстроился из-за этого?

— Я... забыла, — Юнь Лин подняла на него взгляд, честно признаваясь. — Вы так заняты, я не хотела беспокоить вас вестью. А с отцом я могла справиться сама.

Видя её деловитый тон, Се Цзюэ с досадой усмехнулся:

— Значит, ты даже не подумала рассказать мне, хотя так страдала?

Юнь Лин моргнула, губы её сжались, она промолчала.

Се Цзюэ медленно опустил голову, приблизившись так, что его нос почти коснулся её:

— В Холодном дворце, когда тебя обижал тот евнух с императорской кухни, ты знала, что нужно вернуться и поплакаться мне. Почему сейчас так не поступила?

Юнь Лин опешила. Если бы он не упомянул об этом, она бы почти забыла.

Во дворце Цзинсян, из-за его заточения в Холодном дворце, даже евнухи, смотревшие на людей свысока, пользовались случаем, чтобы унизить её, часто урезая ей порцию. Однажды она наконец сумела вернуть свою еду, но стража на дежурстве вылила половину, когда она вернулась. Она была очень расстроена.

Тогда... она столкнулась с ним.

Но в то время ей лишь попала пыль в глаза, она не плакала.

Он случайно коснулся её, и когда спросил, она воспользовалась случаем, чтобы притворно пожаловаться, разыгрывая жалость.

Тогда, чтобы выжить, она, естественно, заискивала перед ним. Разве он не знал этого?

Се Цзюэ продолжил:

— Тогда ты всегда умасливала меня сладкими речами. А теперь смеешь злить меня и перечить?

Юнь Лин поджала губы и возразила:

— Но тогда, когда я пыталась умаслить Ваше Высочество, вы всегда пренебрежительно отмахивались. А когда я плакалась вам, вы никогда не обращали на меня внимания.

Он также часто душил её, угрожающе говоря, чтобы она не использовала эти неуклюжие уловки перед ним.

Ей никогда по-настоящему не удавалось его умаслить.

Как мог Се Цзюэ сказать ей, что на самом деле поддавался именно этим «неуклюжим уловкам» и потому раз за разом чувствовал желание убить её?

В то время он решительно отказывался позволять кому-либо влиять на своё настроение.

И всё же, даже так, он в конечном счёте не смог заставить себя убить её.

Се Цзюэ не любил препираться, всякий раз, когда он с ней спорил, уступал всегда он.

Но на этот раз он не собирался уступать.

Он хотел, чтобы она осознала: они одно целое, и что бы ни случилось, она может и должна полагаться на него.

Он не хотел узнавать обо всём лишь после того, как она претерпела такую несправедливость.

Если бы не её отец и необходимость считаться с её репутацией, Се Цзюэ, вероятно, действительно убил бы кого-нибудь.

Он совершенно потерял голову из-за неё. Он протянул руку, сжал её щёки, пока лицо слегка не распухло. Он перестал с ней спорить и просто спросил:

— Признаёшь, что была неправа?

— В следующий раз, что бы ни случилось, расскажешь мне?

Юнь Лин уставилась на него, её подбородок был приподнят, она слегка опешила.

Она долго смотрела на него.

Почему-то глаза её внезапно покраснели.

Дымка постепенно собралась в её глазах, размывая зрение, и слёзы навернулись.

Се Цзюэ тотчас отпустил её, выражение его мгновенно смягчилось. Забыв обо всём, он порывисто притянул её в объятия:

— А Лин, не плачь.

Но в следующее мгновение слёзы Юнь Лин упали перед ним, тяжёлые и гулкие, словно ударяя в самое сердце.

Жалкая и обиженная.

Глядя на её покрасневшие абрикосовые глаза, Се Цзюэ почувствовал резкую боль в груди, сжимающую тоску.

Её слёзы были горячими, как расплавленная лава.

Они легко размывали его рассудок.

Он крепко держал её в объятиях, опустив голову, чтобы мягко утешить:

— Не плачь, мне больно.

— Скажи, что случилось?

Юнь Лин почувствовала боль в сердце, такую сильную, что не могла сдержать слёз. Она приподнялась на цыпочки, обвивая руками его шею, крепко уткнувшись лицом в изгиб его шеи, качая головой, голос её дрожал:

— Мне просто немного грустно и обидно...

Се Цзюэ непрерывно гладил её волосы, утешая:

— Слова Сяо Цзюйцзяня — пустая чушь. Дела семьи Сяо не имеют к тебе отношения. Он невежествен и глуп, и недостоин быть отцом.

— Я знаю, я всё знаю.

Она не станет принимать эти слова близко к сердцу, на самом деле она не чувствовала себя такой уж обиженной.

Отец хотел, чтобы она встала на колени, но она не сделала ничего дурного, потому не стала бы.

Она бы отстаивала свою правоту, и даже если бы в конечном счёте её подавило сыновнее почтение, она бы сделала всё возможное.

Не все родители в этом мире любят своих детей, ей просто не повезло — она была ребёнком, нелюбимым отцом.

Ребёнком, проклятым с момента рождения.

Ребёнком, чьего рождения не ждали.

Вот и всё.

Не на что обижаться, сказала она себе.

Она вынесла столько унижений и тягот в своей жизни — её обижали, топтали и угнетали — как могли слова отца хоть немного ранить её?

Она всегда хорошо владела собой, сохраняя ясную голову и не обращала внимания на такое.

Но когда он пришёл, она внезапно сломалась, внезапно больше не захотела быть такой спокойной.

На самом деле, как она могла не чувствовать обиду?

Отец баловал Минжун и высоко ценил брата. Почему только она была нелюбима, да ещё заклеймена именем злосчастной звезды?

Она тоже человек, и ей тоже бывает больно.

Слёзы продолжали течь.

Се Цзюэ был готов сойти с ума от её слёз. Он поднял её на руки, нежно поглаживая по плечам и спине, но не мог утешить.

Её тёплые слёзы падали одна за другой ему на шею, и сердце Се Цзюэ разрывалось. Он свирепо произнёс:

— Только что мне следовало убить Сяо Цзюйцзяня!