Я смотрела на Гарольда и думала:

«Ты все это время так обманывал женщин? Да, до сих пор тебе, наверное, было легко. Ведь женщины хотели верить твоим словам, даже если это была ложь».

Но я никак не могла ему поверить.

Потому что в его словах не было ни логики, ни правды, только непонятные бредни. В них не было ни капли правды.

Я была гонщиком, который завершил карьеру, так и не дебютировав в Ф1, а Гарольд — чемпионом мира по Ф1. И он утверждает, что я его кумир?

И что он искал меня, потому что не мог забыть? Хотя украшал страницы таблоидов с бесчисленным множеством женщин?

Что любил меня, хотя купил за деньги?

«Он даже не пытался за мной ухаживать».

Он что, за дуру меня принимает?

И если опустится на колени, думал, что я, тронутая, поверю в эту ложь?

Его действия были настолько очевидны и глупы, что даже злиться не хотелось. Я испытывала отвращение и одновременно интуитивно понимала, что эта односторонняя любовь продлится недолго. Как можно долго любить такого человека?

«Он - пустая оболочка. Я полюбила пустышку».

Я не понимала, почему Гарольд так цепляется за меня — неужели он и правда считает меня своим «талисманом на удачу»? — но я решила просто закрыть на это глаза. Ведь чтобы указывать на ошибки, нужно хотя бы хотеть что-то исправить. А у меня даже желания разбираться, кто прав, а кто виноват, не было.

— Хорошо, я поняла. Я тебе нравилась? Спасибо. Ты меня любишь? И ты извинился передо мной? Ладно… Я приму твои извинения.

Услышав эти слова, выражение лица Гарольда расслабилось, словно он почувствовал облегчение. Я обратилась к его обезоруженному лицу и сказала:

— Но я тебя не люблю.

— ……

— Поэтому я не могу ответить на твои чувства. Ты сможешь встретить кого-то получше меня. Ну, модель, актрису, певицу или кого-то еще более красивого и великолепного, достойного чемпиона мира по автогонкам. В любом случае, спасибо. То, что ты меня любишь, — честь для меня.

— ……

— Это честь, но теперь, когда я знаю о твоих чувствах, заниматься сексом было бы как-то неправильно. Тебе нужно отбросить эти чувства, а так они могут только углубиться. Ты же сам сказал, что это неправильно. Поэтому я думаю, что нужно найти мне замену как можно скорее. Я останусь с тобой только до следующего Гран-при. И только как физиотерапевт. Раз секса больше не будет, до тех пор я буду работать физиотерапевтом бесплатно. Считай это бонусом. Или, если хочешь, можешь уволить меня прямо сейчас.

Несмотря на то, что я пыталась говорить мягко, мои слова прозвучали резко — наверное, потому что я была обижена. Я хотела ранить Гарольда. Хотя, конечно, он не пострадает по-настоящему. Существует ли у этого лжеца хоть капля искренности? Ну, тем не менее, тот факт, что именно я отвергла его чувства, немного смягчил мою боль.

Да, это я его отвергла.

Гарольд посмотрел на меня и что-то пробормотал. Его голос был слишком тихим, и я не расслышала. Я прислушалась.

— Правда, прости меня.

Разве он не добился бы огромного успеха, если бы выбрал карьеру актера? Я встретилась с его отчаянным взглядом, но поняла, что это просто потому, что он чувствует себя так, будто потерял любимую игрушку. Он скоро найдет себе новую игрушку. И это не имеет ко мне никакого отношения.

Как только закончится следующий Гран-при, моим мучительным отношениям с Гарольдом придет конец. Я высвободила свои ноги из его объятий, а затем, глядя в его голубые глаза, произнесла еще раз:

— Да, я прощаю тебя.

Это была ложь. Но ведь это он первый начал. Я пошла в свою комнату и закрыла дверь. Я была измотана. Зарывшись под одеяло, я закрыла глаза.

«Это как кошмар. Все это похоже на кошмар».

Независимо от того, что я чувствовала к Гарольду, я была им сильно разочарована. Я почти ничего не ожидала, но разочаровалась настолько, что даже не могла поверить, что это возможно.

— Ханна, ты проснулась? Давай еще раз поговорим о вчерашнем.

— Я уже все слышала.

Со следующего дня я не могла верить ни единому слову, выходящему из его уст. Мне даже казалось, что хорошие воспоминания были всего лишь моим собственным заблуждением. Я отмахивалась от Гарольда, который, не уставая, просил прощения при каждой возможности.

Невозможно искренне относиться к человеку, утратившему доверие.

— Ханна, я действительно тебя люблю. Правда. Прости меня. Пожалуйста, я сделаю все, что угодно. Только прости меня…

— Если ты будешь продолжать меня уговаривать, я уеду в Англию прямо сейчас.

Только тогда глупые разговоры Гарольда прекратились.

— До следующего Гран-при осталось две недели, так что постарайся найти хорошего физиотерапевта к тому времени.

Я дала ему две недели, потому что считала, что это последнее, что я могу для него сделать. Найти сексуального партнера, конечно, сложно, но для обычного физиотерапевта этого времени должно хватить.

Я отправилась с Гарольдом в США, где должен был пройти следующий Гран-при. Это был Гран-при в Остине, штат Техас, на трассе «Circuit of the Americas».

После того, как я применила к нему нечто вроде угрозы, Гарольд замолчал. Я же игнорировала его в течение всех двадцати с лишним часов полета.

«Хочу домой».

Я понемногу начала уставать и от перелетов, и от жизни в отелях. И хорошо. Вернусь в Англию – и больше ни ногой в самолеты.

Я поискала в телефоне, в каком университете можно начать обучение по программе магистратуры по специальности «спортивная физиотерапия».

* * *

Автодром «Circuit of the Americas» (COTA) в Остине, штат Техас, США, отличался уникальными перепадами высот и разнообразными поворотами, поэтому на нем часто проводились не только Гран-при Ф1, но и соревнования по другим видам автоспорта.

Сразу после старта гонщики поднимались по крутому подъему, за которым тут же следовал резкий левый поворот. В этом месте нужно было интенсивно тормозить, входя в поворот, и из-за того, что машины пытались обогнать друг друга, здесь часто случались аварии. Но какой во всем этом был смысл?

«Что вообще такое эта трасса?»

Сойдя с трапа самолета, я уже полностью потеряла интерес к гонке.

Результаты этого Гран-при теперь не имели ко мне никакого отношения.

Конечно, это не значит, что я не выполняла свои обязанности. Прибыв в отель, я помогла Гарольду расслабиться после перелета. Все это время мы ни словом не обмолвились. Я не чувствовала необходимости заводить разговор, и он тоже молчал. На самом деле, если бы он произнес еще хоть одно слово, похожее на то, что говорил в Сингапуре, я бы тут же собрала вещи и улетела в Англию.

Так в молчании мы и провели всю гоночную неделю. Он несколько раз пытался заговорить со мной, но, увидев мой взгляд, замолкал.

В субботу Гарольд, как всегда, занял поул-позицию. В тот день я собрала все вещи, чтобы сразу же уехать, как только завтра закончится гонка.

— Ты уезжаешь?

В субботу вечером, когда я паковала вещи, за моей спиной раздался его голос.

— Да, я тебе больше ничем не помогу.

Я ответила, не глядя на него. У меня не было причин оставаться здесь. Нет, вернее будет сказать, что у меня появилась причина уехать как можно скорее. Я была нанята, чтобы снимать стресс у Гарольда, но сейчас сама была для него источником этого стресса.

— Пожалуй, тебе будет лучше, если я вернусь домой, верно? Ты же сможешь приглашать девушек в отель.

Физиотерапевтические процедуры, которые я проводила, мог бы выполнять даже физиотерапевт с небольшим стажем. Может, мне лучше было бы вернуться домой сразу из Сингапура? Мне не хотелось, чтобы Гарольд продолжал со мной разговаривать, поэтому я встала со стула и вышла.

Позже я пожалела об этом.

Не стоило так поступать.

Не стоило так давить на гонщика перед гонкой.

Но сожаление — это сожаление именно потому, что оно приходит слишком поздно.

До самого выхода из отеля в день гонки мы почти не разговаривали. На самом деле нам нечего было сказать.

Гран-при США проходил в буквальном смысле в американском стиле. На поворотах развевались огромные флаги США, а для поднятия настроения перед гонкой устраивались пролеты истребителей и парады. Но по мере того, как шоу продолжалось и атмосфера набирала обороты, мое настроение ухудшалось.

«Наконец-то все кончено».

Прямо перед стартом гонки я сидела в гараже, думая о том, что через два часа наши отношения тоже закончатся.

«Теперь все кончено».

И как только гонка началась, машина Гарольда вырвалась вперед, словно пуля. Я безразлично наблюдала за этим зрелищем.

До самого 19-го поворота, расположенного во второй половине трассы. В этом левом повороте зона выхода была узкой, поэтому важно было сохранять контроль над машиной с помощью торможения.

Пытаясь оторваться от соперника на высокой скорости, Гарольд не справился с управлением на 19-м повороте и врезался прямо в стальное ограждение.

И его машину в мгновение ока охватило пламя.

 Трасса "Circuit of the Americas" Остин, штат Техас, США

Перевод Light of Love

https://boosty.to/lightoflove21