В наступившей тишине Гарольд медленно продолжил:
— Я восхищался Ханной с самого детства и продолжаю восхищаться сейчас. Она ничуть не изменилась с тех пор. Я знаю, насколько она удивительный и замечательный человек. И я прекрасно понимаю, какое это огромное счастье — быть любимым такой женщиной.
Гарольд старался донести до отца свои искренние чувства. Рассказать о том, как сильно он меня любит…
— Поэтому я понимаю: кого бы вы ни увидели на моем месте, вам никто не будет по душе. Я принимаю это. И могу обещать вам только одно. Если вы дадите согласие на брак с Ханной, я всю жизнь буду ценить ее и ее любовь.
И в этих словах не было ни капли лжи.
Я, сама того не замечая, затаила дыхание, слушая его признание.
— Пожалуйста, не думайте, что я забираю у вас дочь, — лучше подумайте о том, что у вас появляется сын. Я пришел сюда не для того, чтобы забрать Ханну, а чтобы стать частью вашей семьи.
Слушая слова Гарольда, я почувствовала, как всё моё тело охватила дрожь. Дрожь от любви и счастья… Я всегда задавалась вопросом: что именно во мне так его привлекло? Почему он выбрал именно меня, а не кого-то другого?
Его слова дали мне ответ на вопрос, почему он меня любит и почему это должна быть именно я. Я была тронута до глубины души.
«Ты… оказывается, способен на такие слова?»
Чтобы произнести эти слова без заминок, он, наверное, много раз обдумывал и оттачивал свои мысли. Это была серьезная сторона его личности, которую я до сих пор не видела.
Несмотря на то что я уже любила Гарольда, я снова беспомощно в него влюбилась. Но в тот самый момент, когда я была очарована этой его неожиданной стороной…
— Перед тем как прийти сюда, я узнал от Ханны о самопожертвовании и любви ее родителей. О том, что вы закрыли свой бизнес по розничной торговле, чтобы поддержать Ханну в её стремлении стать гонщицей.
— …?
…Слова Гарольда внезапно резко изменили направление.
— Мой отец всегда говорил: ничто так не скрепляет семью, как семейный бизнес.
«Нет, минутку, постой-ка».
Уже от одного этого мне стало не по себе.
— В честь того дня, когда я стану вашим сыном, я хочу инвестировать в ваш бизнес.
И тут Гарольда понесло:
— Я сделаю ваш бизнес лучшей сетью продуктовых магазинов в мире.
За столом снова воцарилась тишина.
«……»
«……»
Родители и Анна уставились на меня с выражением лица: «Что он вообще сейчас несет?». Я посмотрела на Гарольда. А он, глядя на меня, выразительно приподнял брови, словно говоря: «Удивлена, да?».
Да, я была удивлена. Еще бы — при первой же встрече пытаться выкупить бизнес своего будущего тестя за деньги.
* * *
А что бы было, если бы в жилах и костном мозге Гарольда не текла идея «деньги решают всё»?
Что, если бы однажды он внезапно пришел в институт, где я работала, и искренне, с достоинством признался, что всё это время не мог меня забыть и давно любит?
«Тогда ты была самым прекрасным и сильным человеком из всех, кого я знал. Даже после того, как ты попала в аварию и ушла, я не мог выбросить тебя из головы, я постоянно думал о тебе. И… я до сих пор считаю, что та ты и нынешняя — это один и тот же человек. Ханна, ты… сходишь со мной на свидание?»
Если бы Гарольд сказал мне это так же, как говорил отцу, я, конечно, сначала удивилась бы, растерялась и даже усомнилась бы в его искренности.
Однако если бы он продолжал ухаживать за мной серьезно и по всем правилам, я бы, скорее всего, после долгих раздумий согласилась сходить с ним на пару свиданий — хотя бы ради эксперимента. Почему? Да потому что он красавчик. Много ли в Англии найдется кавалеров, способных сравниться с Гарольдом?
А сходив на пару свиданий… я бы, наверное, с ним переспала.
Почему? Да потому что он красавчик!
А если бы мы переспали? Возможно, мы бы начали встречаться. И правда: если бы Гарольд действовал разумно и последовательно, мы могли бы сойтись гораздо раньше и, кто знает, к этому моменту уже были бы женаты.
Однако, возможно, потому что он был богат, его здравый смысл был сильно искажен, и именно поэтому мы начали встречаться только после невероятных перипетий. И теперь, похоже, он хотел, чтобы наша свадьба прошла через такие же трудности.
— Ха-ха-ха-ха…
Я начала смеяться, словно сошла с ума.
— Ха-ха… папа, кажется, Гарольд слишком разнервничался. Он много выпил, можно нам с ним немного проветриться на свежем воздухе? — сказала я.
— Ханна, я не пил, — возразил Гарольд.
— …
Вместо ответа я метнула в него такой взгляд, который не оставлял сомнений: если он не замолчит прямо сейчас, ему не поздоровится. Поняв, что я имею в виду, он наконец осознал ситуацию и прикусил язык.
— Мы скоро вернемся. Приятного аппетита.
Я вытащила его из дома, пока он не натворил дел, которые уже невозможно было бы исправить. Крепко сжав его руку, я молча зашагала вперед.
— Ханна…?
Гарольд с тревогой в голосе позвал меня по имени. Отойдя на достаточное расстояние, чтобы мои крики не были слышны в доме, я дала волю своему гневу:
— Ты! Да как ты вообще… а?
«Как тебя воспитали?! А? Какое воспитание ты получил…?! Что, если есть деньги, всё можно…!? Твои родители…!»
Я была так разъярена, что боялась наговорить лишнего, о чем потом пожалела бы.
«А-а-а-а-а!»
Казалось, моя голова вот-вот разорвётся.
— Ханна… почему ты злишься?
Даже сейчас Гарольд, хоть и выглядел пришибленным, смотрел на меня с таким видом, будто совершенно не понимал, в чем именно провинился.
— Э-э…
Впрочем, если бы он осознавал свою вину, то не стал бы делать таких громких заявлений. Я крепко сжала кулаки и попыталась собраться с мыслями.
Раз он делает вид, что искренне не понимает, мне придется ему объяснить. Иного выхода нет. Но от злости голова совершенно не соображала.
«…Голова болит».
Я обхватила голову обеими руками.
— Ты думаешь, это место подходит для того, чтобы хвастаться своими деньгами? Ладно, дорогие подарки — это еще куда ни шло. Но... в этот раз ты перешел черту.
— … Какую черту? — спросил он, выглядя искренне удивлённым.
— Я говорю, что бизнес моего отца — не та сфера, в которой тебе стоит высказывать своё мнение. Да, бизнес моего отца пошёл на спад из-за меня, но он не провалился настолько, чтобы ты мог подавать нам милостыню. Ты что, думаешь, что раз мы женимся, то ты, заодно, закроешь дыры, которые я сотворила? Почему ты так себя ведёшь? А?
Гарольд на мгновение замолчал, на его лице отразился испуг, но он явно не был убеждён моими словами. Я резко выпалила:
— Что? Тебе есть что сказать?
— Ханна, ты меня неправильно поняла…
— Неправильно поняла?
— Я говорил не о благотворительности, я действительно хочу инвестировать в бизнес твоего отца.
Сказал Гарольд.
— Ханна, я очень долго учился у своего отца ведению бизнеса. Бизнесмен может пойти на риск, но он никогда не станет делать то, что принесет ему убытки. Если бы я действительно собирался оказать твоему отцу благотворительную помощь, я бы просто дал ему деньги, а не предлагал инвестиции.
Услышав слова Гарольда, я нахмурилась и скрестила руки на груди.
— Ханна, после того как ты рассказала мне о деле твоего отца, я кое-что разузнал. Это ведь касается твоей семьи, мне стало любопытно. И, основываясь на результатах исследования, я пришел к выводу… что этот бизнес стоит расширять.
— Что?
— В Англии сейчас нет ни одного достойного азиатского супермаркета. Сплошные лавчонки уровня «магазина у дома». Твой отец пытался серьезно расшириться еще несколько десятилетий назад, но из-за нехватки средств ему пришлось все свернуть. Но знаешь что? Я считаю, что у этого проекта огромный потенциал спроса. А в такой сфере, как розничная торговля, самое главное — это преимущество первопроходца, понимаешь?
— …
— Чем раньше мы выйдем на рынок, тем легче будет создать дистрибьюторскую сеть и привлечь лояльных клиентов. Давай сделаем ребрендинг компании твоего отца и расширим её на всю Великобританию. Я вложу деньги, а если всё получится — получу свою долю прибыли. Ну как? Даже после таких слов это всё ещё похоже на благотворительность?
Что это за ерунда? Я была в таком недоумении, что лишь горько усмехнулась.
— Нет, ну серьезно, как у корейских магазинов может быть какой-то потенциальный рынок, кроме корейцев…
— Послушай, Ханна. Еда — это культура.
— Что?
— Культура определяет рынок продуктов питания. Если какая-то культура воспринимается как «крутая» и «модная», и люди хотят узнать ее поближе, то еда подтягивается следом сама собой. Популярность азиатских продуктов в Европе продолжает расти. Особенно в сегментах соусов, готовых наборов для приготовления и полуфабрикатов рост составляет почти 30 % ежегодно. А знаешь, почему?
— …
— Знаешь, что такое K-POP?
При чем тут K-POP?
И тут Гарольд по-настоящему начал «впаривать» мне свою идею.
Перевод Light of Love
https://boosty.to/lightoflove21
